Чтение онлайн

Тихо-то как. Почему дом пустует? Отъехал, что ли, доктор, но где слуги? Нехорошая тишина царит здесь. Я бы предпочел найти кого-нибудь в доме; тогда бы подозрительные мысли угасли, но может доктор спит на втором этаже? Не исключаю, что в обнимку с молоденькой служанкой. Пойду, проверю, только спите уж там, если жить хотите. Но сперва узнать, что творится на улице.

Не выпуская из рук ножей, я тенью проскользнул к парадной двери, чуть приоткрыл её, прислушался. Пока ещё никого, но солдаты ордена будут здесь скоро. Пора схорониться где-нибудь в глубине дома. Закрыл дверь, щёлкнув замком, и направился к лестнице, как в той части дома, где обычно размещается кухня, отчетливо скрипнули половицы.

Что за чёрт? Я метнулся к правым распахнутым дверям. Прислонился к стене, пытаясь уловить хоть какой-нибудь шум, однако дом вновь погрузился молчание. Медленно и почти бесшумно я двинулся в темный коридор. Он вел в комнаты для слуг - как выяснилось, все три были совершенно пусты и кухню, тоже безлюдную, к которой примыкала кладовая. Мне туда.

Теперь искал что-нибудь покрепче: виски или бренди. Чтоб поуспокоить нервы и окончательно согреться. Тоже заперто, но, конечно, не от меня. Комната без окон. Я пошарил рукой по ближайшей столешницы и, обнаружив свечу и огниво, зажег маленький огонек. Кладовая заставлена съестным, однако есть совершенно не хотелось, выпить бы. Десяток бутылей с вином были найдены без энтузиазма, зато фляжке с бренди я обрадовался, как никогда. Торопливо откупорил и сделав три больших глотка. Передернуло от крепости напитка, но я растянулся в блаженной улыбке то, что нужно! Фляжку, пожалуй, беру с собой. Ночь длинна и холодна.

Тут бы и пересидеть, но снова потянуло осмотреть кухню. Тревога опять свербит в груди. Загасив свечу, выбрался в коридор; практически на ощупь добрался до кухни. Нет, тут никого. Лунного света, падавшего через два окна, хватало, чтоб осмотреть помещение. Вооружившись ножами, я взялся за придирчивый обыск. Закладывал под столы, осмотрел две оказавшиеся пустынями бочки, проверил оба шкафчика и, наконец, добрался по печи.

Вот же!.. Чайник теплый! Где? Кто здесь был? Или есть? Я ринулся было из кухни, чтоб прочесать второй этаж. Но, как говорят в таких случаях, шестое чувство заставило сначала подойти к двери, которая выводила из кухни в глухой дворик, наподобие того, что имелся у дома, где привечали меня Барамуд и Крик!

– Проклятье! Кровь и песок!

Дверь чёрного хода не заперта!

А с улицы уверенным шагом сворачивали стражники во главе с офицером. Зажатый меж двух домов дворик осветился факелами. Как орденские солдаты оказались здесь столь скоро?

Кляня себя за то, что не покинул дом при первой же мысли о подозрительном отсутствии хозяина и слуг, я отпрянул от двери и метнулся к спасительной темноте коридора. Проклятый пепел! Обнаружен! Этот дом - ловушка! Парадные двери докторского особняка сотряслись от ударов топоров! В холле светло что твоим днем! Со стороны улицы к зданию подступила самое меньшее полурота стражников!

– Сдавайся, - прогремело с чёрного хода.

Время замедлило свой бег. Заполнив своей огромной фигурой почти весь дверной проем, в кухню вплыл великан в накинутом на голову капюшоне и чёрной маске из кожи, поверх которой была надета стальная медвежья пасть, укрывающая нижнюю часть лица.

Грохнул выстрелил. Не заметил даже, когда и как сменил ножи на два пистоля, и громовой раскат сорвал оцепенение, вернув времени привычный ход. Пуля прошла над головой в иного, выбив щепу из деревянного наличника. Но вторым выстрелом я угодил великану в чёрном плаще точно в грудь. Услышал злое, змеиное шипение; великан качнулся назад, однако сейчас не до выяснения, свалится ли иной от одной пули под сердцем - там, где оно должно быть у человека - или двинет за мной.

