Чтение онлайн

— Так что теперь мне не нужно быть спящим или с сотрясением мозга, чтобы видеть тебя снова. Потрясающе.

— Для меня, конечно. Я еще немного поиздеваюсь над тобой. Но для тебя это просто означает, что ты меняешься быстрее. Я показываю ему свой нефритовый средний палец — О, я вижу, ты заметил.

— Чего ты хочешь?

— Просто немного поболтали. Продолжим разговор до того, как наш общий друг так грубо прервал нас.

— Я удивлен, что ты это помнишь.

На его лице отразилось раздражение — Я не помню. Я помню, что ты это помнишь

— Так что тот факт, что я не помню всего, должно быть, сводит тебя с ума.

— Две минуты. Это все, чего не хватает — говорит Алекс — И это даже не пропало. Просто застряло за стеной. Не могу поверить, что из всех людей ты позволил Дариусу копаться в своих воспоминаниях.

— Я доверяю ему больше, чем тебе.

— Действительно? — говорит Алекс — Ты хоть представляешь, за сколько смертей он ответственен? Ты понимаешь, сколько людей здесь или застряло за туманами из-за него? Он убил других богов. Он убил моих друзей. Мою семью.

— Да, я не знаю никого, кто убивал бы моих друзей и семью.

— Это был не я, Эрик. Это была твоя жена. И хотя мне не нравится, что она это сделала, я понимаю, почему она это сделала. Она хочет привести это место в порядок. Она хочет исправить все то дерьмо, которое этот гребаный джинн натворил полтысячелетия назад.

— Мне нравится, что, когда ты пытаешься представить что-то как мою вину, ты называешь её моей женой, а когда ты просто злишься на нее, она твоя бывшая

— Что тебе сказал Дариус, Эрик?

— Ты знаешь столько же, сколько и я.

И это не так уж много. Я помню, как Дариус говорил мне, что ему нужно дать мне информацию и что в какой-то момент я вспомню. Хотя когда и как, я понятия не имею. У меня смутное ощущение, что мне не понравилось то, что я услышал, но, кроме этого, я не знаю, в чем заключалось послание.

— Как ты думаешь, почему он это сделал? Чтобы скрыть это от меня? Кому я расскажу? Я всего лишь маленький кусочек Миктлантекутли, отрезанный от всего остального меня

— До сих пор он мне не лгал — говорю я — В отличие от некоторых людей.

— О нет, он не лжет. Он просто не говорит вам всей правды. Он использует отдельные фрагменты, чтобы выстроить повествование, в котором он хороший парень, жертва. Он просто старый, загнанный в ловушку джинн, который больше всего на свете хочет, чтобы его оставили в покое и он сделал мир лучше. Я знаю его, Эрик. Я видел, на что он способен. Он играет с тобой.

— Зачем ему это? Что он выигрывает, помогая мне здесь?

— Я не знаю — признается Алекс — Будем надеяться, что ради всех нас ты этого не узнаешь.

— Ты с кем-то разговариваешь?

Я поворачиваюсь и вижу Табиту, спускающуюся к берегу ручья. Когда я оглядываюсь, Алекса уже нет.

— Ни с кем важным — говорю я — Ты хорошо выглядишь.

На ней ярко-красная хлопковая юбка и рубашка-пуловер без рукавов, украшенная черными и золотыми калаверами по краю. Через плечо у нее перекинут сине-красный плащ, украшенный вплетенными в него черными перьями, а туфли она сменила на сандалии. В одной руке она держит сверток, завернутый в грубую ткань.

— Спасибо — Она кусает губу, не глядя на меня — Вот — Она протягивает мне сверток. Как только я беру его, сразу понимаю, что внутри, браунинг и нож.

— Я подумал...

— Она приближается — говорит Табита. Она показывает мне браслет на своем запястье. Он светится, а кожа под ним краснеет от жара — Она пытается найти меня и разорвать это. Если она это сделает...

Ей не нужно заканчивать предложение. Если она разрушит чары, они восстановят связь друг с другом. Если я правильно понимаю, Табита перестанет быть Табитой. Я говорю себе, что мне все равно. Что мне не должно быть все равно. Я все равно убью их обоих.

Только я знаю, что лгу себе.

Вдалеке я вижу поднимающуюся пыль, и мне не требуется много времени, чтобы разглядеть людей, марширующих к нам. Я не вижу среди них никаких признаков Санта-Муэрте, но если Табита чувствует ее, значит, рано или поздно она появится.

На мгновение мне кажется, что Табита может убежать. Я должен быть здесь, а она нет. Но она бы далеко не убежала в этих наручниках, да и куда бы она побежала? И почему? Какой в этом был бы смысл? В конце концов, где бы она ни была в Миктлане, Санта-Муэрте найдет ее.

Я надеялся сначала убить Миктлантекутли. Интуиция подсказывает мне, что это лучший способ вылечить меня, но я воспользуюсь тем, что смогу. Это при условии, что у меня будет шанс.

Единственный выход, пройти насквозь. Я разворачиваю сверток, проверяю браунинг и засовываю его в кобуру, пристегнутую к поясу. Я достаю обсидиановый нож, крепко сжимаю его в руке и жду.

Первыми прибывают воины. Их двенадцать, на плечах у них тяжелые шкуры ягуара, макуауитли, в руках они крепко сжимают мечи с обсидиановыми лезвиями, лица мрачные. Нет смысла сражаться с ними, нет смысла убегать. Если я убью одного, то останется еще одиннадцать. Если бы я мог рискнуть, то, может быть, рискнул бы.

Табита тоже не в состоянии что-либо предпринять, хотя я не уверен, что она бы это сделала. Сейчас это такие же её люди, как и Санта-Муэрте. Манжета на её запястье становится уродливо ярко-оранжевой, от жара кожа покрывается волдырями. Она не вздрагивает и не вскрикивает. На её лице нет ничего, кроме вызова.

И тогда появляется Санта Муэрте.

Она появляется в образе Миктекациуатль, исчезая из виду, окутанная ароматом дыма и роз. Плоть на её костях, лицо переходит от кожи к ухмыляющемуся черепу, пока, наконец, не превращается в калаверас, раскрашенное белой краской, с бирюзовыми кругами вокруг глаз, губы обведены черными линиями, имитирующими зубы. Художественные завитки и маленькие драгоценные камни, закрепленные на её коже, создают впечатление резьбы по кости. её длинные черные волосы струятся по спине, переливаясь на свету.

Она сняла подвенечное платье и косу, сменив их на длинное красное платье из грубой ткани, расшитое черепами по подолу, и красный плащ с перьями, накинутый на плечи. С её шеи свисает тяжелое ожерелье из маленьких золотых черепов, украшенных квадратиками зеленого нефрита. На лбу у нее тонкое обручальное кольцо в тон, а в мочках ушей, нефритовые и золотые затычки.

Она прекрасна и ужасна, и я никогда в жизни не боялся её так сильно.

Я чувствую, как что-то сжимается у меня в груди. Мне требуется секунда, чтобы понять, что это татуировка с изображением воронов. Плоть, на которой они нарисованы, теперь нефритовая, но я все еще чувствую натяжение, как будто кожа пытается оторваться. Я не знаю, что это значит, вероятно, ничего хорошего, но я не вижу, что я могу с этим поделать, поэтому я стараюсь не обращать на это внимания.