Чтение онлайн

— Ты имела право меня ненавидеть. Я сам себя ненавидел.

— Замолчи, — я опустилась на колени рядом с ним прямо на ковёр и поцеловала его. — Не говори больше ни слова.

Мои пальцы расстегнули его рубашку, стянули с плеч. Я провела ладонями по его груди — твёрдой, с буграми старых шрамов и выступающими мышцами. Его сердце билось часто и сильно под моими пальцами. Я провела по тому самому шраму на боку — длинному, неровному — и наклонилась, чтобы поцеловать его. Артём вздрогнул, но не отстранился. Его рука легла на мой затылок, пальцы зарылись в волосы.

— Ты единственная, кто касался его так, — прошептал он. — Единственная.

Мы переместились на кровать. Простыни были прохладными, но это не имело значения — его тело рядом было горячим, как печь. Он навис надо мной, опираясь на локти, и несколько мгновений просто смотрел — запоминал каждую черту, каждый изгиб. Я протянула руку и коснулась его щеки, провела пальцем по скуле, по линии челюсти.

— Ты так исхудал, — сказала я. — Ты вообще ел всё это время?

Он невесело усмехнулся.

— Не до того было.

— Теперь будет до того, — отрезала я. — Я прослежу.

Его улыбка стала мягче, теплее. Он наклонился и поцеловал меня — медленно и глубоко. А потом вошёл в меня — так же медленно, так же осторожно, будто спрашивал разрешения на каждое движение. Я обхватила его ногами и притянула ближе, давая понять: не нужно осторожничать. Я здесь. Я с тобой.

Ритм нарастал постепенно. Его дыхание сбивалось, моё — тоже. Его пальцы переплелись с моими, и он прижал наши соединённые руки к подушке над моей головой — не удерживая, а просто чтобы быть ещё ближе. Наши взгляды встретились и не разрывались до самого конца.

Финал накрыл нас одновременно — мощной, всепоглощающей волной. Я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как его тело напрягается, как он стонет моё имя. А потом — тишина. Только наше дыхание, постепенно выравнивающееся, и стук сердец, бьющихся в унисон.

Он лёг рядом и притянул меня к себе, укрывая одеялом. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Я должна тебе кое-что сказать, — прошептала я.

— Я слушаю.

Я взяла его ладонь и положила себе на живот. Плоский, ещё ничем не выдающий тайны. Но я чувствовала — внутри уже была жизнь. Маленькая, хрупкая, наша.

— У нас будет ребёнок, — сказала я.

Он замер. Его пальцы дрогнули на моём животе. Прошла секунда, другая. Затем он приподнялся на локте и заглянул мне в лицо.

— Ты уверена?

— Две полоски. Врач подтвердил. Срок — несколько недель.

Он долго молчал. Затем склонился и поцеловал мой живот — так нежно, что у меня на глазах выступили слёзы.

— Я не подведу, — прошептал он, и в его голосе была такая сила, такая клятва, что я поверила. — Ни тебя. Ни его. Никогда больше. Клянусь.

Я положила ладонь на его затылок и закрыла глаза. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности.

Утро пришло вместе с солнцем. Снег, выпавший ночью, искрился за окном, и в спальне было светло и тихо. Я проснулась первой и несколько минут просто лежала, глядя на Артёма. Он спал — глубоко, спокойно, без кошмаров, без сжатых челюстей. Во сне его лицо казалось моложе. Беззащитнее.

В дверь тихо постучали. Я накинула халат и открыла. На пороге стояла Маша в своём кресле и сияла, как начищенный самовар. За её спиной маячил Олег — сдержанный, но с явным облегчением во взгляде.

— Ну наконец-то, — прошептала Маша. — Я уж думала, вы никогда не помиритесь.

— Тише, — я улыбнулась и приложила палец к губам. — Он спит.

— Пусть спит, — кивнула Маша. — Ему нужно. Но когда проснётся, нам нужно поговорить. Всем вместе. Олег кое-что обнаружил.

Но я успела заметить в её глазах и другое. Лёгкую тень. Не зависть — скорее, тихую грусть человека, который очень рад за других, но сам давно не позволял себе даже мечтать о подобном.

— Всё будет хорошо, — сказала я ей вслед.

Она обернулась и кивнула.

— Знаю. Просто иногда нужно время, чтобы в это поверить.

Позже, за поздним завтраком, мы собрались вчетвером в малой гостиной. Артём, посвежевший и словно помолодевший, сидел рядом со мной, и его рука то и дело касалась моей — словно он боялся, что я исчезну. Олег стоял у камина, Маша — у окна.

— Игорь дал показания, — начал Олег. — Он признался в фабрикации фотографий и распечаток. Заказчик — Виктор Штормов.

— Это мы уже знаем, — кивнул Артём. — Что нового?

— Новое — это то, что он также признался в организации утечки информации о передвижениях Анны Сергеевны, — продолжил Олег. — Включая ту поездку на строительную площадку. И ещё он подтвердил, что Виктор не остановится. Он хочет получить особняк, компанию и контрольный пакет акций любой ценой. Анна Сергеевна для него — препятствие.

— Я — не препятствие, — тихо сказала я. — Я — мать его внука.

В комнате повисла тишина. Артём сжал мою ладонь.

— Я не позволю ему приблизиться к тебе, — сказал он.

— Этого недостаточно, — вмешалась Маша. — Надо ударить первыми. Анна нашла дневник отца. Там написано, что есть ещё документы — доказательства преступлений Виктора. Подлинные. Спрятанные где-то в доме.

Артём повернулся ко мне.

— Ты знаешь, где искать?

— Пока нет. Но отец писал: «Ищи правду в доме». Возможно, речь о подвале. Там есть старая кладовая, которую я видела, когда мы реставрировали беседку. Туда ведёт отдельный вход из сада, но я не успела осмотреть его.

— Осмотрим вместе, — сказал Артём. — Сегодня же.

Олег, стоявший у двери, как всегда — прямой, собранный, бесстрастный, — перевёл взгляд на Машу. Всего на миг его глаза смягчились. Затем он снова стал тем же непроницаемым телохранителем, но я уже увидела. «Надо же, — подумала я. — Даже у каменных стен бывает сердце».

Но планам этим не суждено было сбыться. Потому что в этот момент в дверях гостиной появился дворецкий и объявил:

— Артём Дмитриевич, к вам посетительница. Госпожа Вероника Павловна.