Чтение онлайн

— Значит, ты ждал, пока Элина сама тебя попросит?

— Ждал? Нет… я даже не слышал.

— Почему ты молчала? — помолчав секунду, Ната обратилась к подруге.

Линка прилегла на бок и положила голову мне на плечо.

— Почему? А я знаю? Мне было больно, страшно, но я понимала — это, не кто-то другой… хотя, порой казалось, что так! Это — он! Разве ты, для него, не сделала бы так же?

Ната взъерошила ей волосы и легла рядом.

— Что ты солнышко, рыженькая наша… Конечно. А теперь обними меня, а этот грубиян и варвар пусть спит в одиночестве, раз не может совладать со своими животными инстинктами.

— Нет… — Элина чуть лукаво улыбнулась. — Мне его жалко. Я не усну так. Мне привычнее спать, уткнувшись в плечо.

— Слабые мы женщины, а кто-то этим пользуется… Я тоже не усну.

Она потянула меня, и я лег между девушками, раскрывшими мне навстречу свои объятия.

— Обещай, что так больше не будешь… с ней. — Ната шепнула мне на ухо.

Я так же шепотом ответил:

— Постараюсь. Что на меня нашло… Но ты всегда в силах меня удержать.

Элина вскоре уснула, тихо дыша мне в шею. Я тоже закрыл глаза, проваливаясь в дрему. Ната прикоснулась к мочке губами и тихо произнесла:

— Не могу не признаться… Это глупо, да. Но, иногда, мне тоже… так хочется… не вскакивай, пожалуйста! Я попросила тебя не поступать так с Линой, но, со мной… Когда-нибудь, я попрошу, чтобы ты меня ударил, швырнул на пол, изнасиловал, как последнюю шлюху, избил до смерти! Потому, что я тоже хочу узнать все темные стороны твоей души. Хочу стать безвольной и испытать унижение и страх в твоих руках… как Линка сегодня.

— Ната? Зачем? Что ты, родная? Что с тобой?

У Наты, умеющей держать свои эмоции в руках, появились неожиданные слезинки…

— Я сама не понимаю… Наверное — это из-за сегодняшнего случая. Я уже стала забывать о таких людях. А в лесу, в Предгорье, когда мы ее нашли, вдруг пришлось все вспомнить! Мне хорошо с тобой, очень хорошо! Никогда так не было! Я проклинаю тот день, когда стала женщиной! Если бы я знала, что ты где-то есть, что я встречу тебя! Я сама, сама бы пришла к тебе и легла с тобой, сколько бы мне тогда не было лет! Ты понимаешь меня? Сколько бы мне не было! Думаешь, сейчас мне легко об этом говорить? После всех тех, кто у меня был? Но, это неправда! Я и тогда, в двенадцать, уже все понимала! Все-все! И мне не нужно было объяснять — откуда берутся дети… Как я завидую Линке! Ты стал для нее первым, и это прошло так, как надо, а не как у меня. А теперь, я вот здесь, с тобой, и, хочу того, или нет, сравниваю тебя с теми… со всеми, кто покупал меня. Ты не верь, — она сглатывала слезы и торопилась высказаться. — Не верь, что проститутки ничего не испытывают с клиентами! Большей частью, это так и есть, но мы же не бесчувственные колоды. И, хочешь того или нет, бывали среди клиентов и такие, кто мог довести меня, до… оргазма. А получалось это только у тех, кто брал меня, не жалея… Силой! Понимаешь? Когда меня били, крыли матом, тушили о спину окурки — а потом трахали, как последнюю дрянь! А я… что со мной сотворили, если самое первое желание я испытала именно от боли? Разве нормальный человек может такое хотеть? Я их ненавижу! Почему так? Почему? Ты первый! Первый, кто дал мне испытать счастье от любви с нежностью… но я все время жду, когда ты станешь иным, как сегодня, с Линкой! И хочу этого…

— Ната!

— Нет, нет, не останавливай меня! Ведь ты все про меня знаешь, все! Я раскрылась перед тобой полностью, у меня нет ни единой тайны, которую я хотела бы утаить. Я счастлива, Дар! Я очень счастлива! И, веришь ты мне, или нет — я счастлива и тем, что она с нами! Что у тебя не только я! Это, может быть, глупо, но это так. Я люблю ее, хоть тебя люблю больше… Но иногда я схожу с ума, когда вижу, что ты уходишь с ней, оставляя меня одну. Не бросай меня, любимый! Никогда не бросай!

Она, не в силах удержаться, с силой прижалась ко мне всем телом…

— Ты возьмешь меня! Ты возьмешь меня, так же, как взял сегодня Линку! Не жалея, не спрашивая, больно мне или нет! Ты сделаешь это, для меня… Когда-нибудь, внезапно и так же жестоко! Но ты сделаешь так, как я тебя прошу, потому что я должна знать, каким ты можешь быть…

— Я не…

— Молчи, прошу тебя, молчи!

