Голодные призраки
Шрифт:
— Муж — говорит она, и в этой форме её голос звучит по-другому. Моложе, музыкальнее. Она смотрит туда, где я стою, но у меня нет ощущения, что она смотрит на меня.
— Ты хорошо выглядишь — говорю я — Мне нравится, что ты сделала, ну, знаешь, со всем.
Она слегка наклоняет голову.
— Как и ты — говорит она.
Я не могу удержаться от смеха.
— Ты все еще не видишь меня, не так ли? — Заклинания в моих татуировках делают меня невидимым для нее, но они не заглушают звук. Я пока не придумал, как это исправить. Очень скоро, так или иначе, это не будет иметь значения.
— Я и не обязана — говорит она — Ты оставляешь заметную брешь в ткани Миктлана. Я знала, что ты здесь, с тех пор, как ты въехал на остров Исла-де-лас-Муньекас. Мне просто нужно было найти пустое место, похожее на тебя.
Она поворачивается к Табите.
— И тебя. Я удивлена, Аватар, что ты даже не думала не разорвать связь, которую мой муж связывает с тобой.
Табита замечает вопрос на моем лице и говорит:
— Я могла освободиться от наручников в любой момент, когда захотела. Я просто не хотела
— Почему? — Спрашивает Санта Муэрте. Я задаюсь тем же вопросом.
— Было приятно немного побыть наедине со своими мыслями.
— Я могу простить тебя за это — говорит Санта-Муэрте — На этот раз. А теперь разорви связь и вернись ко мне.
— Нет — говорит Табита — Не думаю, что смогу.
Она вздрагивает, когда манжета начинает светиться ярче.
— Прекрати это — говорю я, подходя вплотную к Санта-Муэрте и прижимая обсидиановый клинок к её груди. её воины выходят вперед, поднимая оружие, но она останавливает их взмахом руки.
— Как пожелаешь — говорит она. Манжета остывает, и Табита задерживает дыхание — Я вижу, ты все еще не уверен, кто представляет настоящую угрозу, я или Миктлантекутли.
— О, я почти уверен, что это вы оба — говорю я — Я просто еще не нашел его. Его нет в могиле — Санта-Муэрте смотрит на Табиту с удивлением на лице.
— Это правда — говорит Табита — Гробница пуста. Мы надеялись, что он мог прийти сюда, в Чикунамиктлан.
— Я не почувствовала его присутствия — Она оглядывает своих воинов, словно проверяя их на верность. Интересно, многие ли из них больше преданы Миклантекутли, чем ей. Кажется, она пришла к какому-то решению.
— Ты слишком опасен здесь один, муж мой — говорит она — Мужчины, возьмите клинок.
— Ты же не хочешь этого делать — Я сильно прижимаю нож к её груди, пока не чувствую под ним твердость её грудины.
— Ты забываешь, где ты находишься — говорит она — и кто здесь правит — В мгновение ока обсидиановый клинок оказывается в её руке, и её люди окружают нас с Табитой, приставив оружие к нашим горлам — Я контролирую саму суть этого места, муж мой, и пока ты не уничтожишь Миктлантекутли, у тебя будет лишь малая толика его силы.
— Я не смогу убить его без ножа.
— Как и ты не сможешь убить меня. Когда его найдут, ты получишь его обратно — Она вертит его в руках, внимательно рассматривая — Я очень давно не видела этот клинок так близко.
— Хочешь посмотреть на него поближе?
Она улыбается, и мне вдруг становится очень трудно сопоставить эту женщину с Санта Муэрте, чья костлявая улыбка не позволяла прочесть выражение её лица. Если бы она предстала передо мной в таком виде, все могло бы сложиться совсем по-другому.
— Я была там, когда он был сделан — говорит она — Я видел это достаточно близко. Я отправлю своих людей проводить вас в Костяной дворец. Мы можем вместе поискать Миктлантекутли.
Мне это не нравится, но я не понимаю, что я могу с этим поделать. Нападут ли на меня воины, если я буду сопротивляться? Могут ли они причинить мне боль? На данный момент я по большей части нефритовый. Но что я могу им противопоставить? Любые заклинания, которые я произнесу, могут довести меня до крайности. Браунинг их не остановит, а карманные часы были бы бесполезны. Какая польза от часов, изменяющих время, для душ, которые живут вечность?
И даже если бы у меня было что-то, что могло бы причинить им вред, Санта-Муэрте могла бы просто моргнуть мне, и все было бы бессмысленно. Она здесь главная, а не я.
— Звучит как план — говорю я. Возможно, я смогу что-нибудь придумать по дороге во дворец. — Табита помогает мне выследить его. Между нами троими…
— Нам с моим Аватаром нужно кое-что обсудить — говорит она — Она не присоединится к тебе.
Воины толпятся вокруг меня, протискиваясь между мной и Табитой. Табита сердито смотрит на Санта Муэрте, но ничего не говорит. Если нас разлучат, я не сомневаюсь, что так или иначе наручник снимут, и что тогда? Что может случиться такого, чего еще не должно было случиться? Думал ли я, что мне не придется убивать ее? Что я смогу спасти её от того, чтобы она не стала марионеткой Санта-Муэрте? Что она вообще говорила мне правду, а не была просто продолжением её самой все это время?
Да. Ответ приходит ко мне быстрее, чем я ожидаю. В какой-то момент я начал верить, что Табита говорит мне правду, и начал думать, что мы могли бы выбраться из этого живыми вместе.
— Этого не будет — говорю я.
Я призываю свою магию, изо всех сил стараясь не допустить попадания в нее силы Миктлантекутли, и вокруг моих рук вспыхивает голубое пламя. Видит меня Санта-Муэрте или нет, она должна чувствовать магию.
Воины обращаются за советом к Санта Муэрте. Я знаю, что это не очень похоже на мексиканское противостояние, и я не могу продолжать в том же духе вечно. С каждой секундой я чувствую, как сила Миктлантекутли проникает в мою собственную. Очень скоро это маленькое представление дорого мне обойдется, и я ни черта от него не выиграю.
— Эрик — говорит Табита, становясь между воинами и кладя руку мне на плечо — Я не собираюсь этого делать — все в порядке. Все будет хорошо. Увидимся во дворце. Пожалуйста.
— Когда я увижу её снова — говорю я, глядя в глаза Санта-Муэрте — лучше бы это была она.
Санта-Муэрте берет Табиту за руку. Воздух наполняется всепоглощающим ароматом дыма и роз, и они начинают исчезать.
— Я бы не причинила вреда своему Аватару, муж — говорит она перед тем, как они исчезают — Она слишком важна для меня. Так же, как и ты
Вот что меня беспокоит.
Воины окружают меня, когда мы идем по Чикунамиктлану. Трое впереди, трое сзади, по трое с каждой стороны. Путь до города обманчиво короткий. То, что кажется двумя милями, оказывается перед нами через несколько минут. Пространства здесь кажутся другими, расстояния короче. Я не заметил, чтобы такое происходило где-либо еще. Это часть того, что происходит в Миктлане?
Город огромен. Высокие пирамидальные сооружения, массивные здания из чередующихся известняковых, ониксовых и нефритовых кирпичей соперничают с небоскребами Нью-Йорка. Все здесь яркое, основные цвета, сложные узоры в виде орлов, змей и, прежде всего, черепов. Деревья и цветущие растения, растущие вдоль улиц, создают ощущение, что здесь гораздо больше жизни, чем в любом другом месте, где я когда-либо был.