Чтение онлайн

10 января 2001 года северокорейское детское издательство «Золотая звезда» опубликовало комикс «Метель в Джунглях» (англ. Blizzard in the Jungle), авторами которого были Чо Хак Рэ (Jo Hakrae) и Ли Чоль Гым (Ri Jeolgeum). В этом остросюжетном комиксе группа северокорейцев и американцев оказывается в Джунглях одной из африканских стран (возможно, Конго или Экваториальной Гвинеи) после крушения самолета. Вдохновленные революционными идеалами чучхе Ким Ир Сена, два главных героя-северокорейца работают сообща с туземцами, чтобы вывести из джунглей выживших и перехитрить группу бандитов, которые хотят похитить портфель с секретными документами. В отличие от них, эгоистичные американцы отделяются от группы и бесславно погибают от зубов крокодилов в близлежащей реке (вероятно, реке Конго). То, что действие комикса разворачивается в Африке, многим может показаться неожиданным, однако это яркий пример того, как Ким Ир Сен продвигал свою идеологию чучхе в Африке в качестве альтернативы капиталистической модели. Он хотел уничтожить империалистические силы и их экономический плацдарм по всему миру, побуждая таких диктаторов, как Менгисту Хайле Мариам 82 , из отсталых стран наподобие Эфиопии, вернуть себе «узурпированные у них природные ресурсы». Хотя поиски природных ресурсов успехом не увенчались, КНДР предоставила техническую помощь и машины для разработки месторождений железной руды в небольшом городке Велга, расположенном к северу от Аддис-Абебы. Северная Корея также направила группу специалистов по сельскому хозяйству для создания крупного колхоза по выращиванию хлопчатника в плодородной нижней части долины Омо и небольших ирригационных сооружений, канализационных систем, гидроэлектростанций и даже оборудования для строительства верфи на Красном море и развития рыболовной промышленности Эфиопии. Следы присутствия Северной Кореи на африканском континенте сохранились до сих пор. Статуи, памятники, а также императорские дворцы, возведенные северокорейскими мастерами Художественной студии Мансудэ, можно увидеть повсюду от Хараре до Аддис-Абебы и Дакара. Честолюбие, побуждавшее вкладывать огромные средства в постколониальные государства Африки, можно благодарить за решение забрать Монику Масиас из Экваториальной Гвинеи, дать ей кров и образование. КНДР не собиралась ограничиваться спортивными победами, она стремилась стать единственной признанной и законной Кореей на полуострове.

Когда в переговорах о нормализации отношений между США и Китаем наметился прогресс, Север и Юг тоже начали мирный диалог, пообещав в 1972 году приступить к поиску пути к воссоединению. Несмотря на ряд обнадеживающих начинаний, особенно межкорейские переговоры Красного Креста, несколько вооруженных провокаций и обнаружение инфильтрационных тоннелей положили конец всякой надежде на примирение. Север активизировал свои кампании по привлечению стран-членов Движения неприсоединения, используя методы «народной дипломатии» 83 для создания блока, который поддержит его заявку на вступление в ООН. Хотя КНДР пыталась внедрить чучхе во внешнюю дипломатию, непопулярность идеологии за рубежом лишь укрепляла ее значимость внутри страны в качестве официального кредо для формирования национального единства и противодействия подъему Южной Кореи и его программы индустриализации. На Юге разговоры о воссоединении с Севером порождали критику отсталости сельских районов Юга, усиливающегося разрыва между богатыми и бедными и распада сельского общества при диктатуре Пак Чон Хи, когда фермерские общины разрушались, а члены семей уезжали в города, чтобы стать частью нового рабочего класса и городской бедноты. Несмотря на сильную оппозицию, авторитарное руководство президента Пак Чон Хи упорно проводило промышленную политику, направленную на развитие тяжелой и химической промышленности под эгидой избранной группы конгломератов и политической элиты. В рамках этой системы деловая и политическая элита обменивались взятками в обмен на политические услуги. Целью программы возрождения сельских районов, инициированной Пак Чон Хи в 1970-х годах, было не улучшение качества жизни в сельских районах, а кумовство. Крупные конгломераты, такие как Hyundai, LG, Samsung и Daewoo, заплатили миллиарды вон за государственные преференции, и все это за счет простого народа. В корейской диаспоре такие художники, как Нам Чжун Пайк, стремились разрушить границы и барьеры, экспериментируя с новыми жанрами. Он мечтал, что однажды возникнет новый тип медиатехнологий и общество, в котором многочисленные телевизионные станции бросят вызов монополии крупных вещательных студий, но при этом создадут двустороннюю среду, приглашающую аудиторию к участию — утопический мир, который сегодня кажется столь похожим на Всемирную паутину. По мере приближения нового десятилетия уроки 1970-х годов заставили две Кореи пойти еще более разными путям, ведущими Север к изоляции, а Юг — к более активному участию в жизни остального мира.

