Чтение онлайн

Стерндейл вскочил:

— Да вы сам дьявол! — воскликнул он.

Холмс улыбнулся:

— Две-три пригоршни — и Тридженнис подошел к окну. Вы знаком предложили ему спуститься, он торопливо оделся и сошел в гостиную. Вы влезли туда через окно. Произошел короткий разговор, Вы в это время ходили взад-вперед по комнате. Потом вылезли из окна и прикрыли его за собой, а сами стояли на лужайке, курили сигару и наблюдали за тем, что происходит в гостиной, — он пожал плечами. — Когда Мортимер Тридженнис умер, вы ушли тем же путем. Ну, доктор Стерндейл, чем Вы объясните ваше поведение и какова причина ваших поступков? Не вздумайте увиливать от ответа или хитрить со мной, ибо, предупреждаю, этим делом тогда займутся другие.

Еще во время обвинительной речи Холмса лицо гостя стало пепельно-серым. Теперь он закрыл лицо руками и погрузился в тяжкое раздумье. Потом внезапно вынул из внутреннего кармана фотографию и бросил ее на неструганый стол.

— Вот почему я это сделал, — сказал он.

Это был портрет очень красивой женщины. Холмс вгляделся в него:

— Брэнда Тридженнис, — сказал он.

— Да, Брэнда Тридженнис, — отозвался наш гость. — Долгие годы я любил ее. Долгие годы она любила меня. Поэтому нечего удивляться тому, что мне нравилось жить затворником в Корнуолле. Только здесь я был вблизи единственного дорогого мне существа, — он помолчал. — Я не мог жениться на ней, потому что я женат: жена оставила меня много лет назад, но не дает развода. Годы ждала Брэнда. Годы ждал я. И вот чего мы дождались! — гигантское тело Стерндейла содрогнулось, и он судорожно схватился рукой за горло, чтобы унять рыдания. С трудом овладев собой, он продолжал. — Священник знал об этом. Мы доверили ему нашу тайну. Он может рассказать вам, каким она была ангелом. Вот почему он телеграфировал мне в Плимут, и я вернулся. Неужели я мог думать о багаже, об Африке, когда узнал, какая судьба постигла мою любимую! Вот и разгадка моего поведения, мистер Холмс.

— Продолжайте, — сказал тот.

Доктор Стерндейл вынул из кармана бумажный пакетик и положил его на стол. Шерлок прочел на нем: «Radix pedis diaboli», на красном ярлыке было написано: «Яд». Он подтолкнул пакетик ближе к детективу:

— Корень дьяволовой ноги? — Шерлок поднял на него глаза. — Первый раз слышу.

— Это нисколько не умаляет Ваших профессиональных знаний, — заметил он, — ибо это единственный образчик в Европе, не считая того, что хранится в лаборатории в Буде. Он пока неизвестен ни в фармакопее, ни в литературе по токсикологии. Формой корень напоминает ногу — не то человеческую, не то козлиную, вот почему миссионер-ботаник и дал ему такое причудливое название, — он хмыкнул. — В некоторых районах Западной Африки колдуны пользуются им для своих целей. Этот образец я добыл при самых необычайных обстоятельствах в Убанге. — с этими словами он развернул пакетик, и мы увидели кучку красно-бурого порошка, похожего на нюхательный табак.

— Дальше, сэр, — строго сказал Холмс.

— Я уже почти закончил, мистер Холмс, и сами Вы знаете так много, что в моих же интересах сообщить вам все до конца. Я упоминал уже о своем родстве с семьей Тридженнисов. Ради сестры я поддерживал дружбу с братьями. После ссоры из-за денег этот Мортимер поселился отдельно от них, но потом все как будто уладилось, и я встречался с ним так же, как с остальными, — гость нахмурился. — Он был хитрым, лицемерным интриганом, и по различным причинам я не доверял ему, но у меня не было повода для ссоры. — он покачал головой. — Как-то, недели две назад, он зашел посмотреть мои африканские редкости. Когда дело дошло до этого порошка, я рассказал ему о его странных свойствах, о том, как он возбуждает нервные центры, контролирующие чувство страха, и как несчастные туземцы, которым жрец племени предназначает это испытание, либо умирают, либо сходят с ума. Я упомянул, что европейская наука бессильна обнаружить действие порошка. Не могу понять, когда он взял его, потому что я не выходил из комнаты, но надо думать, это произошло, пока я отпирал шкафы и рылся в ящиках, — Стернейдл наклонил голову, вспоминая. — Хорошо помню, что он забросал меня вопросами о том, сколько нужно этого порошка и как скоро он действует, но мне и в голову не приходило, какую цель он преследует. Я понял это только тогда, когда в Плимуте меня догнала телеграмма священника. Этот негодяй Тридженнис рассчитывал, что я уже буду в море, ничего не узнаю и проведу в дебрях Африки долгие годы!

