Чтение онлайн

– Понятия не имею, - пожал плечами Котыша.

Шалавый включил фонарь и пошел назад по собственным следам, освещая поросшую мхом землю.

В свете фонаря блестели монетки - одна, вторая, третья...

Вовка вернулся и подошел вплотную к Котыше.

– Выверни карманы!

– Не при на меня!
– взвизгнул Котыша.

– Выверни!
– И Вовка сам вывернул карманы подельщика.

Вывалились мятые купюры.

– Отвали!
– пытался сопротивляться Котыша.

Но Вовка Шалавый рванул его ремень - из-под рубашки к ногам Котыши высыпалась куча монет.

– Ты же говорил, что денег в сельмаге нет!

Вовка саданул ему поддых. Потом еще. Котыша упал на колени. Шалавый ударил ногой.

– Хочешь его защитить?
– спросил Вовка Сидора.

Тот отрицательно помотал головой.

– Мое!
– Котыша открыл карты и сгреб мелочь и мятые рублевки со стола.

Картежники - парни с Ленькиного двора - уныло ставили в кон.

За спиной Котыши появился Ленька.

– Играю, - заявил он.
– Почем?

– По полтиннику, - ответил Котыша, и Ленька заметил, что он хорошо "датый". Да и окружение Котыши не уступало своему предводителю. Появление Леньки почему-то вызвало у них гадливые ухмылки.

Ленька сел играть под последнюю руку. Котыша хотел было переместить его на первую ("садись туда, там места больше"), но парнишка отказался:

– Мне и здесь хорошо!

Парни поднимали карты и делали ставки.

– Рубль!

– Прошел!

– Прошел!

– Бросил.

– Три!

– Пять!
– заявил Ленька.

Охотников на эту ставку не нашлось и он, не открыв карты, взял кон, ссыпав деньги себе за пазуху.

Теперь сдавал он. И опять выиграл, здорово повысив ставку.

В третий раз ему пришлось предъявить карты и Котыша, рискнувший пойти на десять рублей, охнул:

– Да. Ему кобыла прет!

На руках у Леньки были три туза.

Деньги со стола переместились к Леньке за пазуху.

– Ставьте!
– предложил он, тасуя колоду.

– Сдавай - я отвечаю!
– зло потребовал Котыша - денег у него больше не было.

– Без денег я не играю. Кто ставит?

Картежники молчали.

– Тогда я пошел.
– Ленька положил колоду на стол.

– Стой!
– схватил его за руку Котыша.
– Отыграйся!

– В дрынку не отыгрываются.
– Ленька выдернул руку и шагнул от стола.

– Стой, ты, сука, жидовская морда!
– Котыша вскочил и сорвал с пояса матросский ремень с залитой свинцом бляхой.

Этого терпеть было нельзя. Ленька остановился и, стиснув кулаки, приготовился к драке.

Котыша шел на него, зажав в руке конец ремня. Бляха покачивалась у его щиколотки в такт шагам.

Ленька прыгнул вперед, упреждая удар бляхой, выхватил ремень и стеганул им Котышу по голове.

Тот, согнувшись вдвое, качаясь то ли от водки, то ли от удара, пошел прочь. Сквозь пальцы, прижатые ко лбу, сочилась кровь.

А Ленька, не выпуская трофейного ремня из побелевшей от напряжения пятерни, нарочито медленно, чтобы картежники не посчитали его трухнувшим, брел к подъезду.

Он лежал на кровати поверх покрывала лицом к стене, подтянув ноги к животу.

Репродуктор слюнявил песню:

Есть у нас агроном,

Ой да косы длинные,

А глаза, друг,

Бирюза, друг,

И зовут Галиною...

От удара камешка задребезжало оконное стекло.

Ленька выглянул во двор.

Внизу с перевязанной головой - бинт на лбу и под челюстью - стоял Котыша и манил его к себе.

В темной комнате, под светом фотоувеличителя, он вытащил из черного пакета "вальтер", проверил обойму и сунул пистолет в карман шаровар.

Бабушка, чистившая картошку на пустой в этот дневной час кухне, угадав по выражению лица внука что-то недоброе, кинулась наперерез и загородила выход из кухни, раскинув руки.

– Ты шо? Ты шо, скаженный?
– успокаивала она.

Ленька стоял перед старухой бледный, не разжимая губ.

– Не пущу!
– выкрикнула бабушка.

Внук резко нагнулся и проскочил мимо бабки под ее рукой.

Сжимая в кармане "вальтер", он стоял у подъезда и оглядывал двор. Котыши во дворе не было. Ленька понял, что ждут его за балаганами, где происходили все драки и толковища.

Узкая, в ширину человеческого корпуса, щель между балаганами - так называли самостроенные сараи - вела к этому известному в округе месту.

Ленька появился из щели и тут же прижался спиной к стене балагана.

Потом он много раз пытался понять: что толкнуло его к стене? Спасло от ударов сзади? И приходил к выводу - судьба или Господь. В разные периоды его жизни ответы менялись.

Но сейчас он прилип к стене.

А против него, шагах в пяти, топталась ватага пьяных парней и в центре - перевязанный Котыша. Почти никого из ватаги Ленька не знал или не узнал теперь.

Кто-то сунул Котыше в руки большой, похоже кухонный, нож, и тот, выставив его перед собой, двинулся к Леньке.

Шаг, второй, третий...

Вжимаясь в стенку, Ленька с трудом - рука не слушалась - вытащил "вальтер" из кармана и поднял его на уровень живота. Снял с предохранителя.

Дальнейшее выглядело невероятно. И Котыша, и его кореша рассосались, растворились в пространстве пустыря.

Ленька попытался шагнуть, повернуться - ноги не слушались. С усилием переставляя ступни, он двинулся в щель между балаганами и только на половине пути заметил, что держит пистолет перед собой. "Вальтер" не попадал в карман шаровар; он остановился и, оттянув клапан левой рукой, затолкал его.

У подъезда, в который он вошел, сгрудились невесть откуда взявшиеся соседки по квартире.

Находиться дома ему пришлось совсем недолго.

Камешек ударил в окно.

Ленька приник к стеклу.

Снизу, со двора, его манил к себе парень на велосипеде - Эдик Трекало.

Ленька, кивнув - мол, понял, - исчез от окна. Его место заняла бабушка, с тревогой взиравшая на неизвестного велосипедиста.

Трекало остановил велосипед у раскрытой двери сарая. Ленька сполз с багажника, и Трекало моментально укатил.