Чтение онлайн

– Только одна скорость, - ответил Грипхук.

Теперь они забирались еще глубже, набирая скорость. Воздух становился холоднее, а они мчались, делая все новые повороты. Они проезжали подземную пропасть, и Гарри высунулся было посмотреть, что там, на темном дне, но Хагрид рявкнул и втащил его за загривок обратно.

У сейфа номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.

– Посторонитесь, - важно сказал Грипхук. Он мягко поскреб дверь длинным пальцем, и она просто растворилась.

– Если кто-нибудь, кроме Гринготтских гоблинов, попробует это сделать, его просто затянет сквозь дверь внутрь, как в ловушку, - пояснил он.

– И как часто вы проверяете, есть ли кто-нибудь внутри?
– спросил Гарри.

– Примерно раз в десять лет, - ответил Грипхук с довольно ядовитой ухмылкой.

В этом суперсекретном сейфе должно находиться что-то действительно выдающееся, думал Гарри, потянувшись вперед и ожидая увидеть по меньшей мере дивные драгоценности - но сперва ему показалось, что сейф пуст. Затем он увидел лежащий на полу невзрачный сверток из грубой коричневой бумаги. Хагрид подобрал его и засунул глубоко под пальто. Гарри страшно хотелось узнать, что там внутри, но он предпочел не спрашивать.

– Пошли снова в эту адскую таратайку, и не разговаривай со мной по пути, потому что мне лучше не открывать рта, - сказал Хагрид.

После еще одной безумной гонки они стояли снаружи Гринготта, щурясь на солнечный свет. Теперь, с сумкой, полной денег, Гарри не знал, куда бежать в первую очередь. Он не знал, сколько галеонов приходится на фунт, но понимал, что у него больше денег, чем было за всю его жизнь - и даже больше, чем было у Дадли.

– Можем начать с формы, - сказал Хагрид, указывая на вывеску: "Одежды на любой случай от Мадам Малкин".
– Слушай, Гарри, не возражаешь, я отлучусь перехватить стаканчик в Протекшем Тигле? Ненавижу эти гринготтские тележки.
– Он все еще выглядел неважно, так что Гарри пришлось, побаиваясь, идти в магазин Мадам Малкин одному.

Мадам Малкин оказалась низенькой плотной улыбающейся колдуньей во всем розовато-лиловом.

– Хогвартс, миленький?
– сказала она, едва Гарри открыл рот.
– Ты не один, у нас как раз тут еще молодой человек примеряет.

В глубине магазина на скамеечке стоял мальчик с бледным, заостренным лицом. Другая колдунья подкалывала на нем длинную черную мантию. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку, через голову накинула на него длинную мантию и начала подбирать ее до нужной длины.

– Привет, - сказал мальчик.
– Тоже в Хогвартс?

– Да, - ответил Гарри.

– Мой отец покупает мне учебники неподалеку, а мать чуть дальше по улице выбирает волшебную палочку, - сказал мальчик скучающим, гнусавым голосом.
– А потом я собираюсь затащить их в магазин гоночных метел. Не понимаю, почему в первый год нельзя иметь метлу. Я думаю, что сумею вытянуть метлу из отца и уж как-нибудь ее провезу.

Гарри живо вспомнился Дадли.

– А у тебя есть метла?
– продолжал мальчик.

– Нет, - сказал Гарри.

– Ты вообще играешь в Квиддич?

– Нет, - снова сказал Гарри, судорожно думая, что такое "квиддич".

– Я-то играю. Отец говорит, что было бы преступлением не взять меня в команду моего дома, и тут я, надо сказать, с ним согласен. Ты уже знаешь, в каком ты доме?

– Нет, - сказал Гарри, чувствуя себя все тупее и тупее.

– Ну, вообще-то никто точно не знает, пока не попадет туда, но я уверен, что буду в Слиферине, вся наша семья была там. А представь, засунут в Хаффлпафф, я б тогда вообще ушел, а ты?

– Мммм, - протянул Гарри, от души жалея, что не может сказать ничего более вразумительного.

– Ой, посмотри на этого типа, - вдруг вскрикнул мальчик, указывая за окно. Там стоял Хагрид, ухмыляясь Гарри и указывая на два больших мороженых, давая понять, что не может войти.

– Это Хагрид, - сказал Гарри, довольный, что знает хоть что-то, чего не знает мальчик.
– Он работает в Хогвартсе.

– А, - произнес мальчик.
– Я о нем слышал. Он что-то вроде слуги, да?

– Он егерь, - ответил Гарри. С каждой минутой мальчик нравился ему все меньше.

– Да, точно. Я слышал, он что-то вроде дикаря - живет в хижине на пришкольном участке, то и дело напивается и пытается колдовать, а кончается тем, что поджигает собственную постель.

– Я думаю, он замечательный, - сказал Гарри холодно.

– Вот как?
– презрительно усмехнулся мальчик.
– А почему ты с ним? Где твои родители?

– Они умерли.
– отрезал Гарри. Он не хотел вдаваться в подробности.

– Ах, извини, - сказал тот, но в его голосе не слышалось сожаления.
– Но они были из наших, не так ли?

– Они были колдуньей и волшебником, если ты это имеешь в виду.

– Я вообще не понимаю, зачем они принимают всяких других. Они все равно не того сорта и никогда не станут, как мы. Некоторые даже не слышали ничего о Хогвартсе, пока не получили письмо, представляешь? Я думаю, надо было бы принимать в Хогвартс только учеников из старинных волшебных семейств. Кстати, а как твоя фамилия?

Но прежде чем Гарри успел ответить, мадам Малкин сказала: "Готово, дорогой", - и Гарри, нисколько не жалея, что представился повод избавиться от мальчика, спрыгнул со скамейки.

– Ладно, я полагаю, увидимся в Хогвартсе, - сказал гнусавый мальчик.

Гарри был притихшим, пока ел мороженое, купленное Хагридом (шоколадно-малиновое, посыпанное орехами).

– Что стряслось?
– спросил Хагрид.

– Ничего, - солгал Гарри. Они остановились купить пергамент и перья. Гарри слегка приободрился, найдя пузырек чернил, которые меняли цвет во время письма. Когда они выходили из магазина, он спросил:

– Хагрид, что такое Квиддич?

– Черт возьми, Гарри, я все забываю, как же мало ты знаешь - не знать о Квиддиче!

– Не надо, мне и так тошно, - вздохнул Гарри. Он рассказал Хагриду о бледном мальчике из магазина мадам Малкин.

– ... и он говорит, что людей из магглских семей нельзя даже принимать...

– Ты не из магглской семьи. Если б он знал, кто ты - он вырос, повторяя твое имя, если его родители из волшебного мира - ты же видел в Протекшем Тигле. Кстати, что б он там ни говорил, лучшие волшебники, которых я знал, были единственными волшебниками в длинном ряду магглов - как твоя мать! А посмотри на ее сестрицу!