— Он знал, что цели члены его семьи помешаются, он сможет полновластно распоряжаться их общей собственностью, — догадался Холмс. Гость кивнул:

— Поэтому ради денег он воспользовался порошком из корня дьяволовой ноги, лишил рассудка братьев и убил Брэнду — единственную, кого я любил, единственную, которая любила меня, — он поднял на собеседника глаза, полные боли и гнева. — Вот в чем было его преступление. Каким же должно было быть возмездие?

— Обратиться в суд?

— Какие у меня доказательства? — засмеялся тот. — Конечно, факты неоспоримы, но поверят ли здешние присяжные такой фантастической истории? Я не мог рисковать, душа моя жаждала мести. Я уже говорил Вам, мистер Холмс, что провел почти всю жизнь вне закона и в конце концов сам стал устанавливать для себя законы. Сейчас был как раз такой случай. Я твердо решил, что Мортимер должен разделить судьбу своих родных. Если бы это не удалось, я расправился бы с ним собственноручно. Во всей Англии нет человека, который ценил бы свою жизнь меньше, чем я. Про само убийство Вы все сказали верно — я зажег лампу, насыпал на абажур яда и, выйдя из комнаты, стал у окна. Я пристрелил бы его, если бы он попытался бежать. Через пять минут он умер. Господи, как он мучился! — Стерндейл зловеще улыбнулся. — Но сердце мое окаменело, потому что он не пощадил мою невинную Брэнду! Вот и все, мистер Холмс. Если бы Вы любили, может быть, Вы сами поступили бы так же. Как бы то ни было, я в Ваших руках.

Холмс помолчал, заметив, что в гостиной выключился свет.

— Что вы думали делать дальше? — спросил он после паузы.

— Я хотел навсегда остаться в Центральной Африке, — ответил Стерндейл. — Моя работа доведена только до половины.

— Поезжайте и заканчивайте, — вдруг сказал Холмс. — Я, во всяком случае, не собираюсь мешать вам. Я никогда не любил, доктор Стерндейл, но, если бы мою любимую постигла такая судьба, возможно, я поступил бы так же. Кто знает…

Доктор Стерндейл поднялся во весь свой огромный рост, торжественно поклонился и вышел из беседки. Шерлок смотрел ему вслед, пока на крыльце не хлопнула дверь, и он не увидел Софи, спешащую к нему по дорожке с его пальто в руках.

Он даже не заметил, что вышел из дома в одной рубашке.

* * *

Свадьба была чудесная. Серьезно.

Софи почти всех знала в лицо, а с новыми в их компании людьми успела познакомиться еще до начала церемонии. Шерлок вел себя более, чем дружелюбно (для самого себя разумеется), а гости, и особенно — молодожены веселились от всей души.

Теперь же они стояли кругом по всему периметру зала, который был украшен невесомыми огоньками и бежевыми лентами, и смотрели на то, как танцуют мистер и доктор Лестрейд-Хупер, улыбающиеся друг другу и светящиеся счастьем. Играла «Line Without a Hook». [2] Софи, стоя между Мэри с Джоном и Майком Стамфордом, тоже сияла:

And in my eyes, there is a tiny dancer

В моих глазах маленький танцор

Watching over me, he's singing

Глядя на меня, он поет

Шерлок попытался уйти, но Джон, стоявший с другой стороны от Мэри, крепко схватил его за плечо.

«She's a, she's a lady, and I am just a boy»

«Она, она — леди, а я просто мальчик».

He's singing, «She's a, she's a lady, and I am just a line without a hook. "

Он поет: «она, она леди, а я просто веревка без крючка».

Мэри вдруг что-то зашептала Джону, и они сделали два шага назад. Софи и Шерлок, обратив на это внимание, невольно встретились взглядами:

Baby, I am a wreck when I'm without you

Милая, без тебя я превращаюсь в развалину.

I need you here to stay

Мне нужно, чтобы ты остался здесь.

I broke all my bones that day I found you

Я переломал себе все кости в тот день, когда нашел тебя

Софи улыбнулась и подошла к Шерлоку, который тут же отпустил какой-то едкий комментарий по поводу бедного Майка. Конан Дойл, не выдержав, рассмеялась, снова глянув на друга:

Was it something I said to make you feel like you're a burden, oh

Неужели я сказал что-то такое, чтобы ты почувствовала себя обузой?

And if I could take it all back

И если бы я мог все вернуть…

I swear that I would pull you from the tide

Клянусь, я вытащу тебя из прилива.

Песня закончилась, гости захлопали, и Грэг и Молли, поцеловавшись, картинно всем поклонились, вызвав волну одобрительного смеха. Лестрейд зацепился взглядом за Софи и твердым шагов вместе с Молли пошел к ней, когда музыка сменилась. Шерлок, хмыкнув в своей манере, ушел куда-то в сторону, и Конан Дойл не стала его останавливать.