Чтение онлайн

Давление со стороны правительства на единственную телекоммуникационную компанию Кореи, монополиста Korea Telecom, позволило конкурентам, таким как Hanaro Telecom, начать предоставление широкополосного Интернета посредством асимметричной цифровой абонентской линии (ADSL). Благодаря более высокой скорости интернет-соединения клиенты компьютерных клубов PC-bang (которых сегодня насчитывается более 23 000) смогли играть в многопользовательские компьютерные игры за почасовую плату в размере от ста до тысячи вон (менее доллара). Игра StarCraft стала катализатором совершенствования услуг широкополосной связи, поскольку игроки винили в своих поражениях низкую скорость соединения. Успех Lineage — популярной MMORPG (массовая многопользовательская ролевая онлайн-игра), разработанной NCSoft — также способствовал росту спроса на высокоскоростной Интернет. Клубы PC-bang стали предлагать своим посетителям закуски и напитки (как в первых интернет-кафе Чона) и снизили почасовой тариф для тех, кто играл дольше. К 2005 году корейский рынок онлайн-игр стоил 1,4 миллиарда долларов и составлял 56 % от всего Азиатско-Тихоокеанского рынка.

StarCraft была изначально выпущена компанией LG Soft, подразделением LG Electronics в 1997 году. Из-за азиатского финансового кризиса компания, в соответствии с требованиями МВФ, была вынуждена сократить штат. Ким Ён Ман (Kim Yeongman), один из руководителей LG Soft, решил основать стартап на базе StarCraft и выкупил авторские права на игру. Компания Кима HanbitSoft начала бесплатно распространять копии игры в компьютерных клубах PC-bang, которые стали появляться как грибы после дождя. Таким образом, национальный экономический кризис 1997 года стал катализатором для создания высокоскоростной сетевой инфраструктуры и ослабления государственного регулирования в сфере коммуникационных технологий и Интернета. Новое поколение геймеров, состоящее в основном из безработных выпускников колледжей и рабочих, попавших под массовые сокращения, проводило многие часы за игрой в StarCraft в интернет-клубах. С момента выхода игры в 1998 году и по 2002 год южнокорейцы приобрели около 3,5 миллионов копий StarCraft, что составило более половины мировых продаж. Игра также породила новую молодежную культуру и быстро растущее увлечение киберспортом — профессиональной игровой лигой, которая спонсировалась крупными корпорациями и транслировалась по двум кабельным каналам, пяти IPTV-каналам, а также на двух веб-порталах. Это потрясающее достижение, учитывая, что Корея довольно поздно вступила на путь цифровой революции: широкополосный доступ в Интернет впервые появился лишь в 1998 году.

Многие корейские цифровые и игровые венчурные компании возникли после финансового кризиса 1997 года, когда правительство стало поощрять коммерческих интернет-провайдеров и создавать конкуренцию путем ликвидации монополий. Местные интернет-порталы начали появляться в конце 1990-х годов, придя на смену старым текстовым системам электронных досок объявлений (BBS). Daum Communication создала собственный почтовый сервис, прежде чем Yahoo или Hotmail успели захватить местные рынки, а компания Cyworld, южнокорейская версия MySpace или Facebook, начала предлагать коммуникационные услуги для персональных сетей в 2001 году. Аналогичным образом, компания Naver Intellectual создала самую популярную в стране поисковую систему для распространения знаний, что сильно затруднило проникновение Google на южнокорейский рынок; а антивирусная программа An Cheolsu обеспечила свою версию кибербезопасности. Хотя инициативы правительства сыграли ключевую роль в изменении медиаландшафта, стремительное развитие услуг по предоставлению широкополосного доступа в Интернет было бы невозможно без активного участия и принятия этих новых технологий корейским обществом, которое известно своей импульсивностью и острым осознанием необходимости не отставать от других. Сегодня южнокорейцы уже не цифровые иммигранты, а цифровые аборигены. Вся страна с готовностью приняла информационно-коммуникационные технологии таких местных компаний, как Samsung, LG, SK и KT, которые и по сей день продолжают совершенствовать свои технологии и услуги.