1980 год ознаменовал начало десятилетия радикальных преобразований. На Юге социальные движения, зародившиеся в 1970-х годах, в 1980-х «достигли зрелости», сподвигнув людей на массовые протесты против военной диктатуры, благодаря которым состоялись первые в истории страны свободные президентские выборы. Спустя несколько десятилетий после разрушительной Корейской войны, уверенно идущий по пути экономического развития Юг начали преследовать воспоминания о прошлом и тяжелые последствия неразрешенной психологической травмы, вызванной разлучением семей. Болезненный опыт разделения полуострова нашел отражение на телевидении, в кинематографе и искусстве, которые в этот период процветали. Север по-прежнему придерживался своих инициатив в Африке и на Ближнем Востоке, но при этом становился все более изолированным от остальной части коммунистического блока. И без того напряженные отношения с Югом ещё более обострились в результате антикоммунистических крестовых походов президента Рональда Рейгана по всему миру.

Свою книгу «Человеческие поступки» (Human Acts, 2014) южнокорейская писательница и лауреат Международной Букеровской премии Хан Ган 84 (Han Kang, 1970 г. р.) посвятила жестокому подавлению правительством народного восстания в Кванджу 85 . 26 октября 1979 года восемнадцатилетней диктатуре Пак Чон Хи пришел конец после того, как президента и начальника его службы безопасности смертельно ранил Ким Чжэ Гю (Kim Jaegyu, 1926–1980), бывший генерал-лейтенант южнокорейской армии и директор Корейского центрального разведывательного управления, во время ссоры на конспиративной квартире КЦРУ прямо на территории «Голубого дома». Речь тогда шла о предполагаемом вооруженном подавлении демонстраций в Пусане и Масане, а также о том, как поступить с лидерами оппозиции Ким Ён Самом (Kim Young-sam, 1927–2015) и Ким Дэ Чжуном.

Фото 6. Северокорейское метро (Пхеньян).

Насилие, проявленное государством по отношению к представителям «Поколения 386» (люди, рожденные в 1960-х, ставшие радикалами к 1980 и достигшие возраста тридцати лет к 1990-м гг.), которые возглавили продемократическое движение, навсегда запечатлелось в исторической памяти народа.

Фото 7. Южнокорейское метро (Сеул).

В романе Хан Ган, действие которого разворачивается на фоне студенческого восстания, пятнадцатилетнего Тон Хо (Dongho) отправляют на поиски пропавшего соседа, а в итоге он вместе с двумя другими добровольцами становится сторожем растущего числа неопознанных тел, разлагающихся в муниципальном спортзале, потому что в городе закончились гробы. Через последовательность взаимосвязанных глав, в которых повествование ведется от лица разных персонажей (каждый из которых так или иначе связан с убитым Тон Хо), Хан проводит шокирующую психологическую аутопсию. Нечеловеческая жестокость происходящего до жути напоминает кровавую бойню на острове Чеджудо, произошедшую тридцатью годами ранее, однако на сей раз солдаты — опытные ветераны Вьетнамской войны, совершившие множество неописуемых зверств в отношении вьетнамского народа. Используя литературный прием повествования от второго лица 86 , Хан заставляет читателя ощутить, каково это быть жертвой и скорбящим. Независимо от того, изображает ли она друга Тон Хо, который тоже погиб, или его убитую горем мать, роман безжалостно изобличает интенсивность и пугающие масштабы жестокости и бесчеловечных репрессий. И в то же время Хан Ган демонстрирует, что, оказавшись в ситуации выбора, человек способен умереть за свои принципы или же, заглянув в глаза смерти, продолжать жить, неся бремя неутихающего горя.

Внезапное завершение восемнадцатилетнего авторитарного правления Пак Чон Хи привело к путанице в конституционных процедурах, но вскоре переходное правительство во главе с премьер-министром Чхве Гю Ха (Choe Gyuha, 1919–2006) приступило к заполнению образовавшегося вакуума власти. Чон Ду Хван (Chun Doo-hwan, 1931 г. р.), генерал-майор южнокорейской армии, назначенный расследовать убийство Пак Чон Хи, воспользовавшись служебным положением, арестовал нескольких подозреваемых, в том числе своих оппонентов. 12 декабря, спустя всего шесть дней после инаугурации Чхве Гю Ха, Чон Ду Хван организовал военный переворот при поддержке генерал-майора Ро Дэ У (Roh Tae-woo, 1932 г. р.) 87 , командира Девятой дивизии, и других членов «Ханахо» («Группа одного»), частной группы военных офицеров; после чего назначил себя главой КЦРУ. Под предлогом якобы имевшей место инфильтрации северокорейцев на Юг, 17 мая 1980 года Чон Ду Хван ввел в стране военное положение для подавления политических демонстраций.

