Чтение онлайн

Внизу я слышу, как несколько воинов прекращают борьбу с улицей и направляются внутрь. Я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, перепрыгивая через две ступеньки за раз, доставая браунинг, как только оказываюсь на следующей лестничной площадке.

Я вижу, как один из воинов высовывает голову из-за угла, и стреляю, не ожидая, что это действительно что-то с ним сделает. Но пуля попадает ему прямо под левый глаз, пробивая заднюю часть черепа, разбрызгивая кости и мозг, но, на удивление, совсем немного крови по стене позади него. Остальные, похоже, не горят желанием следовать за ним.

На крышу можно попасть через запертую деревянную дверь, "запертую" в данном случае означает пеньковую бечевку, намотанную на пару колышков, чтобы удерживать дверь на месте. Она с небольшим усилием защелкивается, и я оказываюсь на широкой террасе с видом на квартал вокруг.

И тут я понимаю, что совершил огромную ошибку. Конечно, это здание выше остальных, но расстояние между ними слишком велико. Я никогда не совершу этот прыжок.

Оставшиеся воины, уже трое, врываются в дверной проем. Я сбиваю одного из них выстрелом из браунинга, вышибая кусок его черепа, который разлетается по крыше, в то время как двое других пытаются зайти ко мне с фланга.

Один из них быстро приближается, размахивая своим макуауитлем. Удар проходит мимо моего левого плеча, разрывает рукав и скользит по нефритовому полу, не причиняя вреда.

Он делает ложный выпад, поднимая свое оружие вверх и вниз, попадая мне в правое предплечье, рассекая кожу до кости и выбивая браунинг из моей руки.

Я стискиваю зубы от боли и низко пригибаюсь под его замахом. Я подсекаю его ноги левой рукой, прижимая его к земле. Я делаю неуклюжий бросок, который приближает меня к Браунингу, когда он отрывается от земли. Я хватаю пистолет, разворачиваюсь и всаживаю ему пулю в живот. Это заставляет его остановиться, чтобы не раскроить мне череп, но он все равно продолжает двигаться. Я исправляю это, прострелив ему голову.

Остается еще один. Я узнаю, где он, когда он обхватывает меня сзади за горло и тащит по крыше к краю. Я стреляю вслепую, надеясь зацепить его за плечо, но угол не тот. Я только оглохаю, когда раскаленная медь отскакивает от моего лица.

Мне нужно покончить с этим побыстрее. Я поднимаю ноги и наклоняюсь вперед, переворачивая его. Это ослабляет его хватку, но теперь он на мне, и я выронил браунинг. Пистолет мечется по крыше, как испуганный паук.

Это не слишком-то помогает. Воин пытается снова взять себя в руки, но мы уже превратились в клубок молотящих друг друга конечностей. Я с силой врезаю коленом ему по яйцам, и он взвывает, сгибаясь пополам и хватаясь за промежность. Можно подумать, мертвые не чувствуют боли. Я врезаюсь головой ему в нос, раздается хруст костей и еще один крик.

Я скатываюсь с него и встаю на ноги. Из раны на моей правой руке течет кровь, стекая с пальцев. Он не уверен, нужно ли ему держаться за лицо или за промежность, поэтому я усложняю решение и бью его ногой по зубам.

Он кричит еще немного, и я пинаю его, пока он не перестает двигаться, а его лицо не превращается в кашу из окровавленного мяса. Затем я опускаюсь рядом с ним и бью его по лицу своей нефритовой левой рукой, пока не остается ничего узнаваемого.

— У тебя проблемы с управлением гневом — раздается у меня за спиной голос, который я не узнаю. Я разворачиваюсь, готовясь к новой драке, и замираю.

Мужчина передо мной высокий, худощавый. Кожа такая плотная, что я вижу, как кости и внутренние органы давят изнутри, словно пытаются прорваться. Плоть на его черепе почти лишняя, тонкая, как бумага, и пронизана зелеными прожилками. Я вижу, как изгибается его челюсть, как зубы прижимаются к изможденным губам. Дюжина глазных яблок, висящих у него на шее, безумно смотрят во все стороны, прежде чем, наконец, сфокусироваться на мне.

— Миктлантекутли.

— Приятно наконец-то встретиться с тобой во плоти, Эрик — говорит он — Как бы то ни было.

— Ты выглядишь лучше, чем когда я видел тебя в последний раз — говорю я. Учитывая, что в то время он был крут, это неудивительно. По мере того, как я становлюсь все больше похожим на него, он становится все больше похожим на меня.

— Ты выглядишь хуже — говорит он — Наверное, стоит что-то сделать с этой рукой.

— А? Ах да — Мое правое предплечье превратилось в кровавое месиво с короткой глубокой раной на нем. Я все еще могу двигать рукой, и у меня есть чувствительность в пальцах. Кровотечение сильное, но в ближайшее время оно меня не убьет.

Я достаю из сумки бинты и достаю вместо них рулон клейкой ленты. Когда-нибудь я не забуду положить в эту штуку аптечку первой помощи. Я туго обматываю рану скотчем. Давление должно остановить кровотечение. А если этого не произойдет, что ж, я, вероятно, в любом случае долго не проживу.

— Я не эксперт — говорит Миктлантекутли — но не думаю, что это гигиенично.

Я так привык слышать и видеть его в образе Алекса, что это так же сбивает с толку, как появление Санта-Муэрте в образе женщины из плоти и крови, а не груды костей в свадебном платье. Голос у него неправильный, но он по-прежнему такой же умник, как и та часть его самого, которая все еще у меня в голове.

— Да, хорошо. Обходимся тем что есть — говорю я. Может, у меня и нет с собой аптечки, но, по-моему, я видел в сумке зубную нить. Если у меня будет немного времени, я всегда смогу зашить рану позже. Конечно, это зависит от того, что произойдет в ближайшее время — Кстати, спасибо за помощь.

— Только потому, что у меня есть личный интерес, это не значит, что я встаю на пути борьбы. Ну давай же. У нас будет не так много времени, пока они не проснутся. И тогда поднимется много шума.

— Даже этот парень? — Говорю я, подталкивая воина с размозженным черепом ногой.

— Даже он. Хотя на это может уйти некоторое время. И те парни, в которых ты стрелял. И те, кого ты раздавил на улице. Пошли — Он подходит к краю здания и поднимает руки. Разбросанные камни, грязь и палки с улицы внизу поднимаются и соединяются, перемешиваясь, пока не образуется мост из обломков, соединяющий одно здание с другим. Он переходит по нему на другую крышу.

— Жаль, что я не знал этот трюк — говорю я, разглядывая конструкцию и упираясь в нее ногой. Кажется, что она вот-вот рассыплется от сильного порыва ветра, но на ощупь она достаточно прочная.

— Ты знаешь этот трюк — говорит он — Просто с твоей стороны было бы очень плохой идеей попробовать его. Точно так же, как с твоей стороны было плохой идеей использовать этот трюк на улице.

— Я этого не делал. Это просто случилось.

— Конечно. Там написано: "Я просто упал на это, док". Просто чудо, что ты не превратился в статую прямо на месте. А теперь давай. Я не могу держать эту штуку вечно — Я спешу перейти на другую крышу, и в тот момент, когда я ступаю на другую крышу, мост рушится у меня за спиной.