— Это получилось случайно, Ната!

— Нет! Не случайно! Я знала, и ждала, что в тебе это проснется. Не прячь глаза — ты ни в чем не виноват! Я знаю, почему так… Ты почти такой же был, когда мы нашли Элину, помнишь? Только ты не мог себе позволить этого со мной, потому что жалел меня и стеснялся ее… Не жалей меня больше! Я вся твоя, до малейшей капельки — твоя! И, если испытывать боль, то пусть я получу ее от тебя! Ты думаешь, — она жарко зашептала, неистово перемежая слова поцелуями. — Я с ума сошла? Я садистка? Нет, Дар… Это не так. Кто, как не я, хочет только ласки, только нежности, после всего, что мне пришлось вынести. Я не хочу, чтобы ты меня ударил… и мечтаю об этом, тоже!

— Это невозможно, родная моя…

Она поцеловала мне глаза:

— Сероглазый мой, единственный… Чудо мое и сладость моя! Только ты! А я — просто глупая, малолетняя девчонка, которой судьба играет, как хочет, давая ей иногда случайный шанс. И я его не упущу! Ни за что не упущу!

Она вздохнула, немного успокоившись:

— Об одном я жалею и кусаю себе локти… Я не могу забеременеть. Я так хочу иметь ребенка! Твоего ребенка, Дар! Я не боюсь нисколечко! Мы сумели бы его вырастить, даже в этих условиях! Но мне не суждено… И я, еще и поэтому согласилась тогда на то, чтобы Элина осталась с нами. Пусть не я — она станет его матерью! Может, чудо случиться… Да, пока никто не слышал, что после Того дня, хоть одна забеременела от мужчины. Но, если нам повезет, если она понесет от тебя — у тебя будут самые счастливые жены во всей долине! Как я хочу этого! Как я завидую ей! Это чистая зависть, мой родной!

— Я люблю тебя, малыш… Я очень тебя люблю, Наточка…

— Обними меня покрепче, милый!

Она сглотнула и снова забилась — нервы девушки не выдержали напряжения, дав выход чувствам слезами. Она уже не могла остановиться — они горячим потоком окропляли мою грудь. Она рыдала, вздрагивая и прижимаясь ко мне, а я, не зная, что сказать, лишь целовал ее глаза и кончики пальцев, которые взял в свою ладонь. Тяжело вздохнув, над нами приподнялась Элина. Она тоже плакала, роняя на меня слезы. Девушка легла к Нате, обняв ее со спины. Мы сцепили свои руки и Ната, маленьким котенком, спрятавшись между наших тел, постепенно успокаивалась и затихала…

Утром Сова сухо простился и ушел. Индеец никак не хотел смириться с тем, что я так и не поддержал его идеи — уничтожать врага партизанскими методами, везде, всюду, из засад и без пощады. Примерно то же, где более, а где менее кроваво, предлагали и остальные жители нашего небольшого поселения — и только Ната, маленькая и мудрая женщина, сколь ни испытывала ненависти к подобным отщепенцам, поддержала меня:

— Сова предложил наилучший вариант. Если нет сил, биться в открытую — надо нападать из засад. Но! — она обвела присутствующих горящим взором. — Пока нас не трогают — а мы можем считать, что это так! — Не следует дергать волка за хвост… В долине хватит места для всех. И, слова Дара тоже никто не опроверг — пока еще никто, кроме нас, не решился дать отпор. Пусть будет мир. Плохой мир, не спорю… Но — мир!

— Этот мир хуже войны… — Стопарь хмуро сплюнул, но больше не стал развивать эту тему. Вместо него задала вопрос Салли:

— Я плохо понимать наши действий. Ты желать мир, между форт и Сыч. Но получится ли, не залить долину кровь, как того предлагать Сова?

— Если бы только он. Сыч, к сожалению, тоже. Он уже мнит себя, этаким удельным князем. А кто ему может помешать?

— Ты. — Элина, до того не вмешивающаяся в споры, неожиданно вставила свое мнение. — Ты, и мы все — вместе с тобой. Но, после этого, таким князем станет уже Дар!

Я вздохнул. Похоже, уверения индейца и пророчество Стары, дало свои плоды — теперь и Элина видела меня вождем прерий…

…У живого и деятельного кузнеца, в голове постоянно бродили свежие идеи, для претворения которых в жизнь он все время пытался подбить и меня.

— Вот, посмотри! — он нервно совал мне под нос какие-то отростки черно-зеленого цвета, с бугристыми наростами на стеблях. — Попробуй!

— Что это еще?

— Ты попробуй, попробуй!

Чтобы не обижать могучего старика, я с неохотой откусил кусочек. Непонятное растение напоминало жевательную резинку, с явным привкусом сахарного сиропа.