Когда в марте 1980 года начался новый семестр, преподаватели и студенты, отстраненные от работы и учебы за продемократическую деятельность, вернулись в университеты. Однако студенты продолжили активистскую работу, создавая профсоюзы для организации общенациональных демонстраций, требующих отмены военного положения, обеспечения свободы прессы и проведения других реформ. В ответ на вспыхнувшие по всей стране протесты, которые достигли своего пика в начале мая, Чон продлил военное положение и приказал солдатам подавить демонстрации в Кванджу, городе на юго-западе страны, который стал оплотом политической оппозиции.

Все больше простых корейцев, ставших свидетелями жестокого разгона студентов Университета Чуннам, выступавших против закрытия их кампуса, присоединялись к демонстрантам по мере эскалации конфликта. Чтобы защитить себя, протестующие захватили полицейские участки, сформировали ополчение и сумели оттеснить правительственные войска в пригородные районы; была создана коммуна, просуществовавшая с 21 по 26 мая. После провала переговоров военные заблокировали все подступы к Кванджу. Чон приказал пяти дивизиям любой ценой разогнать демонстрации, что привело к гибели нескольких сотен человек. 24 мая по приказу правительства были казнены Ким Чжэ Гю и еще четверо человек, предположительно причастных к убийству президента Пак Чон Хи.

Высокопарные оды «Чуду на реке Ханган» померкли на фоне этого кошмарного события, побудившего представителей «Поколения 386» стать активными участниками демократического движения. Точное число жертв подавления восстания в Кванджу в 1980 году неизвестно, но по официальным данным, опубликованным командованием военного положения, число погибших составило 144 гражданских лица, 22 военнослужащих и 4 полицейских, еще 127 гражданских лиц, 109 солдат и 144 полицейских были ранены. Таким образом, в Кванджу при диктатуре, поддерживаемой США, было убито больше людей, чем на площади Тяньаньмэнь в Пекине девять лет спустя. Героизм и самопожертвование членов коммуны в Кванджу стали важной вехой в истории возникновения продемократического движения.

После подавления восстания в Кванджу Чон Ду Хван вступил на пост президента и стал главой Пятой республики на следующие семь лет, пообещав привнести в жизнь людей положительные перемены и развивать экономику, однако принятые им репрессивные меры не оставили сомнений в том, что он ничем не отличается от прежних авторитарных лидеров, если не сказать больше. Чон заставил своих критиков замолчать и запретил любые формы политической активности и забастовки путем немедленного введения Закона № 10 о военном положении. Он арестовал лидеров режима Пак Чон Хи, обвинив их в коррупции, а также двух политиков, которые впоследствии стали президентами: Ким Ён Сама и Ким Дэ Чжуна. Военный трибунал приговорил последнего к смертной казни по обвинению в государственной измене, но ходатайства (в том числе папы римского Иоанна Павла II) о смягчении приговора привели к замене смертного приговора на пожизненное заключение; в конечном итоге правительство разрешило Киму выехать в США на лечение. В общей сложности Чон запретил 567 политикам заниматься политической деятельностью вплоть до 1988 года.

При Чон Ду Хване государственный контроль над общественным мнением еще более усилился. Президент ввел жесткую цензуру в отношении прессы и телевидения и закрыл 617 издательств, аннулировав их регистрацию в Министерстве культуры. Реорганизовав в 1981 году КЦРУ в Агентство по планированию национальной безопасности (называемое также «Ангибу», или «Агентство»), государство расширило сферу своей деятельности далеко за пределы сбора разведданных о Северной Корее и стало активно следить за внутренней политикой, особенно за студентами-активистами и профсоюзами. Режим подверг граждан организованному государственному насилию во имя «устранения антиобщественных элементов», под предлогом того, что это якобы позволит искоренить социальные пороки; однако на самом деле целью кампании было преследование критиков действующей власти без надлежащих судебных процедур. Около 42 000 жертв режима были отправлены в печально известный Лагерь перевоспитания Самчунг для «очистительного перевоспитания».