Чтение онлайн

– Хммм, - протянул Олливандер, пристально глядя на Хагрида.
– Итак, теперь - мистер Потер. Посмотрим, посмотрим, - он вытащил из кармана длинную мерную ленту с серебряными делениями.
– Ваша главная колдующая рука?

– Э-э, ну, я правша, - сказал Гарри.

– Протяните руку. Достаточно.
– он обмерил Гарри от плеча до кончиков пальцев, от локтя до запястья, от колен до подмышек и вокруг головы. Измеряя, он приговаривал:

– В каждой палочке Олливандера заключена частичка сильнейшего магического вещества, мистер Поттер. Мы используем волосы единорога, перья феникса и жилы дракона. Не существует двух одинаковых палочек Олливандера, так же как не существует двух идентичных фениксов, драконов или единорогов. И, разумеется, вы никогда не достигнете должного результата с палочкой другого волшебника.

Гарри вдруг понял, что мерная лента, измеряющая в данный момент расстояние между его ноздрями, делает это сама по себе. Господин Олливандерс перемещался вдоль полок, снимая оттуда коробки.

– Довольно, - произнес он, и мерная лента кучкой упала на пол. Итак, мистер Поттер. Попробуйте эту. Бук и жилы дракона. Девять дюймов. Прекрасная и гибкая. Просто возьмите и взмахните.

Гарри взял палочку и (чувствуя себя довольно глупо) помахал ею, но мистер Олливандер сразу же выхватил палочку из его рук.

– Клен и перья феникса. Семь дюймов. Довольно хлесткая. Пробуйте...

Гарри попробовал - но едва коснулся палочки, как она тоже была отвергнута Олливандером.

– Нет, нет - а эта, черное дерево и волосы единорога, восемь с половиной дюймов, упругая. Давайте, давайте, пробуйте.

Гарри пробовал. И пробовал. Он не представлял, чего ждет господин Олливандер. Гора испробованных палочек в плетеном кресле росла все выше и выше, но чем больше палочек господин Олливандер вынимал с полок, тем, казалось, счастливее он становился.

– Непростой клиент, а? Не волнуйтесь, мы отыщем нужную комбинацию. Где-нибудь - может быть, это - почему бы и нет - необычное сочетание остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, прекрасная и податливая.

Гарри взял палочку. Внезапно он почувствовал тепло в пальцах. Он поднял палочку над головой, резко провел ею вниз, рассекая пыльный воздух, и поток красных и зеленых искр вырвался из ее конца фейерверком, отбрасывая на стены пляшущие блики. Хагрид ухнул и хлопнул в ладоши, а господин Олливандер воскликнул:

– Браво! В самом деле, да, очень хорошо. Да-да-да... Как любопытно. Очень любопытно.

Он уложил палочку Гарри обратно в коробку и обернул коричневой бумагой, не переставая бормотать: "Любопытно... Любопытно..."

– Простите, - спросил Гарри.
– Но что именно любопытно?

Господин Олливандер окинул Гарри своим бледным взором.

– Я помню каждую палочку, проданную мной, мистер Поттер. Каждую палочку. Так случилось, что этот феникс, перо из хвоста которого заключено в вашей палочке, дал еще одно перо - только одно. И в самом деле любопытно, что вам суждена была именно эта палочка, в то время, как ее сестра - ее сестра подарила вам этот шрам.

Гарри проглотил слюну.

– Да, тринадцать с половиной дюймов. Тис. Интересно, как происходят такие вещи. Это палочка выбирает волшебника, не забывайте об этом. Думаю, мы можем ожидать от вас многого, мистер Поттер... В конце концов, Тот, Кого Не Называют, совершал великие дела - ужасные, но великие.

Гарри передернуло. Он не был уверен, что ему так уж нравится господин Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галеонов и господин Олливандер проводил их из магазина поклоном.

Послеполуденное солнце низко висело в небе, когда Гарри и Хагрид возвращались из Диагонального проулка. Назад сквозь стену, назад через опустевший Протекший Тигль. Гарри вообще не разговаривал на обратном пути; он даже не замечал, сколько людей таращилось на них в метро, где они сидели со всеми своими странными свертками, со спящей совой у Гарри на коленях. Вверх по эскалатору, на Паддингтонский вокзал. Гарри понял, где они, только когда Хагрид потрепал его за плечо.

– У нас есть время перекусить до твоего поезда, - сказал он.

Он купил Гарри гамбургер, и они присели на пластиковую скамью. Гарри озирался вокруг. Все вокруг казалось ему каким-то чужим.

– Все считают, что я особенный, - сказал он наконец.
– Все эти люди в Протекшем Тигле, профессор Квиррелл, господин Олливандер... Но я совсем ничего не знаю о магии. Как можно ожидать от меня великих дел? Я знаменит, а сам не помню, почему. Я не знаю, что произошло, когда Вол...
– прости - в смысле, когда погибли мои родители.

Хагрид потянулся через стол. Под бородой и бровями у него пряталась очень добрая улыбка.

– Не волнуйся, Гарри. Ты быстро выучишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, у тебя отлично получится. Просто будь собой. Я знаю, что это трудно. Ты не как все, таким всегда нелегко. Но тебе будет хорошо в Хогвартсе - мне было - и счас так, правда.

Хагрид помог Гарри сесть в поезд, который должен был везти его назад к Дарсли, затем дал ему конверт.

– Твой билет в Хогвартс, - сказал он.
– Первого сентября - Кингс Кросс - все на билете. И если будут проблемы с Дарсли, пошли мне письмо с совой, она знает, как меня найти... До скорого, Гарри.

Поезд отошел от станции. Гарри хотел видеть Хагрида, пока будет возможно; он встал на сиденье и прижался носом к стеклу, но он моргнул, и Хагрид исчез.

Глава шестая. ПУТЕШЕСТВИЕ ОТ ПЛАТФОРМЫ НОМЕР ДЕВЯТЬ И ТРИ ЧЕТВЕРТИ

Последний месяц, проведенный с семейством Дарсли, приятным назвать было трудно. Правда, Дадли теперь так боялся Гарри, что даже старался не находиться с ним в одной комнате. Дядюшка же Вернон с тетей Петунией не запирали его больше в чулане, не заставляли работать по дому и не кричали на него - они вообще с ним не разговаривали. Напуганные и разъяренные, они вели себя, как будто Гарри вообще не существовало. Хотя это и было изменением к лучшему, но через некоторое время стало действовать угнетающе.

Гарри предпочитал оставаться в своей комнате, в компании новообретенной совы. Он решил назвать ее Гедвигой, именем, вычитанным из Истории Магии. Учебники вообще оказались очень интересными. Гарри валялся на кровати, читая до поздней ночи, а Гедвига сновала в свое удовольствие туда и сюда сквозь открытое окно. Им повезло, что тетя Петуния перестала врываться по утрам со своим пылесосом, потому что Гедвига частенько притаскивала с собою дохлых мышей. Каждый раз, перед сном Гарри вычеркивал еще одно число на листке бумаги, пришпиленном к стене, считая оставшиеся до первого сентября дни.