Чтение онлайн

Даже будучи диктатором, Чон Ду Хван смог завоевать доверие своих союзников за рубежом и большей части военной и деловой элиты на родине. Его режим получил новый импульс, когда 30 сентября 1981 года Международный олимпийский комитет 52 голосами против 27 выбрал Сеул местом проведения летних Олимпийских игр 1988 года. Это решение стало неожиданностью для Японии, которая после успешно проведенных летних Олимпийских игр 1964 года в Токио и зимних Олимпийских игр 1972 года в Саппоро рассчитывала на то, что новой столицей Олимпиады станет Нагоя. Международный комитет также выбрал Сеул местом проведения Азиатских игр 1986 года. Чтобы успешно подготовиться к этим двум международным мероприятиям, Чону необходимо было успокоить граждан, возмущенных жуткой резней в Кванджу и двумя государственными переворотами, последовавшими друг за другом. «Оливковой ветвью», протянутой Чон Ду Хваном, стал большой, посвященный корейской культуре, фестиваль под названием Гукпун 81 (Gukpung 81, «Ветер нации»), проходивший на острове Йоидо в самом центре Сеула с 28 мая по 1 июня 1981 года, однако большая часть населения проигнорировала этот пустой жест. Режим также искал безопасный клапан, через который общественность смогла бы выпускать пар, им стала политика «3S» (англ. Sex, Sports and Screen; букв. Секс, Спорт и Экран), поощряющая развлекательную индустрию, чтобы переключить внимание публики с политики на популярную культуру. В стране также был отменен комендантский час, действовавший тридцать семь лет, что способствовало возрождению кварталов красных фонарей и появлению «отелей любви» — гостиниц, в которых на непродолжительное время арендуются номера для вступления в сексуальные отношения. Прототипом так называемых корейских «Парктелей» (англ. Parktel) стал отель для свиданий Hotel Love в Осаке.

В отличие от эпических картин, которые популяризировал Север, Юг при помощи афиш откровенно сексуального характера продвигал фильмы категории В, чтобы вновь завлечь зрителей в кинотеатры. 6 февраля 1982 года Чон Ин Ёп (Jeong Inyeop, 1936 г. р.) представил вниманию публики свой эротический фильм категории В «Мадам Эмма» (Madame Аема, 1982) в переполненном кинотеатре района Чонногу в Сеуле. Вдохновленный «Эммануэль», французской эротической драмой 1974 г., «Мадам Эмма» стал первым корейским фильмом, показанным после отмены комендантского часа 6 января. Успех был настолько оглушительным, что впоследствии сняли целых десять сиквелов этой картины, чтобы удовлетворить ненасытные аппетиты поклонников-мужчин, которые не могли налюбоваться на соблазнительную Ан Со Ён (An Soyeong, 1959 г. р.), сыгравшую главную роль.

30 июня 1983 года Корейская вещательная система (KBS) выпустила в эфир серию прямых трансляций продолжительностью в 138 дней, в которых приняли участие южнокорейцы, потерявшие членов семьи во время Корейской войны. Программа «Ищем потерянных родственников» (англ. Finding Dispersed Families) имела чрезвычайно высокие зрительские рейтинги и привела к воссоединению 10 189 разлученных семей. Золотые годы корейской телевизионной индустрии настали, когда в 1981 году появилось цветное телевидение, а количество телевизоров в отдельных домохозяйствах увеличилось с четырех миллионов в 1978 году до примерно шести миллионов к 1989 году.

Специальная программа «Ищем потерянных родственников», посвященная 33-й годовщине начала Корейской войны, выходила на канале KBS ежедневно, документируя воссоединение давно потерявших друг друга близких на протяжении почти 454 часов прямого эфира. Первоначально KBS планировала отметить годовщину войны сегментом «Я все еще не нашел свою семью» (англ. I Still Haven’t Found My Family), который вышел в эфир в рамках утренней программы «Студия 830» 21 июня 1983 года. Однако, осознав, насколько мучительным был опыт семей, разлученных войной, продюсеры KBS изменили свои планы: изначально предполагалось участие в программе 200 человек, но когда в студию поступила тысяча заявок от людей со всех концов страны, было решено показать по телевидению 850 историй. Программа с самого начала вызвала огромный общественный резонанс: телефоны разрывались от звонков, а те, кто не смог дозвониться на телеканал, приходили в студию KBS лично. Продюсеры телеканала провели экстренное совещание прямо во время прямой трансляции и решили, что изначально отведенных под передачу двух часов эфирного времени явно недостаточно.

