Чтение онлайн

Интересно, куда Гэллоу услал своего здоровенного подручного - Накано? Вот уж кто чудовище... с виду. Типичный террорист. Но цели Накано не так явственны. Никто не назовет его простаком. И руки у него нежные, когда не требуется применить всю их громадную силу.

Грузовоз держат у самой поверхности моря. Так оно секретнее. Больше приватности. Такой покой может быть страшным. Я же начинаю находить его прекрасным - похоже, мой разум подшучивает надо мной в выборе слов. Приватность тоже прекрасна. Островитяне не знают, какова на самом деле жизнь внизу. Они завидуют приватности. Они не представляют себе неподвижного покоя. Доведется ли моему народу столкнуться когда-нибудь с этой бесконечной тишиной? Трудно поверить, что капеллан-психиатр может приказать всем островитянам переселиться вниз. Как она может пойти на такое? Да и куда моряне денут всех нас, не лишившись своей драгоценной приватности? Но зависть вынудит нас повиноваться даже скорее, чем страх перед волей Корабля. Не могу поверить, что Корабль имеет отношение к подобным замыслам - разве что косвенное. А косвенные высказывания Корабля растворяются в море человеческих интерпретаций. Стоит хоть на мгновение вспомнить прежние хроники, особенно те, что написаны капеллан-психиатром Раджой Томасом, чтобы это стало ясно, как плаз. Ах, Томас, как великолепно вы умели бороться за жизнь! Я благодарен Кораблю за то, что ваши мысли дошли до меня. Потому что я тоже знаю, что такое сидеть под замком. Я знаю, что такое быть угнетаемым. Я самого себя знаю лучше благодаря Томасу. Как и он, я избираю в собеседники собственную память - и он тоже присутствует в ней. А теперь с помощью келпа ни один люк, ведущий в глубины памяти, уже не закроется... никогда.

Если вы ничего не знаете о

вероятностях, вы не можете оценить

совпадение.

Скади Ванг

Бретт восхищался самообладанием Скади. За все время заварушки в рубке девушка ни разу не отвлеклась от управления грузовозом. Она вела судно вдоль края келпового сплетения, в ярком утреннем свете избегая длинных побегов, за которые можно было зацепиться. Иногда Бретту казалось, что келп продолжает открывать специальные каналы для грузовоза. "Направляет нас?" Но зачем? Время от времени глаза Скади изумленно расширялись. Что видела она в дорожках посреди келпа? Только раз ее загорелое лицо побледнело - когда сцепились Тедж и Твисп, - но и тогда она не потеряла самообладания и продолжала вести грузовоз прямиком к Вашону.

Такое поведение неестественно, подумал Бретт. Тедж рехнулся, если считает, что они могут вчетвером напасть на Гэллоу, застав террориста врасплох, и одолеть его. Вашон должен узнать, что с ними случилось. Должна же Скади это понимать!

Примерно через час заросли келпа поредели. Здесь море уже не было настолько спокойным, и началась качка.

Тедж в одиночестве сидел в командирском кресле, приказав Твиспу сесть на пол как можно подальше. Между ними тихо лежал пленный морянин, обмотанный веревками, как запутавшийся в келпе рвач. Время от времени он приоткрывал глаза и осматривался.

Твисп тянул время. Бретт понимал, что рыбак просто-напросто выжидает момент. У того, кто спорит с человеком, держащим лазерник, нет будущего.

Бретт разглядывал профиль Скади, наблюдал, как она ведет судно по заданному курсу, внимательно глядя вперед. Ее щека подрагивала.

– Что с тобой?
– спросил Бретт.

Костяшки пальцев, лежащих на штурвале, побелели, но дрожь исчезла. В своем огромном кресле возле пульта управления она казалась такой маленькой. Скади так и не сняла гидрокостюм, и Бретту была видна красная полоска на шее, натертая резиновым воротником. Впрочем, и ему в костюме было неудобно.

– Скади!

– Ничего, - прошептала она.

Скади глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Судно сильно качало, и Бретт машинально подумал, долго ли оно сможет выдерживать такую свистопляску. Тедж и Твисп тихо заговорили, и Бретт, как ни прислушивался, не мог уловить ничего, кроме отдельных слов. Он оглянулся и пристально посмотрел на лазерник, который Тедж держал по-прежнему крепко. Его дуло было направлено в сторону морянина и Твиспа.