Север вступил в новое тысячелетие, еще не оправившись от распада Советского Союза (который был одним из его ключевых торговых партнеров и источников помощи), стихийных бедствий и голода. Население страны по-прежнему страдало от нехватки продовольствия и дефицита энергии. На 2000 год, период высокой безработицы и острой нехватки продовольствия, пришелся пик поставок международной продовольственной помощи. Провал системы государственного распределения (которая охватывала все сферы производства, включая сельское хозяйство) и общие недостатки социалистической плановой экономики привели к проведению ряда реформ в июле 2002 года. Государство экспериментировало со стратегиями монетизации, такими как оплата услуг фермеров по рыночным ценам, то есть установление цен, которые отражают фактическую стоимость производства, что должно было побудить фермеров производить больше продовольствия. Государство также отменило субсидии на продукты питания, транспорт, электроэнергию и жилье, но не на социальные услуги, такие как образование и здравоохранение. Реформы децентрализовали промышленные предприятия, сделав их более автономными и прибыльными, однако государство сохранило централизованный контроль над экономикой в целом.

Чтобы помочь своим гражданам приспособиться к экономике, основанной на обороте наличных средств, Пхеньян повысил заработную плату, а также официально признал мелкие частные рынки, известные как чанмадан (наземные рынки), возникшие в голодные годы. Название обусловлено тем, что первоначально товары на этих нелегальных рынках, примостившихся на окраине города или в темных переулках, раскладывались поверх брезента прямо на грязной земле. Во времена «трудного похода» голодающие дети искали любую возможность украсть с этих рынков еду, хотя бы несколько зерен кукурузы. Чтобы хоть как-то контролировать черный рынок, правительство начало регулировать цены и взимать арендную плату за ларьки, которыми в основном управляли замужние женщины. На чанмаданах, которые иногда сравнивают с фермерскими рынками, продавалась не только сельскохозяйственная продукция, но и контрабандой ввезенные из Китая потребительские товары, такие как рисоварки, мобильные телефоны, русская водка и косметика. По мнению ученых, чанмаданы наилучшим образом отражают реальные цены и рыночную конъюнктуру Северной Кореи. К примеру, искусственно заниженные цены на рис после 2002 года выросли на 309 %, а кукуруза подорожала на 587 %. Безудержная инфляция ограничивала покупательскую способность простых людей, а парализующие экономику санкции мешали развитию торговли, тем не менее чанмаданы ознаменовали радикальный сдвиг не только в экономике, но и культуре Северной Кореи, поскольку новые продукты и идеи начали просачиваться через границу.

Параллельно с проведением болезненных экономических преобразований Север старался продемонстрировать свои сильные и уникальные стороны посредством спорта и культуры. Во время чемпионата мира по футболу 2002 года, который проводился одновременно в Японии и Южной Корее, КНДР тоже нашла способ привлечь к себе внимание всего мира, напомнив другой части полуострова об общих исторических корнях и культуре. С начала августа по сентябрь 2002 года в Северной Корее проходил первый фестиваль «Ариран» — грандиозное массовое гимнастическое и художественное представление на Первомайском стадионе «Рунградо» в Пхеньяне, вмещающем 150 000 человек, посвященное девяностой годовщине со дня рождения Ким Ир Сена. Хотя по популярности фестиваль не мог соперничать с Чемпионатом мира по футболу, в великолепном художественно-спортивном шоу приняли участие более 100 000 человек, что позволило включить его в Книгу рекордов Гиннеса как самое грандиозное событие такого рода. Фестиваль, в основе сюжета которого лежала популярная народная сказка о молодой паре, разлученной злым хозяином, через эмоциональные представления изобразил трагическое разделение Корейского полуострова после кровопролитной гражданской войны и стремление к воссоединению. Около двадцати тысяч школьников, занимавших одну сторону стадиона, синхронно поднимали над головой 150 цветных карточек, создавая удивительную человеческую мозаику из лозунгов и изображений, словно пиксели на огромном компьютерном мониторе. Сотни детей выбегали на арену, размахивая кимирсениями (фиолетовыми орхидеями) и кимченириями (красными бегониями), названными в честь Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, и исполняли элегантные танцы, а тысячи гимнастов — сложнейшие хореографические номера под изумительную музыку. Солдаты орудовали штыками, демонстрируя свои боевые навыки, силу северокорейского народа и триумфальную историю революционной борьбы под руководством великого вождя. Массовые игры уходят корнями в «Цветочную гимнастику» времен антияпонской деятельности Ким Ир Сена, вдохновленную методикой Фридриха Людвига Яна (1778–1852), немецкого преподавателя гимнастики, разработавшего метод «Массентурнен» 129 для подготовки детей к массовым соревнованиям. Она стала неотъемлемой частью крупных националистических движений, таких как «Сокольское движение» в Праге, Чехия, в 1862 году, а позднее — митингов Третьего рейха и коммунистических режимов Восточного блока.

