Филострато. Охота Дианы
Шрифт:
5
А от нее в ответ слова витые,
Посулы, бесполезные ему.
Стал понимать: всё россказни пустые
И обольщаться ими ни к чему,
Тогда он правду осознал впервые,
Как тот, кто будет чуток ко всему,
Что служит доказательством измены,
Ведь подозренья были несомненны.
6
Ту ложь, которой не было конца,
Он объяснил любовью новой жгучей,
Поняв, что ни любовь, ни лесть отца
Воздействовать не могут столь могуче
На ветреные женские сердца.
Однако же не представлялся случай
Увидеть подтверждение тому,
Что показал злосчастный сон ему.
7
Всё меньше уповал на верность дамы.
Так часто тот, кто как любовник плох,
Охотно верит в довод слабый самый,
Что лишь усугубляет плач и вздох.
Но то, что Диомед соперник, прямо
Подозревал и убедиться смог
Невдолге, ибо то предстало глазу,
Что оправданья опровергло сразу.
Деифоб показывает в Трое плащ, захваченный им во время битвы с Диомедом, Троил узнает на нем ту застежку, что была им подарена Крисеиде.
8
Однажды он услышать был не рад,
Любовью сжатый, как к стене припертый,
Что после схватки с греками назад
Вернулся Деифоб, победой гордый,
С плащом, что был им с Диомеда снят,
Когда упал тот, раненый, простертый;
Торжественно добычу нес свою,
Захваченную доблестно в бою.
9
Пока с трофеем шествовал чрез Трою,
К нему нежданно подошел Троил
И принялся рассматривать, герою
Хвалу и честь за это возносил,
Его глаза блуждали той порою
То здесь, то там, и вещь он оценил,
Но вдруг увидел на груди застежку,
Приколотую золотую брошку.
10
В том не было сомнений никаких:
Его подарок Крисеиде милой,
Что ей в конце последней ночи их
Он преподнес, лишь утро наступило,
Когда, скорбя, вздыхая каждый миг,
Прощался с ней и больно сердцу было.
Подумал: «Вот, откуда ни возьмись.
И сон, и опасения сбылись».
Троил скорбит вместе с Пандаром из-за предательства Крисеиды, которое ему открылось.
11
И, уходя, послал он за Пандаром;
Когда же тот пришел, Троил ему
Стал на любовь пенять в слезах и с жаром,
Открыто заявляя посему,
Что были подозрения недаром,
В измене сомневаться ни к чему
И то, как боль его столь сильно гложет,
Что только смерть одна ему поможет.
12
Он продолжал, и слез река лилась:
«Где верность, Крисеида дорогая,
Где страсть твоя и где любовь сейчас,
И где награда, кою обещая,
Мне пред своим уходом ты клялась?
Вся Диомеду благодать такая!
А я, любивший крепче, предан днесь,
Покинут и в слезах истерзан весь.
13
И кто поверит женской клятве снова,
Когда такой пример ты подала
Обмана вероломного и злого?
Во мне и мысли не было, как зла
И как черства ты, что из-за другого
Меня из сердца разом прогнала,
Ведь больше, чем себя, любил тебя я
И был обманут, тщетно ожидая.
14
Я думаю, Калхас твой не бедняк,
Так почему любовнику дарила
(Я Диомеда называю так)
Ты то как раз, что мною в муках было
Подарено тебе, чтоб не иссяк
Ко мне твой пыл и чтоб не позабыла?
Виной тому презрение ко мне,
Мне разум свой открыла ты вполне.
15
Из сердца изгнала меня ты, верно,
Я ж против воли всё еще держу
В своей груди мучительно безмерно
Тебя, мою былую госпожу.
<