Эмоции зашкаливали, когда люди рассказывали о своих потерянных братьях или сестрах, детях или родителях. Прозвучало множество историй о войне. В первый же день трансляции программы «Ищем потерянных родственников» тридцать шесть человек воссоединились со своими семьями — первой стала Син Ён Сук (Sin Yeongsuk), сорокалетняя женщина, разлученная со своей семьей в Пусане во время Корейской войны. Ее успешное воссоединение с родными побудило людей стекаться к штаб-квартире KBS возле Йоидо Плаза в поисках родственников. Для работы с растущей толпой требовались дополнительные сотрудники, что побудило KBS создать Штаб по поиску разлученных семей. Во второй передаче, вышедшей в эфир 1 июля, были показаны истории, присланные в девять региональных отделений KBS. Одна женщина упала в обморок, услышав голос своего старшего брата, с которым не виделась сорок два года. Брат и сестра узнали друг друга и разрыдались, обменявшись парой слов у стойки регистрации еще до выхода передачи в эфир. Но не у всех историй был счастливый конец. Накатившие с новой силой тяжелые воспоминания и мысли о близких, оставшихся в Северной Корее, побудили некоторых задуматься о самоубийстве. Тем временем люди за пределами студии пытались любыми способами привлечь внимание к своим историям. Один привел с собой козу, другой надел золотую корону; кто-то написал свою истории на кукле E.T. 88 или даже на машине — и все ради того, чтобы попасть в объектив камеры. Большинство участников программы были обычными корейцами из рабочего и среднего классов. В отличие от состоятельных людей, которые могли искать пропавших родных посредством газетных объявлений и телефонных звонков, корейцы, пришедшие в студию KBS, не имели необходимых для этого финансовых и технических средств.

Из-за острой политической нестабильности и экономических лишений первых послевоенных десятилетий государство не придавало большого значения воссоединению перемещенных семей. Более того, новые технологии оставались недоступными для большинства корейцев. В 1970-х годах счастливыми обладателями телевизоров были считанные семьи, однако к началу 1980-х годов приобрести телевизор смогли уже многие. 78 % всех корейских телезрителей наблюдали за воссоединением семей в прямом эфире, обеспечив шоу «Ищем потерянных родственников» самый высокий рейтинг за всю историю корейского телевидения. Заявки на участие в программе подали 100 952 человека, в эфире прозвучало 53 536 историй, что привело к 10 189 воссоединениям. На шестой Всемирной конференции СМИ в Картахене, Колумбия, журналисты назвали специальную прямую трансляцию KBS «самой гуманитарной программой 1983 года». Она также получила международную премию «Золотой Меркурий». Влияние передачи на жизнь людей оказалось настолько ошеломительным, что даже президент США Рональд Рейган в своем обращении к Национальному собранию Кореи в ноябре 1983 года отметил успех программы и призвал Север к сотрудничеству. Через два года после выхода программы в эфир, в апреле 1985 года, северокорейская делегация посетила KBS, что привело к историческому воссоединению первых семей Юга и Севера в сентябре того же года. Сегодня архивы специальной программы KBS «Ищем потерянных родственников» насчитывают 20 522 записей прямых трансляций Корейской системы вещания.

Воспоминания о войне, навеянные программой KBS, столкнулись с суровой реальностью раскола между Севером и Югом, когда в сентябре 1983 года Советский Союз сбил самолет компании Korean Air Lines, летевший над Тихим океаном, в результате чего погибли все 269 человек, находившихся на борту 89 . Спустя месяц, в октябре, северокорейские офицеры совершили покушение на президента Чон Ду Хвана, взорвав бомбу во время государственного визита южнокорейской правительственной делегации в столицу Бирмы Рангун, в результате чего 21 южнокорейский чиновник погиб и еще 40 были ранены 90 . Четыре года спустя, в 1987 году, северокорейские агенты взорвали рейс 858 авиакомпании Korean Air, летевший из Багдада в Сеул. Самолет рухнул в Андаманское море, унеся жизни 115 человек: 104 пассажиров и 11 членов экипажа. Если Север планировал посредством этих терактов отпугнуть туристов от поездки в Сеул на Олимпийские игры 1988 года, то он потерпел неудачу. Однако миру все же стало известно об активизации гражданских беспорядков на Юге, которые усиливались по мере того, как профсоюзное движение и студенты-активисты консолидировались против режима Чон Ду Хвана, кульминацией чего стало Июньское демократическое восстание 1987 года, которое привело к свержению военной диктатуры и установлению демократического правления.

