Чтение онлайн

— Возьми ее! — Элина высвободилась и горячо зашептала — Мне и так сладко! Пусть теперь она будет с тобой! Я хочу, чтобы ей было хорошо!

Я не возражал — уже было все равно, с кем и как… Сил сдерживаться просто не оставалось. Ната, слышавшая все, ждала дальнейшего.

— Я хочу ее так… — я положил ладонь на бедро. Элина согласно кивнула, и, отстранившись, стала было укладывать теперь уже покорную Нату на постель, но я ее остановил:

— Нет. Ложись! Пусть она будет на тебе. Хочу, чтобы она тебя касалась. Словно, обоих сразу!

Ната улыбнулась и опустилась на грудь девушки. Элина взялась за ее бедра, и, словно облегчая мне проникновение, потянула подругу на себя. Я, окончательно теряя голову, уже готов был вонзиться в иное отверстие, но Элина, поняв мое намерение, расширив глаза, воскликнула:

— Нет, нет! Ты такой большой сегодня… Ей будет больно! Пожалуйста, Дар!

Я помедлил… и кивнул. Ухватив член рукой, направил его ниже того места, которым первоначально стремился овладеть, и, более не сдерживаясь, лег на спину Наты. Элина продолжала ее удерживать, одной рукой, второй — гладила меня по голове, что-то шепча… Ната подавалась мне навстречу, и я проник в ее вагину, уже обильно покрытую соком. Я входил в нее так, что при каждом движении девушка ахала, вскрикивала и билась всем телом. Элина отпустила ее бедра и положила ладонь на мои ягодицы. Она пощипывала, поглаживала и всячески ласкала кожу, и я еще больше стремился выплеснуть скопившуюся энергию в желанное тело. Я слышал, как Ната два или три раза громко крикнула, выгибаясь навстречу моим движениям, и вновь без сил падала на тело Элины. Разрядка никак не приходила, более того, я чувствовал в себе огромную силу и еще сильнее, и глубже ударял всем телом о ягодицы девушки.

— Не могу больше… Дар, Лина…

Я медленно поднялся, весь дрожа и готовый вновь прильнуть к ее телу. Ната сползла с Элины, и устало легла на бок. Она опустила голову и жалобно произнесла:

— Он совсем замучил… Элина, пожалей!

Та поджала затекшие ноги и повернулась к ней:

— Солнышко ты наше! Иди ко мне!

Она обняла Нату и прижалась к ней своим телом. Я, разгоряченный и остающийся неудовлетворенным, положил руку на ее талию. Элина повернула голову, прошептав:

— Как ты хочешь?

— Как? — Я чуть помедлил, дав волю своим страстям и ощущая полную покорность и готовность девушки, им следовать. А еще через миг — накатила темная, страшная волна какой-то мрачной ярости, испытываемая словно вовсе даже не мной…

— Не поворачивайся. Встань на колени! И… терпи.

Я не узнавал свой голос — это был хрип, похожий на рычание. Что-то было в этом тоне такое, отчего они обе мгновенно умолкли. Элина, широко раскрыв глаза, смотрела на Нату, та — на меня, и никто ничего не понимал.

— Ну!

Я видел перед собой только самок, готовых повиноваться своему властелину… Клыки оскалились, шерсть стала дыбом — вожак хочет совокупиться со всеми сразу! Род должен заткнуться, и, тихо, беззвучно, прятаться по углам пещеры — вожак получит то, на что имеет право!

— Дар… Ты что?

— Дар? — Я оглянулся на девушку — та, в страхе, отшатнулась…

— Кто — Дар? Где — Дар?

— Родной… Вернись…

Вместо ответа, я рывком бросил другую на настил, покрытый шкурами зверей. О каком другом вожаке говорят самки? Где он? Здесь — только я! Я!

— Ната, что с ним?

— Лина… Молчи, ради всего святого… И — покорись.

