Чтение онлайн

Ворота Магистрата были еще открыты. Возле каждой створки стояло по два стража в тяжелых доспехах. В руках у закованных в сталь воинов покоились огромные мечи. Торч направился прямо к воротам.

— Ты поздно! — голос из-под шлема напоминал раскаты грома — Солнце уже садится.

— Глава Седрик ждет меня. Я Торчес, надсмотрщик…

— Да знаю я, кто ты, — человек лязгнул броней, — Малли, проводи его!

Из-за тяжелых дверей юркнула фигурка человека в ярко-зеленом костюме. Мужчина был щуплым, низкорослым и очень подвижным. Его бегающие, беспокойные глазки и словно приклеенная к лицу улыбка, вызывали неприятное ощущение, какое бывает при взгляде на крыс.

— Здравствуйте, господин надсмотрщик! Меня зовут Малли, прошу вас следовать за мной, — голос у мужчины, вопреки ожиданию, оказался очень приятным и располагающим к своему обладателю.

Ворот было двое. Вторые створки оказались еще более толстыми, чем первые. И те, и другие были приоткрыты лишь наполовину, что не позволяло рассмотреть внутренние помещения Магистрата до тех пор, пока человек не попадал внутрь. За воротами открывался длинный и широкий каменный коридор, по обеим сторонам которого проходили галереи с узенькими балкончиками. По ним, за небольшой балюстрадой, неспешно прохаживались стражники, вооруженные арбалетами. В конце коридора высилась еще одна пара окованных железом створок, сейчас наглухо закрытых. Малли на секунду замешкался у входа, и Торч уверенно зашагал вперед по парадному коридору.

— Нет, — слуга догнал толстяка и подхватил под руку, разворачивая в обратную сторону, — Нам не сюда. Аудиенция уже закончена. Глава Седрик ожидает вас наверху.

С этими словами Малли подтолкнул главного носильщика к незаметной дверце возле самых ворот.

— Сюда, пожалуйста!

За дверцей начиналась винтовая лестница, ведущая как вверх, так и вниз. Малли начал подъем первым:

— Осторожно! Лестница довольно крутая.

Несмотря на собственное предупреждение, человечек двигался по ней с необычайным проворством. Торчес пыхтел что есть сил, стараясь успеть за провожатым. Они прошли первый высокий пролет, миновали такую же, как на первом этаже, дверь, поднялись еще на один уровень и выбрались в просторный зал с огромными колоннами, освещенный множеством факелов. В ярком свете стало заметно, как сильно покраснел Торч. Малли спрятал ехидство под дежурной улыбкой:

— Мы почти пришли, господин надсмотрщик! Никаких лестниц.

— О, прекрасно, прекрасно, не беспокойтесь, все хорошо, — Торч старательно вытирал тряпочкой пот со лба в противовес собственным словам.

Зал был настолько большим, что даже свет от стольких факелов не мог осветить его полностью. Из тени в углу шагнул человек. Стражник, а это был именно он, держал руку на рукояти меча.

— К Главе Седрику, — Малли, казалось, ждал этого.

Охранник кивнул, держа руку на прежнем месте.

— Все в порядке, следуйте за мной.

Малли пересек зал и проскользнул в одну из множества дверей. За ней располагалась просторная комната, задрапированная гобеленами, с огромным зеркалом в пол стены. Стражник шагнул в комнату вслед за носильщиками.

— Оставайтесь здесь. Я доложу, — Малли пригнулся, становясь еще ниже, чем был до этого, и аккуратно отворил массивную деревянную дверь в следующие покои. Затем так же беззвучно прикрыл ее с обратной стороны.

Дарси огляделся. Комната, в которой они находились, не слишком отличалась от всего увиденного внутри Магистрата. Цитадель совета поражала как мощью, так и отсутствием богатой отделки. Отовсюду глядел голый камень и дерево. Гобелены были пока самым помпезным, что видел Дабс. И, конечно же, зеркало. Не менее пяти шагов в ширину и почти такое же в высоту, заключенное в прекрасную раму из позолоченных переплетающихся ветвей, оно давало абсолютно неискаженную картину, точную копию комнаты, в которой они находились. У входной двери застыл страж, его рука покоится на рукояти меча, спокойные глаза неотрывно следят за пришедшими. Дальше Торчес поправляет волосы, отбрасывая взмокшие локоны со лба. А рядом… Дабс так давно не видел своего отражения, что не сразу узнал самого себя. Да, за последние два месяца на отработке он успел подрастерять лоск. Лицо обветрилось и загорело, скулы заострились. руки покрылись царапинами и ссадинами, появились мозоли. Под слоем грязи и свежими ссадинами почти потерялся старый белесый шрам на правом кулаке — дугой, от большого пальца к указательному. Темные волосы, коротко и неумело обстриженные, уже начали понемногу отрастать, но с любимой прической этот сальный куст имело мало общего. В дополнение ко всему на левой скуле красовалась свежая ссадина от столкновения с махиной по имени Баф. Дабс все еще мог бы назвать себя приятным малым, даже несмотря на слой грязи и ужасные обноски, в которые он был одет, но уже с трудом. Грязный балахон, заменявший рубаху, из грубой мешковины, был порван у ворота и кое-как заштопан, рукава спускались чуть ниже локтя, края были обтрепаны и из них торчали нитки. Со штанами ситуация была немногим лучше, только вот низ штанин, вечно промокший и грязный, быстро приходил в негодность. Обувью служило какое-то бесформенное подобие ботинок из обветшавшей кожи, прошитой бечевкой для крепления на ногах. Вместо пояса — растрепанная веревка. Вот и весь Дариан Дабс, вечный щеголь из трущоб. Только глаза остались такими же задорными, как и были.

