Чтение онлайн

– Так что такое Квиддич?

– Это наш спорт. Волшебный спорт. Это - ну, как футбол у магглов все интересуются Квиддичем - игра идет в воздухе на метлах, и там четыре мяча - мне трудно объяснить правила.

– А что такое Слиферин и Хаффлпафф?

– Школьные дома. Хогвартс подразделяется на четыре дома. Все говорят, что Хаффлпафф потупее остальных, но...

– Готов поспорить, я окажусь в Хаффлпаффе, - сказал Гарри с тоской.

– Уж лучше Хаффлпафф, чем Слиферин, - мрачно ответил Хагрид.
– Все те, кто переметнулся на сторону темных сил, были из Слиферина. Ты-Знаешь-Кто тоже.

– Вол...
– прости - Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе?

– Сто лет назад, - сказал Хагрид.

Они купили Гарри учебники в магазине, который назывался Флориш и Блоттс, где все полки до потолка были уставлены книгами. Здесь были книги величиной с могильную плиту, обтянутые кожей; книги размером с почтовую марку, покрытые шелком; книжки, полные загадочных знаков и книжки, в которых не было совсем ничего. Даже Дадли, не читавший никогда и ничего, не отказался бы от некоторых из них.

Хагрид буквально оторвал Гарри от книги: Проклятья и Контр-проклятья (Очаруй друзей и порази врагов последними карами: Потеря волос, Трясучка-в-ногах, Типун-на-язык и многое, многое другое) профессора Виндиктуса Виридьена.

– Я пытался сообразить, как наложить проклятье на Дадли.

– Я не говорю, что идея плоха, но в мире магглов нельзя пользоваться магией, кроме как в исключительных обстоятельствах, - сказал Хагрид.
– И в любом случае ты не сможешь пользоваться этими заклятьями, ты должен выучить очень многое, чтобы дойти до нужного уровня.

Также Хагрид не дал Гарри купить здоровый золотой тигль (в списке сказано: латунный), но они приобрели отличные весы для взвешивания снадобий и складной бронзовый телескоп. Потом они зашли в аптеку, которая поражала воображение, несмотря на жуткий запах - смесь тухлых яиц с гнилой капустой. На полу стояли бочки с чем-то склизким, по стенам рядами стояли банки с травами, сушеными кореньями и разноцветными порошками, с потолка свисали пучки перьев, снизки клыков и кривых когтей. Пока Хагрид просил у человека за прилавком набор основных ингредиентов для снадобий, сам Гарри изучал серебристые рога единорога (двадцать один галеон штука) и миниатюрные блестящие черные жучьи глаза (пять кнутсов горсть).

Выйдя из аптеки, Хагрид снова сверился со списком.

– Осталась только волшебная палочка - ах да, я ж еще не купил тебе подарка на день рождения.

Гарри почувствовал, что краснеет.

– Тебе не обязательно...

– Знаю, что не обязательно. Вот что, я куплю тебе зверюшку. Не жабу, жабы давно вышли из моды, тебя засмеют. Не люблю кошек, я от них чихаю. Я куплю тебе сову. Все дети хотят сову, они чертовски полезны, приносят почту и всякое такое.

Двадцать минут спустя они вышли из "Сов На Все Случаи", где было темно, слышалось щелканье и хлопанье крыльев и мерцали ярко-желтые глаза. Гарри нес большую клетку с прекрасной белоснежной совой, которая спала, сунув голову под крыло. Он не переставая рассыпался в благодарностях, заикаясь, как профессор Квиррелл.

– Да ладно тебе, - грубовато сказал Хагрид.
– Навряд ли ты получал от Дарсли много подарков. Теперь остался только Олливандер - волшебные палочки Олливандера, а тебе нужна наилучшая волшебная палочка.

Волшебная палочка... Гарри предвкушал это с самого начала.

Последний магазинчик был маленьким и невзрачным. Облупившаяся позолоченная вывеска над дверью гласила: Олливандер: Изготовители оригинальных волшебных палочек с 382 до н.э. Одинокая палочка лежала на выцветшей пурпурной подушке в пыльной витрине.

Как только они вошли, в глубине лавки звякнул колокольчик. Крошечное помещение было практически пустым, если не считать плетеного кресла, в которое Хагрид уселся в ожидании. Гарри странным образом показалось, что он попал в библиотеку с очень строгими правилами; он проглотил все вопросы, висевшие на кончике языка, и стал рассматривать тысячи узких коробок, аккуратно сложенных до самого потолка. По спине отчего-то побежали мурашки. Даже пыль и тишина здесь, казалось, были исполнены какой-то тайной магии.

– Добрый день, - произнес тихий голос. Гарри подпрыгнул. Хагрид, наверное, тоже, потому что раздался громкий хруст и он быстро выбрался из плетеного кресла.

Перед ними стоял старик, его широко раскрытые бледные глаза светились в сумраке лавки, как две луны.

– Здрасте, - неловко сказал Гарри.

– О да, - произнес старик.
– Да, да. Я думал, что скоро увижу вас. Гарри Поттер.
– это не был вопрос.
– У вас глаза вашей матушки. Кажется, только вчера она стояла здесь, покупая свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, хлесткая, из ивы. Хороша для наложения чар.

Господин Олливандер подвинулся ближе к Гарри. Гарри хотелось, чтобы он моргнул. Эти серебристые глаза казались страшноватыми.

– Ваш отец, напротив, предпочел палочку красного дерева. Одиннадцать дюймов. Устойчива. Слегка помощней и превосходна для трансфигурации. Я сказал, что ваш отец выбрал ее - на самом деле это, конечно же, палочка выбирает волшебника.

Господин Олливандер подошел так близко, что они с Гарри практически соприкоснулись носами. В его туманных глазах Гарри увидел собственное отражение.

– Что же до этого...

Олливандер дотронулся длинным, тонким пальцем до шрама на лбу Гарри.

– Сожалею, но я должен сказать, что палочка, сделавшая это, была тоже продана мной.
– сказал он мягко.
– Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Мощная палочка, очень мощная, и в дурных руках... Да, если бы я знал, что эта палочка натворит в мире...

Он покачал головой и тут, к облегчению Гарри, заметил Хагрида.

– Рубеус! Рубеус Хагрид! Как приятно снова увидеть вас... Дуб, шестнадцать дюймов, весьма гнущаяся, не так ли?

– Да, сэр, так и было, сэр, - подтвердил Хагрид.

– Хорошая палочка. Но, кажется, когда вас исключали, ее преломили надвое?
– неожиданно сурово спросил мистер Олливандер.

– Э-э, да, оно так, да, - сказал Хагрид, переминаясь с ноги на ногу.
– Хотя я сохранил кусочки, - добавил он радостно.

– Но вы ими не пользуетесь?
– резко спросил Олливандер.

– Ох, нет, сэр, - быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что во время разговора он крепко сжимал свой зонтик.