Чтение онлайн

Тишина.

Мамины губы приоткрываются, она пытается изобразить улыбку, но внезапная неловкость сковывает её. Она сама начала этот разговор.

Я встаю, протягивая ей руку, и позволяю своему взгляду обвести террасу, полную зрителей:

— Я шучу, — говорю я с ухмылкой и подмигиванием.

На самом деле было четырнадцать месяцев, а не год.

Блэр и её родители смеются и продолжают пить вино, но Мёрфи смотрит на меня таким мертвым взглядом, что моя улыбка на мгновение гаснет, прежде чем я беру себя в руки. Никого это не должно шокировать. Богатые люди наверняка знают, что в жизни ничто стоящее не достается без определенной доли безумия. В конце концов, Вера заставляет меня читать её мужу откровенные любовные романы и носить платья и туфли, которые его возбуждают. Хантер заказал ей новый электрокар Порше только потому, что тот, который он купил ей два месяца назад, по её мнению, был не того оттенка красного.

На этой террасе сумасшедшая — точно не я.

— О, Криста, я хотела показать тебе своё массажное кресло, раз ты упомянула, что поездка на машине так сильно отразилась на твоей спине, — говорит Вера, поднимаясь и ставя бокал с вином на стол.

— Массажное кресло? Где у вас массажное кресло? — спрашивает Блэр. — Как я могла о нём не знать? Я хочу посмотреть. — Она распутывает ноги, которые лежали на коленях у Мёрфи, и следует за ними.

— Я встречу тебя у гостевого домика, — говорю я маме, но она слишком увлечена дорогим креслом Веры, чтобы беспокоиться о том, где я.

— Мистер Моррисон, я не на работе, так что вам запрещено пялиться на мою задницу, — дразню я, пробираясь мимо его вытянутых ног.

Он отвечает довольным смешком:

— Я и не пялился.

Я бросаю на него кокетливую ухмылку через плечо:

— Пялились.

— Ты правда сошла с ума? — спрашивает он.

Я сохраняю ухмылку:

— Я ваша горничная. Думаю, это красноречиво говорит о моей вменяемости. Увидимся утром, мистер Моррисон.

На полпути к гостевому домику я резко сворачиваю влево, вниз по террасе, через забор и пересекаю одностороннюю дорогу к озеру. Мне нужна прогулка, минута, чтобы прочистить голову и привести мысли в порядок, прежде чем разбираться с матерью.

Рассвет и закат — моё любимое время для прогулок по тропинке вокруг озера, потому что здесь меньше народу.

— Подожди.

Я на секунду закрываю глаза, услышав голос Мёрфи за спиной.

— Думаю, с нас хватит ожиданий друг друга, — говорю я.

— Элис, в тот день, когда ты подумала, что я тону в бассейне…

— Ты чувствуешь себя мудаком, потому что мой жених утонул, прежде чем я успела его спасти. Всё нормально. У меня не было панической атаки. Просто выполняла общественный долг.

— Ты на меня злишься? — он догоняет меня, и я чувствую его взгляд на своей щеке, но продолжаю идти.

— Нет. Я злюсь на… ни на что. Ни на кого. Я не злюсь. Ты вкладываешь мне слова на язык. И где твоя жена?

— У меня её нет.

Я останавливаюсь и медленно сдуваюсь, когда он заступает мне дорогу. Мой взгляд прикован к его груди, потому что я не могу смотреть на него.

— К слову, я тебя ждал, — говорит он.

— Я тоже, — шепчу я, поднимая взгляд.

Две вертикальные складки залегают у него между бровей:

— Что ты имеешь в виду?

Я качаю головой и обхожу его, чтобы идти дальше.

— Постой. Нет. Ты не можешь сказать такое, а потом уйти. Ты меня не ждала. Ты меня бросила. И я тебя не виню. То, что с тобой случилось, — это ужасно. Мне просто нужно, чтобы между нами была ясность, а ясно одно: я тебя ждал.

— Не думаю, что между нами когда-нибудь будет какая-то ясность. Она будет вечно такой же мутной, как эта вода, — я киваю на покрытую мхом зеленую воду с кромкой из тины. — Но, если тебе так важно знать: я вернулась в Миннеаполис ради тебя, но тебя уже не было. Домик под аренду был продан. Соседи ничего не знали о том, где ты, а та единственная галерея, где когда-то выставлялись твои работы, понятия не имела, куда ты переехал. И я стала ждать. Сняла квартиру. Нашла работу. Обосновалась. А потом ждала. Ждала и ждала. Пока…

— Ты сейчас несерьёзно.

Я бросаю на него быстрый взгляд и усмехаюсь:

— Что ж, хотела бы я, чтобы это было так. Обычно я не бываю такой сентиментальной и жалкой.

Он хватает меня за руку, заставляя остановиться и посмотреть на него. Мимо нас слева проходит пара, выгуливающая собаку.

— Ты ждала до чего? До какого момента?

Я всё ещё жду.

— Пока дочка моего босса не вернулась домой на лето со своим женихом.

Мёрфи щурится и качает головой:

— Это ложь. Ты была с Калленом.

— Я не выхожу за него замуж.

— Ты злишься, потому что я женюсь на Блэр?

Я закатываю глаза:

— Конечно, нет.

— Тогда что?

— Ничего. Ты пошел за мной следом.

— Потому что я забеспокоился после того, что сказала твоя мама.

Я вскидываю подбородок:

— Я не твоя забота.

— Это просто общественный долг.

Я не хочу улыбаться, но черт бы его побрал за эти слова:

— Заткнись, — я снова начинаю идти.

— Мне страшно, — говорит он, оставаясь на несколько шагов позади.

— Боишься бабайки?

— Нет.

— Боишься, что Блэр бросит тебя у алтаря?

— Нет. Мне страшно, что я окончательно и бесповоротно просру свою жизнь, так и не дойдя до алтаря.

— Звучит как твоя личная проблема.

— Это наша общая проблема.

Я смеюсь:

— Нет никакого «нас».

— И тем не менее, мы здесь.

— Потому что ты идешь за мной.

— Тогда перестань убегать.

— Чтобы ты мог меня поймать?

— Может быть.

Сердце подпрыгивает к самому горлу. Зачем он это говорит? Он ведь не имеет этого в виду. Я перехожу на бег.

— Хочешь, чтобы я тебя догнал?

Я не отвечаю. Я не могу ответить.

И он не бросается за мной в погоню.

Элис

— Куда ты ходила? — спрашивает мама, когда я возвращаюсь.

— На прогулку вокруг озера. Я не знала, как долго ты будешь наслаждаться массажным креслом Веры.

Она накручивает рыжую прядь волос на палец и ухмыляется:

— Отличное кресло.

Я сбрасываю кеды и наливаю себе стакан воды.

— Так что же привело тебя в Миннеаполис?

— Разумеется, ты.

— Ты приехала повидаться со мной просто так, без особой причины? — я залпом выпиваю половину стакана.

— Именно. Это называется «быть мамой». Я не перестала любить тебя и хотеть быть рядом только потому, что ты решила стать взрослой.