Да что ж такое Тедж вытворяет? Что его гложет - гнев, и только? Конечно, ему никуда не уйти от воспоминаний о своем участии в гуэмесской бойне. Но если убить Гэллоу, воспоминания никуда не денутся - их станет еще больше.

– Надвигается здоровенный шторм, - шепнула Скади, наклонившись к самому уху Бретта.

Бретт посмотрел на море и только сейчас обратил внимание, что погода резко изменилась. Порывистый ветер, задувавший в иллюминатор, срывал клочья пены с верхушек волн. Серая хмарь полностью прикрыла зазор между небом и морем. Дневной свет начинал отливать холодной сталью. Бретт посмотрел на экран курсографа, отмечавший положение грузовоза, и постарался прикинуть, сколько еще понадобится времени, чтобы добраться до Гэллоу и его банды "зеленых рвачей".

– Два часа?
– спросил он.

– Это нас задержит.
– Скади кивнула в сторону иллюминатора. Пристегнись.

Бретт накинул и пристегнул ремень безопасности.

И тут хлынул ливень. Видимость разом ухудшилась. Огромные капли застучали по крыше рубки, просачиваясь в щели незадраенных воздухозаборников. Скади уменьшила ход, и качка стала ощутимей.

– Что происходит?
– вскинулся Тедж.

– Шторм, - ответила Скади.
– Сам посмотри.

– Ну и когда ж мы доберемся?
– спросил Тедж.

Бретт заметил в его голосе новые нотки. Не то чтобы страха... "Беспокойства? Неопределенности?" Тедж по-островитянски восхищался этими грузовозами на подводных крыльях, словно ожившей мечтой, но ничего в них не понимал. Как судно перенесет шторм? Не придется ли им остановиться и погрузиться под воду?

– Не знаю, - ответила Скади.
– Могу сказать только то, что нам придется еще замедлить ход, и в самое ближайшее время.

– Тогда поторапливайся!
– велел Тедж.

В рубке становилось все темнее, волны выглядели скверно - широкие грозные валы с белопенными гребнями. Судно все еще находилось в зарослях келпа, пробираясь по освобожденной для него дорожке.

Скади включила свет в рубке и принялась изучать экраны у себя над головой и на пульте.

Бретт увидел свое отражение в плазмагласе иллюминатора - и поразился. Густые светлые волосы стояли дыбом. Глаза походили на две дыры - сначала серые, как бушующий снаружи шторм, а потом почти черные, точно шкура рвача. Бретт впервые понял, как близка его внешность к морянским стандартам.

"Я вполне соответствую", - заметил он.

И призадумался - до какой степени этот факт определяет его привлекательность для Скади. Это была внезапная и пугающая мысль, которая и сближала его с девушкой, и отдаляла от нее. Они были и оставались островитянином и морянкой. Не опасно ли полагать, что они могут сочетаться?

Скади обратила внимание, что Бретт смотрит в иллюминатор.

– Видишь что-нибудь?

Бретт сразу сообразил, что она имеет в виду: не может ли его зрение мутанта чем-нибудь помочь им.

– В дождь мои глаза ничем не лучше ваших, - ответил он.
– Полагайся на приборы.

– Нам придется сбавить ход, - вздохнула Скади.
– А если станет еще хуже, то и погрузиться. Я никогда еще...

Ее прервала сотрясшая судно жуткая судорога; вибрация была настолько сильна, что Бретт испугался, как бы грузовоз не развалился пополам. Скади мгновенно сбросила скорость. Судно замедлило ход, плавно скользнуло по волне вниз и вскарабкалось на другую. Накрепко пристегнутый к креслу Бретт совершил те же спуск и восхождение, отчего едва не потерял сознание.

За спиной у него раздавались шум возни и проклятия. Бретт обернулся и увидел, как Тедж поднимается с пола, хватаясь за поручни. В правой рукой он по-прежнему держал лазерник. Твисп, упавший в угол, пытался выбраться из-под пленного морянина, который свалился на него, и беспомощно шарил повсюду длинной рукой в поисках поручня.

– Что происходит?
– заорал Тедж и, отпустив поручень, плюхнулся на сиденье.

– Мы в келпе, - ответила Скади.
– Он забил выхлопы. Я пыталась их продуть, но полностью освободить их мне не удалось.