Несмотря на свою закрытость, КНДР и прежде использовала спорт для демонстрации мастерства северокорейских спортсменов — символа успешности идеологии чучхе. Массовые игры «Ариран» были одновременно национальным праздником, транслируемым по всей Северной Корее, и презентацией для всего мира, демонстрирующей историю страны в увлекательной форме, от борьбы ее народа с японским колониализмом, его стойкости во время Корейской войны до утопического будущего. Хотя некоторые считают массовые игры чистой пропагандой, они также были способом донести до мировой общественности позицию КНДР по ключевым вопросам внешней политики, критиковали насильственное разделение страны (разлука несчастных влюбленных из народной сказки) и выражали надежду на воссоединение — последняя тема с годами ощущалась все отчетливее. Внешняя эстетика и невинность детей маскировали милитаризм и воинственную политическую позицию Севера. С 2002 года КНДР впервые стала допускать на массовые игры небольшие делегации из других стран (таких как Россия, Китай, Куба и даже Мексика). В 2005 году разрешение (хотя и временное) на участие в массовых играх получили южнокорейцы, благодаря чему в последующие годы КНДР посетило несколько тысяч туристов из разных стран. Игры 2002 года не ознаменовали собой вступление Северной Кореи в глобализированный мир, а скорее продемонстрировали ее умение использовать международное мероприятие для выражения своей мечты о воссоединении Кореи. Однако это послание так и не было услышано в США.

29 января 2002 года в своем ежегодном обращении к Конгрессу «О положении дел в стране» президент Джордж Буш назвал Иран, Ирак и Северную Корею государствами-изгоями, образующими «ось зла», чье гнусное стремление к созданию оружия массового уничтожения является угрозой для всего мира. Новая жесткая политика Буша фактически положила конец разработанному при администрации Билла Клинтона Рамочному соглашению, которое регулировало отношения КНДР и США. Метафора «оси зла» не только определила новый вектор политики США, но и породила целую индустрию американских фильмов, книг и видеоигр, таких как Apocalypse, Crysis, Homefront и Red Dawn, в которых Северная Корея заменила Советский Союз и Китай в качестве заклятого врага Америки. По мере того, как метафора «оси зла» получала все большее распространение, администрация Буша стремилась побудить американский народ поддержать его кампанию по борьбе с терроризмом.

Северная Корея стала объектом грубых пародий в ситкомах и комедийных шоу, таких как Saturday Night Live, а также материалом для видеоигр и боевиков. Журнал Newsweek дал Ким Чен Иру прозвище «Доктор Зло» — имя сыгранного Майком Майерсом вымышленного персонажа из популярных фильмов об Остине Пауэрсе, который регулярно разрабатывает планы по уничтожению мира вместе со своим подручным Мини-Ми (букв. «мини-я»), его клоном-карликом, и Номером 2, своим заместителем, который носит повязку на глазу и управляет компанией Virtucon Industries. Стрижка-«площадка» и огромные солнцезащитные очки Ким Чен Ира сделали его мишенью для насмешек. Северокорейские пропагандистские каналы, прославлявшие великого лидера, только подливали масла в огонь. В полнометражном кукольном мультфильме 2004 года «Отряд Америка: Всемирная полиция» (англ. Team America: World Police) Ким Чен Ир предстает в виде злобного диктатора, который скармливает инспектора ООН по оружию своим акулам. Центральное информационное агентство Северной Кореи обвинило создателей фильма о Джеймсе Бонде «Умри, но не сейчас» (англ. Die Another Day, 2002) в подлой и грязной клевете. В этом боевике Джеймс Бонд (Пирс Броснан) попадает в плен к северокорейским агентам и должен отбыть длительный срок в тюрьме, но затем его таинственным образом освобождают, и он преследует северокорейского террориста Цао (его играет американский актер корейского происхождения Рик Юн) по всему миру. Три года спустя Вин Дизель, ставший знаменитым благодаря фильму «Форсаж» (англ. Fast and Furious), снялся в комедии в роли морского котика, который должен защитить пятерых детей от пары северокорейских агентов под прикрытием. Когда киностудия MGM решила снять ремейк «Красного рассвета» (англ. Red Dawn), патриотического фильма о холодной войне, который вышел в 1984 году и пользовался успехом у зрителей, она хотела сохранить основную сюжетную линию о группе детей из американской глубинки, которые организуют партизанский отряд и отражают советское вторжение, однако нужен был новый злодей, поскольку холодная война закончилась в 1991 году. Когда продюсеры решили заменить русских на китайцев в качестве агрессоров, это вызвало серьезную обеспокоенность у потенциальных дистрибьюторов, которые опасались, что негативная реакция может повлиять на китайско-американские отношения и иметь долгосрочные последствия для киноиндустрии, поскольку Китай представлял собой важный рынок сбыта для американской продукции. Тогда кинематографисты, не опасаясь экономического возмездия, сделали злодеями северокорейцев.