Самка, которую мне хотелось разорвать, подчинилась… Бесподобные, манящие и доступные ягодицы приподнялись навстречу, и я, вконец дурея от стремления немедленно взять ее этим образом, схватился за талию девушки. Девушки? Кто это? Как? Что-то произошло в этот момент — я словно оказался в ином месте, и иным человеком… Человеком ли? Жажда крови, насилия, вовсе не присущая мне раньше, перевесила все! Я не хотел, не мог быть ласковым и нежным… Было только одно желание — войти в нее с силой, заставить кричать от боли и унижения, и, услышав мольбы о пощаде, получить от этого желаемое успокоение!

Я рывком притянул ее к себе, развел мягкие полушария в стороны и приставил орган к маленькому, сжавшемуся отверстию. Элина вскрикнула — я надавил, проникнув внутрь, и сразу, ухватив ее за бедра, со всей силой потянул на себя, не давая вырваться. Кажется, я даже кричал… Девушка еще раз дернулась, застонала, но я уже не останавливался… Перед глазами все плыло — я ощущал жертву, которую терзаю длинными, кривыми когтями! Разрядка не наступала — я все сильнее и сильнее тянул на себя покорное тело, все больнее впивался в ее кожу… Она рыдала! Другая самка, во все глаза смотревшая на меня и подругу, испуганно поднесла ладони ко рту. Все, даже не сильное сопротивление, было жестоко и грубо преодолено. В какой-то момент, первая, плача, опустилась на локти рук и уронила голову на постель, предоставив тем самым мне еще большую доступность и облегчая движения в своем чреве. Еще несколько движений, ярость, жестокость — и я взорвался, сам сотрясаясь всем телом и дергая девушку, словно стремясь разорвать ее на две половины… И, сразу, куда-то исчезла злость, желание истязать и насиловать. С глаз слетела пелена…

Я отпустил вздрагивающую, плачущую от унижения и боли, Элину, и встал перед ней на колени. На губах чувствовался привкус крови…

Элина попыталась встать. Я удержал ее, порывающуюся уйти с постели и приник к нежной коже, которую только что сжимал до синяков.

— Элина… о небо. Прости. Прости! Не знаю, что нашло…

Ната очень осторожно, словно опасаясь удара, прикоснулась к моей спине:

— Что это было?

— Не знаю… — у меня вырвалось крайне нежелательное признание. — Это, не я…

— Не ты? — Ната расширила глаза. Она, как никто другой, могла знать, что это означает.

— Нет, я… но…

— Не ругайтесь. Все нормально. — Элина, перестав всхлипывать, повернулась ко мне и вымученно улыбнулась… — Правда, я никогда так не пугалась… Сильно. Потом поняла, что ты хочешь. Сегодня было немного больно… нет, очень больно. Но я решила терпеть… ты был сам не свой. Так велела Ната. И так хотел ты. И я буду терпеть… всегда. Ты — мой мужчина. Ната, не обижайся, что я так сказала! Одного не могу понять — что это было… С тобой? Мне казалось — меня насилуют…

— Так и есть… Он тебя изнасиловал.

— Знаешь, — Элина улыбнулась краешками искусанных губ. — Ната правду говорит — с каждым разом мне становиться легче, когда ты так делаешь. И, с каждым разом, я чувствую что-то… другое, не так, как если бы ты… — Элина смутилась, но нашла в себе силы закончить. — Непохожее, на то, как если бы обычно… Но… Нет, не могу объяснит словами. Только сегодня, ты был словно чужой. Так грубо…

Она опустила голову и спрятала от меня глаза. Я виновато привлек ее к себе и поцеловал. Ната, молча за всем наблюдавшая и лишь отшатнувшаяся, когда я насиловал Элину, встала возле нее на колени:

— Я боялась за тебя, девочка… Он никогда таким еще не был. Дар… — губы ее вздрогнули. — Делай с нами все что хочешь, только не будь жестоким… Не уходи… Ты знаешь, куда. Не становись Им!

Я обнял одной рукой ее, другой — Элину, и притянул обеих к себе:

— Лина, мне нужно, признаться. Во мне сидит зверь… Это не совсем верно, я даже не знаю — как объяснить? Но порой, иногда, он вырывается на свободу. Но вы… Вы всегда можете его остановить! Достаточно сказать хоть слово, и это отрезвит меня!