Чтение онлайн

Но ведь это... жуткая пародия на ее последнее свидание с Гэллоу. Глаза Симоны расширились от ужаса и унижения. Кровь бросилась ей в лицо. Симоне захотелось уйти, скрыться, чтобы никто не заметил, как пылают ее щеки. Но общественное положение не давало ей такой возможности. На висках и верхней губе капеллан-психиатра выступили капли пота.

Кто-то ворвался в комнату с воплем: "Келп!" Человек старался переорать наблюдателей, уже и без того впавших в истерику: "Келп раскачивает остров. Он волнует все это гребаное море!"

Но, завидев капеллан-психиатра, маленький коротконогий гонец смолк и прикрыл рот беспалой ладонью.

Один за другим послышались три коротких возгласа, от которых у Симоны мурашки побежали по телу. Бедра Вааты содрогнулись, и она откинулась обратно в бассейн, широко распахнув глаза и улыбаясь, все еще соединенная с Дьюком маленьким, но крепким якорем.

Палуба перестала колыхаться. Толпа возле бассейна умолкла. Роксэк не собиралась упускать такой момент. Она проглотила комок в горле, приподняла край одежды и опустилась на колени возле бассейна.

– Помолимся!
– возгласила она и склонила голову. "Думай!
– приказала она себе.
– Думай!" И крепко зажмурилась, стараясь сдержать предательские слезы. Ей было страшно.

Мы являемся творением наших

собственных видений - они создают и

ограничивают нас, ибо именно видения

обозначают предельную грань

человеческого разума.

Гастон Башляр, "Справочник

капеллан-психиатра"

Идя на встречу с Гэллоу, Твисп не обращал внимания на подсматривающие устройства в потолке и разговаривал с Накано как ни в чем не бывало. Рыбак уже не сомневался, что Накано ведет сложную двойную игру. Ну и что? Встреча с этим плотником, Ноем, ободрила Твиспа. Гэллоу придется принять новую реальность Пандоры. Келп хочет его смерти, и келп его смерти добьется. Открытая суша принадлежит всем. Гэллоу может лишь задержать наступление неизбежного, но не предотвратить его. Он здесь в плену. И все его люди здесь пленники.

Накано засмеялся, когда Твисп заговорил об этом.

– Ему известно, что он пленник. Ему известно, что Карин и Скади близко - рукой подать.

– Он их никогда не получит!

– Может быть. Но у него есть верховный судья. Возможна сделка.

– Странно, - заметил Твисп.
– Пока я не встретил того плотника, я даже не знал, что за сделку на самом деле заключаю.

– Какого плотника?

– Человека, с которым я разговаривал наверху. Ноя. Разве ты не слышал, как он рассказывал про ковчег и про то, как Корабль с ним говорил?

– Не было там никакого человека! Ты был один.

– Да он же был прямо там! Как ты мог его не заметить? С длинной бородой вот до сих.
– Твисп провел рукой по поясу.
– Он искал своего сына, Абимаэля.

– Должно быть, у тебя галлюцинации, - мягко заметил Накано.
– Наверное, ты окосел от глубины.

– Он дал мне пирожок...
– прошептал Твисп. Припомнив фруктовый вкус пирожка и его липкую

сладость на пальцах, Твисп поднес правую руку к глазам и потер палец о палец. Никакой липкости. Он понюхал пальцы. Никакого запаха пирожка. Он лизнул кончики пальцев. Никакого вкуса пирожка. Твисп вздрогнул.

– Эй! Не принимай это близко к сердцу, - сказал Накано.
– Любой может окосеть.

– Я видел его, - прошептал Твисп.
– Мы говорили с ним. Корабль обещал ему: "Не буду больше проклинать землю за человека".

Накано отступил от Твиспа на шаг.

– Да ты рехнулся! Ты стоял на солнцепеке один-одинешенек.

– И не было никакой мастерской?
– жалобно спросил Твисп.
– И никакого бородатого человека рядом?

– Не было там никакой мастерской. Тебе, должно быть, голову напекло. Шляпы-то нет. Большое солнце над тобой подшутило. Забудь.

– Не могу забыть. Я чувствовал его прикосновение... он трогал пальцами мое лицо. Он был слепой.

– Ну так не бери в голову. Мы вот-вот встретимся с Гэллоу, и если ты собираешься с ним торговаться, тебе понадобится ясная голова.

Движущийся куб остановился, и люк открылся в коридор. Накано и Твисп вышли, и их тут же окружили шестеро вооруженных морян.

– Сюда, - сказал Накано.
– Гэллоу уже ждет тебя. Твисп судорожно вздохнул и покорно поплелся за

стражниками по морянскому коридору с острыми углами и жесткими стенами.

"Этот Ной был там. На самом деле был!" - твердил себе Твисп. Пережитое было слишком реально. "Келп!" Озарение прожгло его до кончиков пальцев. Каким-то образом келп проник в его сознание, овладел его органами чувств!

Осознание ужаснуло Твиспа, и у него подкосились ноги.

– Эй! Держись на ногах, "муть"!
– рявкнул один из конвоиров.

– Полегче!
– осадил его Накано.
– Он не привык к стоячей палубе.

Твиспа поразило дружелюбие в голосе Накано и то, как он резко говорил со стражником. "Неужели Накано в самом деле мне симпатизирует?"

Они остановились возле широкого прямоугольного люка. За ним оказалась комната, по островитянским стандартам большая - метров шесть в длину и десять-одиннадцать в ширину. Перед чередой дисплеев у дальней стены сидел Гэллоу. Когда Накано и Твисп вошли, он повернулся. Конвой остался в коридоре.

Твисп был на миг поражен чеканной правильностью черт Гэллоу, видом шелковистой золотой гривы, спускавшейся почти до плеч. Холодные голубые глаза морянина внимательно изучали Твиспа.

Посетители подошли к нему поближе и остановились.

– Добро пожаловать, - сказал Гэллоу, поднимаясь.
– Прошу вас, не считайте себя пленником. Для меня вы представитель островитян на переговорах.

Твисп нахмурился. Значит, Накано все ему выложил!

– Не вы один, конечно, - продолжал Гэллоу.
– Сейчас к нам присоединится верховный судья Киль.
– Голос его был приветливым, на лице застыла любезная улыбка.

"Профессиональный обольститель, - вспомнил Твисп.
– Вдвойне опасный".

На мгновение Гэллоу уставился на Твиспа; взгляд его холодных голубых глаз словно пытался освежевать Квитса.

– Я слышал, - Гэллоу посмотрел на Накано, стоявшего за левым плечом Твиспа, затем вновь на рыбака, - что вы не доверяете келпу.

Твисп оглянулся и посмотрел Накано в глаза. Тот сделал невинное лицо.

– Ведь это правда, не так ли?
– сказал он.

– Это правда, - согласился Твисп.

– Я думаю, что, воссоздавая сознание келпа, мы невольно сотворили чудовище, - заявил Гэллоу.
– Позвольте заверить вас, что я никогда не испытывал доверия к этой стороне проекта. Это низко... аморально... это предательство всего человеческого.