— Дабс… — Торч подошел и встал рядом, смотря в лицо Дарси через отражение в зеркале. — Когда нас пригласят внутрь — кланяйся и молчи. Понял? Молчи, пока тебя не спросят. А говорить буду я.

Торч нервно почесал нос:

— Одно слово не так, и потом не оберешься… Тут надо уметь правильно отвечать. Усек? — Торч отвернулся от отражения и посмотрел прямо на собеседника, — Не слышу ответа.

Дабс невозмутимо приложил палец к губам.

— А… — Торч развеселился, — понятливый.

Дверь скрипнула и оба повернулись на звук. В дверях торчал Малли:

— Проходите.

Торч бросился к двери быстрее ветра и первым проскочил в проем, Дабс двинулся следом.

Помещение, в котором они оказались, поражало контрастом с уже пройденной частью здания. Длинный зал был полностью облицован резными деревянными панелями — до уровня груди дерево украшал тщательно вырезанный орнамент в форме веток деревьев и различных животных. Выше поднимались декоративные полуколонны, также украшенные затейливой резьбой. В нишах между ними висели широкие щиты, украшенные выцветшими от времени эмблемами и гербами. В одной стене был устроен огромный камин. Он был сложен из необработанного гранита, и напоминал логово хищного зверя, полочка над камином из темного с прожилками камня, поддерживалась бронзовыми стойками в виде диких лиан. Напротив камина стоял столик и два древних сундука. Потолок был каменным, но его украшали огромные люстры из переплетенных рогов, на пару десятков свечей каждая. Правда, горела лишь половина из них, создавая приятный полумрак в помещении.

Дальнюю половину зала занимал роскошный обеденный стол. Темное дерево не утратило своей красоты за годы использования. Звериные лапы, в образе которых были выполнены ножки, поддерживали массивную столешницу, лишь слегка исцарапанную по краям. На столе покоилось такое количество всевозможной еды, что Дарси с трудом оторвал от нее взгляд. Мясо, овощи, сыры и выпечка просто громоздилось в изобилии на блюдах, причем все это великолепие было свежим — от рагу и пирогов все еще поднимался пар.

Дабс никогда раньше не видел ничего подобного. Всего этого, уже не говоря о потрясающем аромате и, должно быть, бесподобном вкусе, с лихвой хватило бы, чтобы накормить человек сорок или пятьдесят, но за столом сидело всего лишь пять старцев в непомерно высоких креслах. Пять властелинов-соправителей города. Когда в зал вступили носильщики, часть из них вздрогнули на своих местах.

— Почему их двое?

Голос у первого старика был пронзительным и скрипучим, с капризными нотами. Он сидел ближе всех к вошедшим, но, тем не менее, подслеповато щурился, нагнувшись над столом.

— Почему двое, а?

— Вигги, это, наверное, новая мода — одного надсмотрщика уже не хватает, чтобы справляться со своими обязанностями, — второй старик был, в противоположность своему худому и скрюченному собеседнику, тучным и краснолицым. Над полными губами торчали седые усики. Объединяло обоих только наличие лысины на головах. Хотя, у толстяка оставшиеся волосы были острижены коротко, а у первого советника — наоборот: жиденькие локоны спадали прямо на плечи.

— Странно, не правда ли? А вот мы вполне справляемся впятером.

Все сидевшие за столом улыбнулись, толстяк довольно расхохотался. Старик, произнесший последнюю фразу, спрятал улыбку в уголках губ. Это был приятного вида пожилой мужчина — высокий и отчасти сохранивший свою осанку. Густые белоснежные пряди волос советника спускались ниже плеч. Ко всему этому следовало прибавить мужественное лицо старика, с редкими морщинами на подтянутой коже.

— Эйгер, ты забываешь про опыт, так необходимый в нашем деле. Что и позволяет нам вести дела впятером, а не вдесятером, как прежде. Здравствуй, Торчес, кого это ты привел к нам?

Мужчина, обратившийся к Торчесу, выглядел моложе остальных членов совета. Его волосы не были седыми, а скорее пепельными, словно он все еще боролся с подступающей старостью. Тонкие, изогнутые губы, узкий нос и полуприкрытые глаза — в облике мужчины читались скрытность, высокомерие и хроническая скука, что отнюдь не создавало приятного впечатления. В движениях советника не было заметно старческой дряблости, зато была какая-то скупость. То же относилось и к его словам. Сидя в самом дальнем углу, он говорил тихим вкрадчивым голосом, словно экономя усилия.