Чтение онлайн

— Что я понимаю!? — воскликнула весело баронесса, нежданно появившаяся на порог комнаты.

Сидвшіе въ креслахъ на отдаленіи Кора и графъ быстро поднялись къ ней на встрчу.

— Comment?! — снова воскликнула баронесса. — Этакъ! Она въ одномъ кресл, онъ въ другомъ, на сто метровъ разстоянія! Вы ссорились, бранились и еще не успли помириться? Ну, миритесь при мн…

— Нтъ. Мы не ссорились, — заявила Кора.

— Мы спорили о томъ, — выговорилъ Загурскій:- найдете ли вы или не найдете для графини тысячъ пятнадцать взаймы на три мсяца. Она говорила, что да, а я говорилъ, что — нтъ.

— И вы ошибались, графъ… Даже боле, если вы желаете. Мн баронъ Густавъ дастъ, не спрашивая — куда, кому, за что, зачмъ…

— Нехорошо подслушивать у дверей! — воскликнулъ Загурскій. — Ну, merci. Я заране цлую ваши ручки за графиню Кору.

— А не за себя?.. — хитро улыбаясь, замтила баронесса.

— И за себя… Diable! У насъ отъ васъ секретовъ нтъ.

— Я бы достала сто тысячъ и боле, — заявила баронесса серьезно, — еслибы могла этимъ разстроить вашу глупую дуэль. Впрочемъ, я все еще надюсь…

Френчъ, ожидая со дня на день, что Эми уступитъ, согласится на все, былъ доволенъ, узнавъ чрезъ Дюкло д'Ульгата, что Загурскій проситъ отсрочку. Что касается до того, что оттягиваніе скандализируетъ общество, то ему, конечно, было это безразлично.

Вернувшись однажды домой посл дловыхъ и простыхъ свтскихъ визитовъ, онъ узналъ отъ консьержа, что какой-то господинъ былъ у него въ два часа и, не заставъ, сказалъ, что явится снова въ пять. Господинъ этотъ приказалъ передать, что дло крайне важное и что онъ проситъ непремнно быть дома въ этотъ часъ. Невозможность видться сегодня — три раза повторилъ онъ — повлечетъ за собой самыя непріятныя послдствія для господина Френча.

Разумется, англичанинъ, предполагая, что дло идетъ опятьтаки о граф Загурскомъ, сталъ дожидаться. Ровно въ пять часовъ въ квартир его позвонили, и горничная-англичанка доложила о гост. Вошелъ неизвстный Френчу господинъ, маленькаго роста, широкоплечій, почти четырехугольникъ на двухъ ногахъ, лысый, въ зеленыхъ очкахъ, съ чрезвычайно непріятной физіономіей и рзкими чертами лица. Вдобавокъ, поститель смутно напомнилъ Френчу другого человка, видннаго однажды и давно, именно «детектива», или агента тайной полиціи.

У Френча въ дл различія и опредленія личностей была удивительная прирожденная проницательность, или же чутье. Казалось, что онъ могъ по первому взгляду и безъ ошибки классифицировать каждую личность. Поэтому появленіе этого гостя сразу взволновало его. Указавъ на стулъ, онъ выговорилъ холодно:

— Что прикажете?

— Моя фамилія вамъ н6 нужна, — заговорилъ господинъ. — У меня до васъ, г. Френчъ, важное дло, т.-е. мн дано къ вамъ порученіе. Однако, начавъ объяснять мое дло, я предупреждаю, что главное дйствующее лицо, по милости котораго возникло это дло, я не назову, потому что оно мн самому неизвстно. Я знаю только то, что лицо это высокопоставленное, человкъ съ большой властью и пользующійся большимъ значеніемъ въ Париж. Если васъ будетъ интересовать узнать, кто этотъ человкъ, вы можете сдлать это сами. Я же только передамъ вамъ порученіе въ краткомъ и сжатомъ вид. Этотъ высокопоставленный человкъ отправилъ довренное ему лицо въ банкирскій домъ Ротшильдовъ и въ банкирскій домъ Фингеровъ, чтобы справиться тамъ о томъ, не случилось ли тому назадъ лтъ пять или четыре, или три года, не знаю, нкоего приключенія съ вами?

Френчъ внезапно перемнился въ лиц и будто по невол вскрикнулъ:

— Прошу васъ выражаться ясне! Какое приключеніе? Что хотите вы сказать этимъ словомъ, въ данномъ случа не имющимъ смысла?

Господинъ какъ будто сразу окрысился, глаза его быстро замигали за зеленоватыми очками, тонкія губы съ топырящимися подстриженными усами сомкнулись въ какую-то не то улыбку, не то гримасу, и онъ не заговорилъ, а сталъ цдить металлически-звенящимъ голосомъ:

— Это правда. Слово, выбранное мной, неясно выражаетъ мою мысль. Справка въ названныхъ мною банкирскихъ домахъ заключалась въ томъ, дйствительно ли во время вашей службы тамъ были вами совершены — растрата и подлогъ? Теперь, надюсь, вамъ ясно?