Северокорейцы также начали появляться в качестве врагов в играх-шутерах от первого лица, таких как Ghost Recon 2, Homefront и Crysis. В игре Crysis, разработанной немецкой компанией Crytek и выпущенной Electronic Arts, главные герои сражаются с северокорейскими военными, которые удерживают команду археологов в заложниках на острове Линг Шан в Южно-Китайском море, требуя, чтобы те предоставили им доступ к источнику энергии, хранящемуся в «горе инопланетян». В игре скончавшегося в 2011 году Ким Чен Ира сменяет Ким Чен Чхоль (в реальной жизни старший брат Ким Чен Ына), который развивает экономику и превращает Северную Корею в одну из самых богатых и технически развитых стран мира благодаря военной мощи и ядерному потенциалу. В ответ Соединенные Штаты направляют на остров спецотряд под командованием лейтенанта Джейка Данна (кодовое имя «Номад») для борьбы с северокорейцами. По пути героям встречаются агрессивно настроенные внеземные существа — цефы, которые сражаются с американцами и северокорейцами за ядерный контейнер. Игра не только укрепила в массовом сознании образ Северной Кореи в качестве врага, но и дерзко поставила под сомнение легитимность лидерства Ким Чен Ира.

В 2000-х годах таинственный северокорейский диктатор КНДР стал частью популярной американской культуры и героем вечерних ток-шоу и мультсериалов наподобие «Южного парка» (англ. South Park), «Симпсонов» (англ. The Simpsons) и «Гриффинов» (англ. Family Guy), а также комедийных и сатирических программ и ситкомов, таких как «Ежедневное шоу» (англ. The Daily Show), «Безумное телевидение» (англ. MADtv), и «Студия 30» (англ. 30 Rock), где американка корейского происхождения Маргарет Чо пародирует Ким Чен Ира. В этом есть горькая ирония, поскольку любимым занятием Кима был просмотр фильмов. Будучи большим знатоком и любителем киноискусства, он, по слухам, собрал коллекцию из двадцати тысяч DVD-дисков и даже признался бывшему госсекретарю США Мадлен Олбрайт, что посмотрел фильм Стивена Спилберга «Амистад» (англ. Amistad, 1997) и нашел его трогательным. «Умри, но не сейчас» (англ. Die Another Day, 2002) вызвал гнев Севера, потому что в нем северокорейский лидер предстал в образе легкомысленного и глупого шута. Голливуд опирался на старое карикатурное представление об азиатских мужчинах, совершенно забыв о политкорректности, которая побуждала индустрию осторожнее обращаться со стереотипами. Это упрощенное изображение еще больше укрепило устоявшееся представление о Киме как о безобидном идиоте, отодвинув на второй план нарушения прав человека в КНДР и хрупкую геополитику региона, измученного постоянным ожиданием ядерной войны. А пока Север разбирался с имиджевыми проблемами, Югу пришлось иметь дело с самоубийством своего президента и политическими интригами.