Чтение онлайн

— Том любит смотреть в глаза жертве и видеть, как угасает в них жизнь. Он бы не ударил в спину.

— Второй удар рагмарр хотел нанести в лоб, но я не решусь утверждать, что это был Том.

Ноги подкосились, и я внезапно ощутила себя ужасно несчастной и слабой. Из глаз покатились слезы, горькими дорожками побежали по щекам. Утерев их тыльной стороной ладони, я двинулась в спальню, но Бен попытался преградить путь.

— Куда ты собралась? — схватив за руки, он заталкивал меня обратно в ванную, но я упиралась кулаками ему в грудь.

Дыхание обожгло кожу, он слишком близко склонился. Волнительно и горячо что-то сжалось внизу живота, но я не могла сейчас смотреть на Бена. Сцепив пальцы на моих запястьях, он прижимал меня к себе, пятясь в спальню - уступил девушке, но всё равно сделал по-своему.

— Мне нужно залить рану зельем….

— Прежде всего, нужно её промыть. Да и какое к чёрту зелье, Эшли?! Оно здесь не поможет! Надо швы накладывать….

— Отпусти меня, — взмолилась я, выворачивая руки.

Бен расцепил пальцы - резко и покорно, но с явным раздражением. Пока я плелась к кровати, он опередил меня и схватил пузырёк с покрывала. Я остановилась, руки безвольно повисли вдоль тела.

Бен громко и красноречиво вздохнул и шагнул мне навстречу. Червь упрямства заворочался в моём сознании. Я попыталась выхватить у него зелье, он закатил глаза, отведя руку в сторону.

— Если ты хотела показать, насколько по-идиотски выглядел я, когда ты пыталась мне помочь, то у тебя получилось, Эшли.

Я поджала губы и чуть не заплакала от обиды. Повернулась и направилась в ванную, но Бен поймал меня за локоть. Грубо одёрнув его, я высвободилась, но он не собирался так легко сдаваться - схватил за запястье другой руки.

Бен прекрасно понимал, что я не рискну вырываться из-за страха перед болью. И оказался прав - я остановилась и одарила его испепеляющим взглядом.

— Мне не нужна твоя помощь! — прорычала я ему в лицо.

Он подался вперёд, склонил любопытно голову и ухмыльнулся. Дразняще покачал перед лицом пузырьком с зельем и затолкал меня в ванную.

— Это не я тебя ранил, — ответил он мне тем же тоном, хотя в глазах уже прыгали чёртики. И я растаяла.

Буквально - слёзы побежали по щекам, тело обмякло, и я упала в его руки. Он поймал меня и подвёл к раковине. Достал из колонки над раковиной упаковку марлевых салфеток и флакон с антисептиком и заставил меня наклониться.

Испытывая неловкость, я боялась даже посмотреть на него в зеркало. Пока он промывал рану, чувствовала себя сломленной, безвольной тряпкой. Кожу щипало, от боли пульсировало всё тело, но я не проронила ни звука, пока он не закончил.

— Я устала, — шмыгая носом, пожаловалась я. Бен покосился на меня в отражении и откупорил пузырёк с зельем.
– Это не моя жизнь.

Холодная жидкость потекла по обожжённой коже, по рубцу, в котором вовсе кожи не осталось - её сожрал огонь - и я закусила губу.

Густая жидкость стягивала края раны чёрными стежками, будто скобами, заставляла вздрагивать. Пискнув, когда последний стежок затвердел, я судорожно выдохнула и включила кран.

На лице засохла кровь, я с остервенением тёрла щеки и подбородок, захлёбываясь слезами ярости.

— Тебе же нравятся приключения, — саркастически отметил Бен, бережно протирая салфеткой остатки воды вокруг раны. — Острота ощущений, новые возможности и повсюду кровища! Когда я тебя встретил, энергия била ключом, а любопытство хлестало через край. К чему, ты думала, всё это должно было привести?

— Возможно, я столкнулась с проблемами, которые мне не по зубам….

— Тебе не по зубам? — переспросил Бен и развернул меня к себе лицом. Сердито всматриваясь в мои глаза, он оперся рукой о стену. — Ты убила одного рагмарра, другого отделала, а третьего держишь в заточении в своей спальне, как комнатную собачку. Что, говоришь, тебе не по зубам?!

— Я не держу тебя в заточении, — обиженно пробормотала я и надула губы. — Ты сам пришёл.

От неожиданности Бен засмеялся. Я невольно улыбнулась, но тут же вскрикнула и согнулась от боли. Он подхватил меня и прислонил к стене плечом. Я прижалась щекой к косяку и посмотрела на него.

На миг в его взгляде промелькнул страх. Бен представил, что случилось бы, если бы он последовал зову крови и убил меня. Неожиданно для себя осознал, что испытал бы, увидев, как свет жизни угасает в моих глазах.

Захотелось взять его лицо в ладони и поцеловать, но я лишь коснулась его щеки. Он не отодвинулся. Его лицо разгладилось, напряжение ушло, и Бен облегчённо прикрыл веки.

— Теперь ты сердишься. Неужели на меня?

— Своими прикосновениями ты меня компрометируешь.

— Если тебе приятно, то ничего плохого в этом нет.

Он открыл глаза и нахмурился, собираясь выдать очередную злобную шуточку, но в коридоре раздался заунывный кошачий вой. Бен жестом указал на дверь и холодно усмехнулся:

— Вот видишь! Даже кот возмущается. Впусти его уже, пусть успокоится.

— Нет!

— Ты меня и от кота будешь прятать? — от Бена вновь повеяло силой. Я сжалась, когда он шагнул почти вплотную. — Открой немедленно дверь!

— Не могу, — я покачала головой, рассыпая мокрые волосы по плечам.

— Почему? — его голос понизился до обжигающего шёпота, глаза темнели и наливались магией.

В комнате становилось жарко, а когда заморгал свет, я выскользнула из-под руки Бена и шагнула к двери. Прижавшись к ней плечом как можно осторожнее, упрямо уставилась на надвигающегося рагмарра.

Игриво вскинув брови, он улыбнулся:

— Почему ты не даёшь мне его впустить?

— Тише, — попросила я, но Бен категорично покачал головой. — Ты не понимаешь….

— Что именно?

— Это не просто кот, Бен, — я уже перешла на шёпот.

А когда он подошёл совсем близко, выставила руки и упёрлась в грудь. Крепкая, пылающая, часто вздымающаяся - меня окатило теплом. Я покрылась мурашками, и сердце затрепетало пойманной птицей.

Во всех наших взглядах и телесных контактах было гораздо больше интимного, чем можно представить. Мы не дотрагивались друг до друга просто так, особенно Бен. Он страдал от противоречий и внутренней борьбы с изменениями из-за «искупления».

Но мы оба делали вид, будто новая ступень в наших отношениях ничего не значит, хотя ещё вчера любое касание, случайное или нет, вызывало настоящую бурю в душе. Всё осталось по-прежнему, но Бен стал смелее, и теперь осознанно трогал меня. Хотя сейчас прикасалась я, что особенно нервировало его. Ещё вчера.