Чтение онлайн

И, кстати, надо будет поблагодарить главу рода Чуйми при случае. Сегодня его предложение меня действительно выручило. Все-таки с травмированной ногой шансов выиграть финал у меня не было, второй раз на тот же трюк никто не купился бы.

Мы с Эксара пообщались еще с несколькими аристократами.

Все выражали восхищение, поздравляли меня с уже, как минимум, серебряной медалью, всячески намекали учителю, что не прочь были бы отдать ему на обучение своих детей, и так далее.

Однако никто, как и Арчи Актолино, не спросил про мою травму. И про внезапное излечение тоже. Не принято было среди аристократов лезть в чужие дела. Получил травму — плохо, быстренько все поправил — молодец, давно пора было. Обсуждать такие вещи было просто неприлично.

И даже союзники или друзья в подобной ситуации могли лишь предложить конкретную помощь, как это сделал Чуйми, а не выражать соболезнования или как-то иначе злорадствовать.

В общем, считалось, что быть здоровым и успешным — это нормально. Все остальное аристократы были приучены игнорировать.

В какой-то момент я заметил на другом конце парка мерцающий купол и указал на него учителю.

— Что это? — спросил я.

— Император, скорее всего, — ответил Эксара.

Я вопросительно вскинул брови.

— Он любит пообщаться с претендентами на победу, когда их остается мало, — пояснил учитель. — Собственно, ради этого он и снял с вас изоляцию.

— Зачем? — не понял я.

— Приз за победу в турнире всегда разный, — снисходительно улыбнулся Эксара. — И этот приз предназначается именно победителю. Не его роду, а конкретному человеку. Император общается с претендентами и решает, кому что достанется в случае победы. Просьбы высказывать бесполезно, император никогда их не выполняет, но отвечать на его вопросы лучше честно и открыто. Тогда велик шанс, что тебе достанется именно то, чего ты хочешь.

Я задумчиво посмотрел на купол. То есть и до меня дойдет очередь?

Понятно, что сначала император пообщается с представителями более значимых родов и кланов. Я буду последним в этом списке. Но это и хорошо. Есть время подумать, как построить разговор и куда его вести. Или хотя бы, как отвечать на вопросы, которые мне зададут.

Пожалуй, самое время обозначить свою цель.

Я все голову ломал, как бы дать понять аристократам, к чему я стремлюсь.

Опека над приютом ничего не изменила в этом смысле. Я по-прежнему интересую больше клановую аристократию, чем имперскую. Чуйми — единственное исключение. А так та же матриарх Бассир — хороший показатель. Совместный бизнес мне пока предлагают только кланы.

Если же я озвучу свою цель императору, то громче заявить о себе просто невозможно.

Риски есть, конечно.

С аристократами я могу просто поговорить, а император — тот, кто дает родам статус имперских. Он ведь мне и отказать может.

Хотя ладно, это скорее плюс. Если я сразу буду знать, что моя нынешняя цель недостижима, то просто сменю вектор. Причем практически безболезненно, то есть без каких-либо репутационных потерь, я же пока никому свою цель не озвучивал.

А вот если император назначит цену, так сказать, то она может оказаться для меня неподъемной, а свернуть с этой дорожки я уже не смогу. Слово-то будет сказано. И эта цель повиснет камнем на шее не только у меня, но и у моих потомков.

Статус имперского рода — очень желанная вещь для многих, не только я на него нацелился. Однако имперских родов в стране менее двух десятков. И это за все время существования Империи. Сложнее, наверное, только стать вассалом императора, таких родов еще меньше.

И там есть, за что биться.

Если коротко, то имперский род — это гарантия безопасности.

Объявить войну имперскому роду не может даже свободный род. И ввязаться в родовую войну по своей инициативе имперскому роду не так-то просто, Миками и Рикуто тому пример. Сколько лет они осаждали императора с двух сторон, чтобы он разрешил им повоевать?

Кланы вообще обходят имперские роды по большой дуге. Лишиться статуса клана, по сути, можно только в одном случае — всерьез задеть имперский род. Это однозначно трактуется как покушение на основы Империи.

Об уничтожении имперского рода и речи быть не может, император потом спросит с виновника так, что от него самого ничего не останется. И неважно, какой у него статус.

Есть и более приземленные плюсы в статусе имперского рода.

Например, до определенного предела прибыль имперских родов полностью освобождена от налогов.

Правда, обязанностей у имперских родов тоже хватает. Одна социалка, которой они обязаны заниматься, и никаких бонусов им за это не положено, чего стоит.

Однако желающих обезопасить свой род на тысячелетия вперед всегда хватало.

Удавалось это очень мало кому. Нужно Деяние. Именно так, с большой буквы. Такое, чтобы император оценил сделанное родом как жизненно необходимое для Империи.

Получится ли у меня сделать нечто настолько масштабное? Посмотрим. Кое-какие идеи у меня есть.

И, пожалуй, пришло время послушать, что думает на эту тему император.

Я перевел взгляд на слугу в цветах императорского рода, который подошел к нам и коротко поклонился.

— Господин Дамар, его величество желает побеседовать с вами, — произнес он. — Позвольте вас проводить.

— Конечно, ведите, — кивнул я и двинулся за ним.

Слуга привел меня в дальнюю часть парка, где почти никого не было. Я заметил только нескольких слуг в цветах императорского рода, а ближайшие аристократы прогуливались метрах в пятидесяти отсюда.

Император стоял в небольшой открытой беседке. Он опирался на перила и смотрел вдаль.

— Ваше величество, Виктор Дамар, — негромко сообщил слуга.

Император обернулся и коротко кивнул своему человеку. Слуга поклонился и оставил нас одних.

— Ваше величество, — поклонился я.

— Хорош, — одобрительно улыбнулся император. — Давно никто из новичков не показывал таких результатов на турнире. Порадовал ты меня, Виктор.

— Благодарю, ваше величество, — склонил голову я.

Напоминать о том, что Арчи Актолино тоже впервые участвует в турнире, я благоразумно не стал. Если император хочет похвалить, эту похвалу надо принять с благодарностью. Так будет проще и приятнее для обеих сторон.

А вот зачем императору понадобилась такая грубая лесть для не самого значимого аристократа в моем лице — отдельный вопрос.

— Что ж, давай поговорим, — сказал император и сделал быстрый характерный жест.

Вокруг нас поднялась серая пелена изолирующего купола.