Филострато. Охота Дианы
Шрифт:
Он слушал друга со слезой во взоре.
Тогда к Пандару – тот, над ним склонясь,
Ждал, что безумье прекратится вскоре —
Он, с плачем, речь повел в словах таких,
На всхлипы прерываясь каждый миг:
47
«Пандар мой, будь уверен непреложно,
Что весь я твой во всём, чем быть могу,
Жить, умереть мне за тебя не сложно,
Поскольку пред тобой всегда в долгу.
Что нынче вел себя я невозможно, —
Безумен был, я сам себе не лгу,
Мне спас ты жизнь, меня смиривши силой, —
Не удивляйся ж, благодетель милый.
48
Внезапной верою в несчастный сон
Я ввергнут был в такое ослепленье;
Гнев остывает мой, я убежден,
Что это было умопомраченье,
Но если знаешь, каковой резон
Позволит разрешить мои сомненья
О верности ее, скажи, молю,
Я выхода не вижу, так скорблю».
49
Пандар ему: «Сей выход будет лучшим:
Нам Крисеиду испытать письмом.
Коль ты ей безразличен, не получим
Ответа от нее, уверен в том,
А будет он, всё тщательно изучим
И по ее писаньям разберем,
Надеяться ль тебе на встречу снова,
Иль полюбила всё-таки другого.
50
С отъезда Крисеиды вы письма
Друг другу не отправили ни разу.
Быть может, повод веский есть весьма,
И ты задержку оправдаешь сразу.
Там, может статься, для нее тюрьма,
Покорствует отцовскому приказу.
Ты напиши; коль ей пошлешь письмо,
Всё разъяснится, верится, само».
51
Досада на себя юнца язвила,
Троил готов поверить был всему.
Велел подать бумагу и чернила,
Уединившись, приступил к письму.
Сперва поразмышлял, как лучше было
Ему начать, и начал посему
Не как безумец, он посланье даме
Составил быстро, мудрыми словами:
Троил пишет Крисеиде о том, что довело его до такой жизни, и просит ее вернуться к нему, как это обещала.
52
«Младая донна, властью надо мной
Наделена ты, как Любовь хотела,
Пока живу, мне быть твоим слугой;
Но ты ушла, и так отяготела
Беда над страждущей моей душой,
Что вчуже не поверишь, я всецело
Твоим вверяюсь благостям, люблю,
Приветствия иного не пошлю.
53
Посланье это ты получишь точно,
Хоть стала уж гречанкой, может быть,
К тому же средь разлуки краткосрочной
Столь долгую любовь нельзя забыть;
Надеюсь я, что нас скрепила прочно
Священной дружбы золотая нить,
Навечно. Вот тебе мое посланье,
Прочти его и удели вниманье.
54
Коль было бы дозволено пенять
Рабу на господина, вероятно,
И я пенял бы на тебя, как знать,
Тем более что верил безоглядно
Твоей любви и в то, что обещать
Могла, клянясь бессмертными: обратно
Ко мне придешь на день десятый, мол;
Тебя всё нет, сороковой пошел.
55
Но так как что тебе по нраву, то и
По нраву мне должно быть, не корю,
А лишь пишу письмо в любовном зное,
Где, как могу, смиренно говорю.
И также пламя жжет меня иное:
Услышать я желанием горю,
Как жизнь твоя теперь во вражьем стане,
С тех пор как выдали тебя трояне?
56
По мне, как я понять тебя могу,
Иль лести уступила ты отцовой,
Иль отдала любовь свою врагу,
Или Калхас – что было б вовсе ново,
Ведь редко видишь скрягу и брюзгу
Великодушным – добрым стал из злого,
Но вижу, что намеренья твои
Противоречат клятвам и любви.
57
И то, что ты настолько превышаешь