Чтение онлайн

Аданэй не ответил. Он просто смотрел на нее, а в груди ворочалась тяжелая пустота, и каменная глыба опускалась на плечи. Может, ему и хотелось бы сказать что-то резкое, но слова не находились. И не нашлись.

Дверь тихо вздохнула, и внутрь, как всегда бесшумно, бесцветной тенью вошел Шеллеп. При виде брата Аззира оживилась, глаза засияли, она повернула голову и словно бы сразу забыла о муже.

Аданэй не стал ждать, пока эти двое приблизятся друг к другу и возьмутся за руки. Медленно встал и вышел, чувствуя себя разоблаченным и в то же время невидимым. Опустошенным.

Он шел коридорами, не разбирая лиц. Придворные вельможи почтительно склоняли головы, рабы сгибались в глубоких поклонах, но Аданэй не замечал никого. В груди зрело отчаяние, замаскированное под решимость. Пусть не в его силах оживить умершего, вернуть статую и даже завладеть вниманием собственной жены, но кое-что он все-таки мог — выполнить обещание и отнять жизнь у живого. Отомстить.

Вернувшись в свои покои, он остался в их внешней, приемной комнате и велел Парфису найти и позвать Аххарита, который вскоре должен был уехать к войску, но пока еще находился во дворце.

Тысячник явился быстро. Открыв дверь и отвесив легкий поклон, как обычно задержался на пороге, и лишь потом прошел вглубь комнаты. Аданэй стоял у окна и краем глаза наблюдал за его перемещениями.

— Что ты думаешь о людях, которые лгут царям? — негромко спросил он.

Если Аххарит и удивился странному началу, то не показал виду. Подошел ближе, остановился в паре шагов от Аданэя.

— Думаю, что такие люди бывают разными, Великий. Одни лгут из страха. Другие ради выгоды. Некоторые из глупости. А иногда ложь — это способ служения. Но опаснее всего те, кто лжет, потому что может, ведь мотивы таких людей невозможно угадать.

Аданэй наконец обернулся, окинул Аххарита внимательным взглядом.

— Возможно, ложь того человека была способом служения… вот только не мне. Или же он лгал ради выгоды. Хотя какая разница? Главное, что человек, которому я доверил ценное, лишил меня этой… ценности.

— В таком случае это считается не только обманом, но и воровством, Великий.

— Пожалуй… можно и так сказать. И что, как ты считаешь, нужно сделать с негодяем, который обманул и обокрал царя?

— Для начала я бы спросил, можно ли заставить негодяя искупить вину… наиболее выгодным для правителя образом.

— А если нет?

— Тогда уточнил бы, нужен ли царю этот человек.

— Не думаю.

— Тогда правителю может быть небезопасно держать такого человека в своем дворце… в столице. В своей стране. Но еще опаснее отпускать к врагам, если только эти враги не в ином мире.

— А если этот человек — не слуга и не стражник, не воин или купец, а родовитый вельможа, чье падение вызовет разговоры?

Аххарит слегка приподнял бровь и, конечно, все правильно понял.

— Падение не всегда бывает громким, Великий. Несчастный случай или болезнь могут тихо уничтожить любого человека.

Аданэй помолчал, многозначительно глядя на рыжего бастарда, а затем, в противовес взгляду, небрежно пробормотал, как если бы говорил о погоде:

— Это так… Не угадать, когда и кого настигнет болезнь или смертельная случайность. Я слышал, что Линнет Друкконен в последнее время неважно себя чувствует.

На лице Аххарита мелькнуло что-то похожее на восхищение — или азарт. Он чуть наклонился вперед.

— Ему следовало быть осторожнее и лучше следить за своим здоровьем. Ведь даже таких богатых и влиятельных людей может сгубить нежданная хворь. Вопрос только — как скоро?

— Болезнь забирает свою жертву, когда сочтет нужным. Может быть, ей понадобится месяц. А может быть, и полгода. Главное, что она неотвратима.

Аххарит сдержанно усмехнулся, а Аданэй вдруг поймал себя на мысли, что принятое решение убить Друкконена руками хитроумного бастарда немного его успокоило. В том, что Аххарит найдет способ выполнить негласное поручение таким образом, чтобы смерть вельможи не выглядела странной, он не сомневался. Торжества, впрочем, не ощущал. Но Рэме будет довольна. И этот… как его… Ровван Саттерис, который хотел шахту себе. После смерти Друкконена Аданэй позаботится, чтобы дочь и другие наследники усопшего, тоже замешанные в гибели Вильдэрина, не заполучили рудник себе. Пусть продают, и лучше всего за бесценок.

— Болезнь, разумеется, будет неотвратима, — пообещал Аххарит, выдернув его из мыслей.

Аданэй одобрительно улыбнулся, а рыжий бастард наклонил голову и чуть сдвинулся, как если бы собирался уходить. В это мгновение дверь приоткрылась — почти неслышно, как всегда у него получалось, в проеме возник Парфис.

— Великий, там господин Оннар. Спрашивает, можно ли сейчас… или позже.

— Позже, — отозвался Аданэй, не глядя на прислужника. — Пусть подождет.

Парфис кивнул и тут же исчез. Аххарит проводил его взглядом и негромко сказал:

— Этот мальчишка хочет казаться бестолковым, но это не так.

Аданэй скупо кивнул.

— Я знаю. Именно поэтому он бывает полезен.

— Любопытно, как он делает вид, будто ничего не понимает. А на самом деле слышит и видит больше, чем должен. Сейчас это на пользу. Но однажды может стать опасным.