Я ринулся в холл, пока не орденские солдаты на зажали в глухом коридоре. Разбив окна внутрь уже влезают первые два мечника, и парадная дверь доживает последние мгновения. Поменяв на бегу пистоли, я почти в упор застрелил обоих солдат, что спрыгнули внутрь, и буквально влетел на лестницу.

– Хватай его! Лови!

Со стороны кухни, через раскуроченную дверь и окна в холл докторского дома ворвался сразу десяток солдат. Трое из них держали сети! Кровь и песок! Живьем взять хотят! Подавятся!

Прыгая через несколько ступеней, я рванул на второй этаж и уже там метнул один из кинжалов вниз. Удачно! Проклятый пепел! Клинок сразил первого из стражников, оказавшегося у лестницы; он начал падать, мешая другим начать подъем, и это подарит мне несколько мгновений.

На втором этаже царила полная темнота, не видно ни зги. Проклятье! Но хоть прятаться более смысла нет. Я обратился к магии воровского бога, однако не почувствовал ничего кроме пустоты! Где моя сила?!

– Харуз!
– вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Он услышал меня! Один удар сердца - и в кончиках пальцев закололо. Магия вернулась! Ночным зрением увидел новый коридор с несколькими дверьми. Выбрав самую дальнюю, которая как показалось, была отделала незатейливой резьбой, я побежал к ней.

Заперта! Зарычав, попытался с мясом вырвать дверную ручку, но сил моих для этого было явно не достаточно. А отсветы факелов в руках орденских мечников сделали ненужным магическое зрение. Через миг на второй этаж вбежали сразу трое орденских мечника, в чернёных стальных кирасах и в таких же шлемах-морионах. Я бросил второй нож, но крайне неудачно это получилось сделать левой рукой на дюжину шагов. В стену попал!

К чёрту нож! Я вновь обратился к Дару воровского бога. Прижатую к двери руку обожгло, словно опустил кисть в огонь. Но вместо того, чтобы узреть в мыслях как наяву замок, прочувствовать его и медленно провернуть механизмы, я просто подбросил вверх простой брус, что держал дверь стой стороны. Такое, практически мгновенно, но столь болезненно, случилось впервые.

Однако раздумья, что произошло и почему - это роскошь, которой нет. Я спрятался за дверь, захлопнув её практически перед носом приспешников Низверженного. Поставленный на место брус, простой и надежный, подарит мне уже не считанные мгновения, а несколько полноценных минут.

Что же это такое? Правая рука цела. Пошевелил пальцами, сжал в кулак. Нет и намека на ощущение, что она в раскаленных углях. По двери с той стороны отчаянно застучали, посыпалась ругань.

– Позовите лейтенанта!

Дрянь! Офицер, вероятнее всего, окажется иным. Вспомнил, как швырял такой на камни и ломал своей магией, когда конвоировал подземному святилищу Низверженного. Сейчас магия возвратившегося бога меня как будто не возьмет, но уж разнесет дверь за раз. Кровь и песок!

Надо убираться отсюда! Я угодил в просторную жарко натопленную спальню с широченной кроватью под балдахином, камином с тлеющими углями и кем-то, кто спрятался в шкафу у выхода на балкон. Обостренный до предела магией Харуза слух легко уловил тяжелое дыхание за лакированной дверцей.

Доктор! Да пусть еще подышит! Не тратя драгоценные секунды на хозяина особняка, я поспешил к балконной двери. Выглянул наружу сквозь овалы стекляшек, которыми была усеяна её верхняя часть. Кровь и песок! Все окрестные улицы полны солдатами, там внизу светло, как днем; столько фонарей и факелов.

Представив, как непроглядная мгла окутывает меня, как растворяюсь в ней, потянулся к магии Харуза, сливаясь со тьмой. Открыл балконную дверь и, держась ночной тени, что властвовала над вторым этажом и крышей докторского дома, выбрался из спальни и, ухватившись за фасадную лепнину, потянул себя на верх.