Детективъ настоящій, или предполагаемый, замолчалъ, а Френчъ, блдный какъ полотно, сидлъ передъ нимъ и не отвчалъ ни слова. Черезъ нсколько мгновеній онъ овладлъ собой, провелъ рукой по лбу и тяжело вздохнулъ.

— Хорошо, дальше! — произнесъ онъ твердо и со страннымъ оттнкомъ въ голос. Какъ будто одновременно на душ ршалось безповоротно что-то, — но что-то новое, трудное, на что силъ не хватитъ, а начинать все-таки надо.

— Результатъ этихъ справокъ, — зацдилъ незнакомецъ, — вамъ вроятно понятенъ. Вы лучше, чмъ кто-либо, знаете, какой отвтъ дали эти два банкирскихъ дома? Заручившись тогда письменными отвтами, высокопоставленное лицо приказало послать меня къ вамъ со слдующаго рода простымъ предложеніемъ: тотчасъ же отказаться отъ мысли жениться на извстной вамъ русской княжн и написать ей въ этомъ смысл письмо, т.-е. отказаться отъ сдланнаго предложенія. Если же вы не пожелаете исполнить эту просьбу, врне выражусь, сказавъ: «это приказаніе», то, по довренности обоихъ банкирскихъ домовъ, противъ васъ будетъ начато дло, назначено слдствіе; затмъ, конечно, послдуетъ преданіе суду, послдствіемъ котораго будетъ, конечно, тюрьма. И вотъ, я имю честь просить васъ обсудить дло и согласиться на условія. Если въ теченіе трехъ дней эта русская княжна…

— Она не княжна! — вскрикнулъ Френчъ такъ, какъ будто въ этихъ словахъ вырвалась наружу душившая его злоба.

— Ну… русская двушка, — спокойно продолжалъ этотъ цдить, — не получитъ вашего формальнаго отказа отъ ея руки, то противъ васъ начнутъ дйствовать. Это — главное, что отъ васъ требуется. Но есть и еще одно, второстепенное. Въ теченіе ровно трехъ дней, не считая сегодня, вы должны письменно или лично, какъ вы это найдете боле удобнымъ, извиниться передъ графомъ Загурскимъ и постараться, чтобы онъ взялъ свой вызовъ назадъ. Срокъ, стало быть, въ воскресенье вечеромъ, въ полночь, такъ какъ сегодня четвергъ. Въ понедльникъ утромъ вы будете арестованы, если не бжите изъ Парижа. Если вы бжите, васъ разыскивать не станутъ и дло бросятъ… Но будутъ слдить за русской княжной… Вы понимаете меня. Арестовать же васъ можно во всхъ государствахъ, такъ какъ содянное вами не иметъ связи съ политикой. Больше мн вамъ прибавить не приходится ни слова!

Сказавъ это, господинъ поднялся, раскланялся довольно вжливо и пошелъ изъ комнаты. Черезъ пять минутъ, выпущенный изъ квартиры англичанкой, онъ былъ уже на улиц и, перейдя черезъ нее, поднялся въ белъ-этажъ большого и красиваго дома, гд была квартира Дубовскаго.

Френчъ остался недвижимо на томъ кресл, гд сидлъ, какъ бы раздавленный, и нравственно, и физически, тмъ, что произошло.

Вдобавокъ, мысленно разыскивая ключъ во всей этой ужасной, свалившейся на него, исторіи, онъ не могъ найти его, несмотря ни на какія усилія. Между тмъ, если бы онъ поднялся съ мста, если бы онъ былъ у окна и видлъ незнакомца, входящаго въ квартиру Дубовскаго, то онъ бы сразу понялъ все.

Черезъ полчаса Френчъ уже былъ въ фіакр и въ теченіе полутора часа времени объхалъ нсколько кварталовъ, побывавъ въ пяти мстахъ. Но онъ никого не засталъ дома. И какъ утопающій хватается за соломинку, Френчъ направился, en d'esespoir de cause, къ своему секунданту. Англичанинъ отлично зналъ, что за индивидуумъ этотъ Гастонъ Дюкло д'Ульгатъ, т.-е. — пролаза, знающій чуть не весь Парижъ, и свтскій кругъ, и журнальную среду, а равно парижскій финансовый міръ. Разумется, не имя лично ни состоянія, ни положенія общественнаго, ни какого-либо значенія, онъ былъ, однако, принятъ всюду.

— Послушайте, — объяснилъ ему Френчъ:- я предлагаю вамъ ни боле, ни мене, какъ тридцать тысячъ франковъ. Обязательство я готовъ написать сейчасъ же. Если вы возьметесь за мое дло и успшно его доведете до конца, то получите уплату этой суммы не дале, какъ черезъ годъ. Согласны ли вы заняться такимъ дломъ?

— Съ большимъ удовольствіемъ! — отозвался весело Дюкло. — Но какое… Могу ли я…

— Предупреждаю васъ, что это дло входитъ въ сферу совершенно вамъ чуждую… Только люди этой сферы вамъ извстны…