Чтение онлайн

Кира подошла ближе к Владимиру, дышала неглубоко, её пальцы судорожно сжимали ткань на груди.

— Они… они точно на нашей стороне? — прошептала она, не сводя глаз с варягов, будто искала среди них знакомое лицо. — Ты знаешь?

Владимир повернул к ней голову, взгляд стал жёстким.

— Знаю, — ответил он коротко. — Они за серебро. Серебро — на нашей стороне. Пока.

— Пока… — Кира повторила медленно, словно пробовала слово на вкус. — А потом?

— Потом посмотрим.

Порыв ветра пробежал по песку, зашевелил плащи у береговых. К ней подошёл ещё один варяг — нос раскраснелся от холода, глаза жёсткие, настороженные.

— Княгиня? — спросил он, указывая коротким пальцем на Братислава. — Это… он? Мальчишка?

Кира, не раздумывая, прикрыла сына ладонью, чуть повернулась боком.

— Да. Это мой сын.

Варяг окинул Братислава быстрым взглядом, хмыкнул.

— Маленький очень, — сказал он. — Кричит?

— Иногда.

— Ничего, — бросил он. — Привыкнем.

Она отступила на шаг, её глаза метались по лицам, бородам, по топорищам, по окованным щитам. Запах мокрого меха, дыма, сырой рыбы щипал нос.

— Владимир, — прошептала она, — я… боюсь.

Владимир стоял близко, его пальцы легли ей на плечо, взгляд стал мягче.

— Я тоже, — сказал он тихо. — Но это — наш путь.

Свен вновь приблизился, борода в клочьях льда, лицо суровое.

— Князь, где твой брат? Тот… маленький. Он был с тобой в Новгороде.

— Мёртв, — резко бросил Владимир, не поднимая глаз. — Не спрашивай.

— Ладно, — кивнул варяг, моргнул тяжело. — Значит, идём все? Или кто-то остаётся ждать?

— Идём все, — сказал Владимир и уже не оглянулся.

Кира вскинула голову, дрожь пробежала по лицу.

— Прямо сейчас?

— Пока нас не заметили, — сказал он быстро. — Пока ветер тянет в сторону моря. Пока удача не передумала.

Она выдохнула, сбивчиво, с нажимом:

— Подожди… просто… дай мне секунду.

Владимир шагнул ближе, его глаза вдруг потеплели, голос стал почти ласковым.

— Кира, у нас нет секунд. Но… если надо — скажи, — голос Владимира был твёрдым, чуть жёстким, но внутри него ощущалась тревога, которую он не позволял выйти наружу.

Она зажала пальцами край плаща, дышала поверхностно.

— Я… я не готова, — сказала она, голос дрогнул. — Я думала, что увижу их, и станет легче… А стало только хуже. Они огромные. Дикие. И их слишком много.

— Они наши. Пока, — повторил Владимир, не отпуская её плеча. — Они — сила. Нам нужна сила, Кира.

Кира глотнула, вглядываясь в лица варягов, которых становилось всё больше у самой воды.

— А если они возьмут нас в плен? — слова сорвались резко, она вцепилась ногтями в ладонь. — Если решат продать? Или… просто забрать всё?

Владимир нахмурился, глаза сузились, скулы напряглись.

— Кира. Они не тронут тебя. И его тоже.

— Почему ты так уверен? — она смотрела прямо, не отводя взгляда.

— Потому что если хоть один посмеет коснуться — я вырежу половину этого берега, — ответил он просто, без эмоций, так, будто говорил о чём-то обыденном. — И они это знают.

Свен хмыкнул, усмехнулся так, что задвигались усы.

— Да. Мы знаем, — сказал он, не сводя взгляда с Владимира.

Кира стояла, тяжело дыша, будто не могла вдохнуть. В воздухе висел острый запах соли, смолы и чего-то тревожного, как перед грозой. Братислав завозился, уткнулся лбом ей в шею, тихо всхлипнул.

— Мы… — она сглотнула, глядя на реку, что уходила вдаль. — Мы правда больше не вернёмся?

Владимир смотрел на воду долго, подбородок сжался, губы побелели.

— Нет. Не вернёмся, — сказал он.

Кира закрыла глаза, плечи опустились, дыхание стало тише.

— Тогда… веди, — выдохнула она, не открывая глаз.

Владимир кивнул резко, подбородок вздёрнулся, глаза сверкнули.

— Свен! Людей на середину. Лошадей — в носы. По очереди, без шума! — его голос был коротким, приказным.

— Слышали князя! Живо! — рявкнул Свен, его крик прокатился по берегу, даже птицы в камышах вспорхнули.

Кира подошла к ладье, перехватив Братислава на другую руку. Доски под ногами скрипели, по пальцам полз холод от воды.

— Владимир… — она остановилась, не доходя до трапа, — ты… останешься со мной на одной лодке?

Владимир приподнял бровь, усмехнулся чуть иронично.

— А куда мне деваться? — спросил он.

— Мало ли… — прошептала она.

— Нет, Кира. Я рядом, — сказал он, просто, без паузы.

Она кивнула — коротко, неловко, будто боялась показать слабость.

— Хорошо, — выдохнула Кира, стараясь говорить ровно, но голос всё равно был сдавленным.

Владимир шагнул ближе, дыхание его ощутилось у самой шеи, пальцы почти коснулись её плеча.

— И… — начал он тихо, — мы доживём. Слышишь?

Она качнула головой, черты лица дрогнули.

— Не обещай, — сказала она, упрямо глядя в сторону. — Просто… веди.

Он усмехнулся, тонкая, почти незаметная улыбка скользнула по губам.

— Ладно, — произнёс он с хрипотцой. — Буду вести.

Позади них разносился крик — варяги звали друг друга, тянули тяжёлые канаты, возились с лошадьми, смеялись, бросали друг другу крепкие слова, словно всё было обычным, как всегда. Доски глухо гремели под сапогами, вода шумела, стучалась о борт.

Для Киры и Владимира этот шум был совсем иным: каждый звук будто разрезал пространство, отделяя прежнюю жизнь от будущей, и каждая минута становилась весомой, глухой — порог изгнания, порог между жизнью и смертью.

Владимир протянул ей руку — сильную, загрубевшую, но сейчас дрожащую от усталости.

— Пора, — сказал он спокойно.

Кира взяла его ладонь, почувствовала холод, шершавость, следы тяжёлого пути. И всё же — в этой руке было что-то, что не исчезало: связь крепче, чем любой страх.

Первые удары вёсел отзывались по всей ладье глухим стоном — словно мужики вытягивали из глубин тяжёлую, каменную глыбу. Доски под ногами дрожали, вода срывалась в лицо ледяными брызгами, будто кто-то злился и плевался снизу. Владимир стоял впереди, прямо у борта, руки сцеплены за спиной, плечи натянуты, плащ напитался туманом до последней нитки, волосы прилипли к вискам — тяжёлые, солёные, будто он только что вынырнул из-под воды.