Чтение онлайн

Увлечение рок-музыкой стало повальным: собственная группа была практически в каждом классе, начиная с восьмых и выше. И все они могли благодаря прозорливому руководству школы не по дворам и подъездам шарахаться, а репетировать на школьной аппаратуре в актовом зале по установленному графику. Так и Армен Григорян с товарищами собрали свою первую группу, можно сказать, раннюю версию будущего «Крематория». Ребята играли на районных конкурсах и школьных вечерах.

– Это был правильный ход со стороны педагогического состава, – уверен Армен Григорян, – потому как молодежь собиралась не где-то за углом, а прямо в школе и всегда была под присмотром.

– Школьных музыкантов можно было назвать самыми популярными мальчиками?

– Думаю, да. Ведь помимо всего прочего, кто бы там что ни говорил, нам очень хотелось нравиться девочкам. А девочки музыкантам благоволили.

Пересказываю Армену Сергеевичу историю про взрослого Головкина, который однажды пришел в гости к коллеге и удивил того умением играть на пианино. Сам Сергей на одном из допросов вспоминал, что в детстве родители отдали его в музыкальную школу, и он даже отзанимался около года. Но ему не нравилось. Сережа несколько раз доводил преподавательницу до истерики, чтобы она от него отказалась. И этот план удался, родители отстали.

Мама, кстати, еще такой случай из детства потом вспоминала.

«Однажды придя домой с работы, я увидела, что Сережа выпилил у пианино переднюю стенку. Я никак не могла добиться у него, зачем он это сделал».

Скорее всего, это тоже было сделано из ненависти к занятиям по музыке. Мальчик подавал родным сигналы, что инструмент он ненавидит! Но все-таки одно дело, когда тебя заставляют по несколько раз в неделю крючить пальцы над неинтересными классическими этюдами и пьесами, играть по нотам. И совсем другое, если ты понимаешь, что с помощью этой «базы» можешь мгновенно стать героем среди своих сверстников, наяривая что-то более модное.

– А Головкин никогда не пытался войти в состав какой-нибудь из школьных групп? – спрашиваю у Армена Григоряна.

– То, что вы рассказали, – большая новость для меня. Когда в школу купили аппаратуру, из инструментов как раз приобрели только «Ионику» – клавишный синтезатор. (Гитары и барабаны ребята должны были добывать сами.) Но никогда я не видел, чтобы Головкин там чего-то играл или пел. Я был уверен, что он даже ни разу не был на наших школьных вечеринках. Но мне одноклассница как-то прислала фотографию тех лет, мы с ребятами играем на сцене, а Головкин стоит к нам спиной. Все же ходил этот изверг на танцы!

После восьмого класса, как это часто бывает, часть ребят покинула школу. Сейчас с аттестатом о завершении средней школы уходят в колледжи, тогда шли в ПТУ – профтехучилища, чтобы получить достойную трудовую профессию. Оставшихся ребят объединили в один класс. И вот что интересно: практически никто из «новеньких» Сергея Головкина за следующие два года до выпуска так и не запомнил. Фамилия знакомая, говорят, а сам (всматриваясь в фотографии, которые им показывают следователи)… Нет, не помним.

Головкин определился с будущей профессией, когда учился в девятом классе. Вот уже несколько лет он постоянно ездил на ипподром заниматься с лошадьми. Это то, что его умиротворяло. Он потом объяснял, что «они красивые, и меня всегда понимали».

Юноша решил: хочет, чтобы его будущая профессия была связана с лошадьми, поэтому будет поступать в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию (теперь это Российский аграрный сельскохозяйственный университет имени Тимирязева) и отучится на зооинженера. Мечтал заниматься селекцией животных. Хотя папа и мама хотели, чтобы он выучился на кого-то более серьезного. Родители-то металлурги!

«Мы, родители, не одобряли интерес Сергея к лошадям, мы хотели отдать его в технический вуз, – вспоминала Лариса Головкина. – Но Сергей настоял на своем решении, хотя с отцом у него были конфликты на этой почве. Отец считал это несерьезной профессией и называл его уо – “умственно отсталым”. Это еще больше отдаляло их друг от друга. Тем не менее Сергей никогда не жаловался мне на обидные клички, получаемые от отца, видимо, переживал в одиночестве».

Чтобы поступить на зооинженера, нужно было подтянуть знания по точным наукам. Родные оплатили для Сергея трех репетиторов – по физике, химии и математике. А еще он записался в биологический кружок, где разбирали генетику. Не непарнокопытных, правда, и даже не млекопитающих – растений. Но и это тоже полезные знания…

Одна из бывших одноклассниц Головкина в разговоре со следователями потом припоминала, как они с девочками делали в выпускном классе праздничную стенгазету для мальчиков к 23 Февраля. Нужно было для подписи под фотографиями пацанов выдумать какое-нибудь четверостишие. Девчонки выяснили, что Сережа Головкин мечтает поступать в Тимирязевскую сельхозакадемию, и в стишке обыграли именно эту тему:

Звучало будто даже с издевкой. Понравилось ли это творчество одноклассниц будущему зоотехнику, история умалчивает. Очевидцы никаких реакций не помнят.

Многие ребята в старшей школе уже вовсю встречались с девочками. И в 10 «Б» было несколько пар. Но Головкин, и это отмечали все девчонки, никогда и ни к кому не проявлял симпатий, не пытался дружить, не делал никаких намеков. Никогда, кроме одного случая. И это случилось прямо в их выпускной вечер.

– На выпускном наша группа, насколько я помню, не играла, – говорит Армен Григорян. – Как обычно, сначала была торжественная часть, директор произнес речь, потом мы сидели за столами, ели.

А у бывшей ученицы 10 «Б» Марии Душиной о том вечере осталось такое воспоминание:

«Я тогда дружила с Володей Кондратьевым, и мы весь вечер держались вместе. Играла музыка. Володя куда-то отошел, и в этот момент ко мне внезапно подошел Головкин и пригласил меня на танец. Для меня это было несколько неожиданно. Дело в том, что ни я, ни Головкин никогда не оказывали друг другу знаков внимания. Более того, Сергей был не в моем вкусе. Я под благовидным предлогом отказалась, и Сергей отошел от меня, не делая попыток вновь пригласить на танец».