После всеобщих выборов 1985 года оппозиционные группы объявили правительство Чон Ду Хвана нелегитимным за организацию переворота, массовые убийства в Кванджу и другие преступления. Когда они потребовали внести поправки в конституцию и провести прямые президентские выборы, режим незамедлительно ответил насилием. 14 января 1987 года Пак Чон Чхоль (Bak Jongcheol, 1964–87), президент студенческого совета Сеульского национального университета, умер от пыток водой и электрошоком в ходе полицейского допроса, когда отказался выдать местонахождение других активистов. Правительство попыталось «замять» инцидент, но группа католических священников раскрыла правду об убийстве Пака, что вызвало мощную волну протестов. Обстановка ухудшилась, когда 13 апреля 1987 года Чон Ду Хван принял Закон о защите Конституции и объявил, что планирует передать власть другому военному лидеру без прямых выборов. Массовые демонстрации вылились в Июньское демократическое восстание за внесение поправок в Конституцию. Масла в огонь подлила еще одна произошедшая в Сеуле трагедия: 9 июня Ли Хан Ёль (Yi Hanyeol 1966–1987) потерял сознание после того, как осколки гранаты со слезоточивым газом пробили ему череп во время демонстрации в университете Ёнсе, он скончался от полученных ран 5 июля. Более 1,6 миллиона граждан присутствовали на его похоронах, которые стали политической манифестацией скорби. В ответ на насилие со стороны правительства активисты организовали общенациональный митинг, требуя запретить применение гранат со слезоточивым газом; 1,5 миллиона человек вышли на улицы шестнадцати городов полуострова. Даже белые воротнички, которые прежде оставались в стороне, присоединились к протестам, швыряя рулоны туалетной бумаги в знак поддержки. 19 июня Чон Ду Хван отдал приказ о мобилизации армии, но, опасаясь повторения кровавых событий в Кванджу, отменил его через несколько часов. 26 июня возле Гукбона (штаб-квартира Национального движения за принятие демократической конституции) прошел Общенациональный марш мира, в котором приняли участие более миллиона человек из тридцати четырех городов Южной Кореи. Полиция задержала 3 467 участников акции.

По мере приближения Олимпийских игр 1988 года Чон Ду Хван старался не прибегать к силовым методам решения проблем, чтобы не портить имидж своего режима. Он также надеялся, что Ро Дэ У, лидер правящей Демократической либеральной партии, которого Чон избрал своим преемником, победит на выборах, поскольку оппозиция была расколота. Встревоженные массовыми антиправительственными выступлениями Соединенные Штаты тоже давили на Чона, подталкивая его уступить требованиям оппозиции. В Декларации от 29 июня Ро Дэ У заявил, что правительство согласно начать демократизацию и провести прямые президентские выборы, а также упраздняет коллегию выборщиков, которая косвенно избирала президентов Южной Кореи с момента принятия Конституции Юсин в 1972 году. Хотя поддержка Ро корейским электоратом оказалась достаточной для того, чтобы он одержал победу на первых свободных прямых президентских выборах 16 декабря 1987 года, с небольшим отрывом опередив своего соперника Ким Ён Сама, следует отметить, что свои голоса за него отдали только 36,6 % избирателей. Все это свидетельствует о том, что Июньское демократическое восстание (важнейший катализатор активизации движения за демократизацию) принесло свои плоды.

Июньское демократическое восстание помогло вновь мобилизовать движение за объединение полуострова, которое военный режим всеми силами подавлял во имя общественной безопасности. Активисты Университетского студенческого совета и диссиденты из художественных, культурных и религиозных кругов пропагандировали антиамериканскую позицию, которая призывала к самодостаточности, национальному объединению и межкорейским обменам. Ким Чон Ги (Kim Junggi, 1966 г. р.), кандидат в председатели студенческого совета Сеульского национального университета, даже написал открытое письмо студентам Университета имени Ким Ир Сена, предлагая провести совместный марш через полуостров и организовать спортивные соревнования в кампусах соответствующих университетов. В мае 1988 года Чо Сон Ман (Jo Seongman, 1964–88), студент химического факультета Сеульского национального университета, покончил с собой, спрыгнув с собора Мёндон во время мероприятия, посвященного восьмой годовщине восстания в Кванджу, призывая соотечественников изгнать американских империалистов, виновных в национальном расколе, и позволить Северу принять участие в Олимпийских играх. Перед смертью Чо также призвал режим освободить всех «узников совести» и политических диссидентов.

Правление Чон Ду Хвана мало чем отличалось от правления Пак Чон Хи, поскольку оба они одного поля ягоды — военные диктаторы. Даже поклявшись принести демократию, Чон управлял Южной Кореей железной рукой, пытая и бросая в тюрьмы тысячи диссидентов, а также активно вмешиваясь во внутреннюю политику. Его жестокое подавление оппозиции вылилось в массовые протесты 1987 года, в которых приняли участие тысячи гражданских лиц, вышедших на улицы накануне олимпийского дебюта Южной Кореи. Когда правительство и протестующие оказались на грани кровавой конфронтации на глазах у всего мира, Чон Ду Хван был вынужден уйти в отставку, благодаря чему впервые в современной истории страны состоялись свободные выборы.