Горничная
Шрифт:
Я не могу не улыбнуться.
— И я надеюсь, ты говорил серьезно, когда разрешил мне и маме выбрать квартиру, потому что я нашла одну в пешей доступности от моей студии и внесла задаток, чтобы её придержали. Посмотри на эти фото. — Она тычет в экран телефона и протягивает его мне.
Я пролистываю снимки.
— Выглядит неплохо. — Я отдаю телефон обратно.
Она сникает.
— Неплохо? Милый, ты видел этот выступ над камином? Это же произведение искусства.
Я киваю.
— Именно это я и имел в виду. Выглядит как произведение искусства.
Блэр закатывает глаза.
— Ты невыносим. Хорошо, что я взяла с собой маму. Она умеет радоваться за меня как полагается.
— И какой была её «подобающая» реакция?
— Прыгала и визжала. А потом мы сразу поехали в Restoration Hardware и заказали мебель.
Я киваю.
— Отлично. Спасибо, что сделала это.
Она улыбается.
— Пожалуйста.
Я указываю на дверь.
— А теперь, может, закроешь её и снимешь одежду?
Она морщит нос.
— Что с тобой такое? Когда я предлагаю заняться сексом днем, ты весь такой напряженный: мол, мои родители не спят и всё услышат. А сейчас ты готов наброситься на меня в… — она смотрит на часы, — …четыре часа дня?
— Я скучал по тебе.
— О-о-у… — Она складывает губы уточкой. — Я тоже скучала, малыш. Но я хочу успеть потренироваться до ужина.
— Отличная идея. Я позволю тебе «потренироваться» на мне. — Я подаюсь вперед и тянусь к её руке.
Она отстраняется и быстро соскакивает с другой стороны кровати.
— Вечером. — Она посылает мне воздушный поцелуй.
Я жду, что она передумает, но единственное, что она меняет — это одежда, переодеваясь в леггинсы и спортивный лифчик.
— Мои родители сегодня уходят ужинать, так что дом будет в нашем распоряжении на пару часов. Как тебе такое?
Я провожу ладонями по лицу и смотрю на неё с вымученной улыбкой, слегка кивнув.
— Я побегу в парк, там немного разомнусь, а потом домой. Дашь мне час?
Я снова киваю.
— Приятного аппетита, — говорит она родителям в коридоре.
— Элис готовит киш на завтра, — сообщает Вера. — Если хотите, чтобы она приготовила ужин и на вас двоих, скажите ей до того, как она уйдет.
— Мы с Мёрфи что-нибудь придумаем, но я скажу ей об этом по пути к задней двери, — отвечает Блэр.
Я смотрю в окно и жду, когда Вера и Хантер выедут на улицу. Через несколько секунд Блэр пробегает по тротуару. Мне следовало бы остаться в комнате и дождаться её возвращения. Может, мы бы приняли душ вместе.
К несчастью, я никогда не умел делать то, что должен, поэтому направляюсь на кухню.
— Слышал, у тебя сегодня свободный вечер.
Элис резко вскидывает голову, словно я её напугал, а затем, издав шипящий звук, быстро опускает взгляд на разделочную доску, залитую кровью вперемешку с нарезанным луком.
— О, черт, — говорю я, хватая полотенце.
— Вс-с-ё… — Она теряет сознание, и я подхватываю её, не давая удариться об пол.
— Элис? — Я осторожно укладываю её на спину и перебинтовываю порезанный палец полотенцем, а затем выдвигаю ящик, чтобы приподнять ей ноги.
Её глаза медленно открываются.
— С возвращением. Думаю, тебе наложат пару швов.
Она прижимает перебинтованную руку к груди.
— Я испортила киш, — произносит она слабым голосом.
— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться. Пойдем приведем это в порядок.
— Я сама, — она морщится, пытаясь сесть. — О боже, всё очень плохо?
Я слегка усмехаюсь.
— Полагаю, вид крови — не твой конек.
— Только не своей. Уф, меня тошнит.
— Просто не смотри. Смотри на меня. Подбородок выше. — Я поднимаю её с пола, но она снова опускает взгляд на руку. — Элис, смотри на меня.
Она с трудом сглатывает, кожа её бледнеет до цвета пасты.
— Просто вызови мне такси.
— Никакого такси, — говорю я, неся её вниз по лестнице в гараж.
— Как-то странно, — произносит она в отчаянии. — Ты смотрел? Он всё еще на месте? Часть пальца осталась на доске? О боже… — Она закрывает глаза, и каждый её вдох становится тяжелее предыдущего.
Ситуация совсем не забавная, поэтому я стараюсь не смеяться, но никогда прежде не видел её такой. Я ставлю её на ноги, придерживая одной рукой за талию, и открываю дверь пассажирского сиденья.
— Я сейчас снова отключусь. Мне нужно, чтобы сиденье откинули назад.
— Я держу тебя.
Она закрывает глаза и стонет, словно раненый зверь, пока я нажимаю кнопку наклона сиденья. Затем я пристегиваю её, и мы направляемся в пункт неотложной помощи.
По дороге я звоню Блэр.
— Привет, малыш, — тяжело дыша, отвечает Блэр. — Я еще даже до парка не добралась. Что случилось?
— Элис порезала палец. Везу её в неотложку.
— Мне… мне жаль, — бормочет Элис.
— Что она сказала? — спрашивает Блэр.
— Ей плохо от вида крови, но она пытается извиниться перед тобой, хотя в этом нет никакой необходимости.
— Оу. Ну, надеюсь, с ней всё будет в порядке.
— Ничего такого, что нельзя исправить парой швов. Увидимся, когда вернемся.
— Ок, — говорит она, прежде чем я отключаюсь.
— Ох, я испортила тебе вечер. Мне так жаль.
— Ты ничего не испортила. И это моя вина, что я тебя напугал.
— Неправда. Я испортила завтрашний завтрак.
— Хантер любит стейк с кровью. Уверен, ему понравится, если его киш тоже будет немного кровавым.
— Перестань, — она пытается рассмеяться, но это больше похоже на стон.
Когда мы добираемся до неотложки, я помогаю ей войти. Обновление медицинских карт не занимает много времени, но зал ожидания переполнен. Элис сползает вниз по стулу и пытается откинуть голову. Её лицо всё ещё бледное, как призрак.
— Ложись мне на колени или прислонись ко мне, пока снова не отключилась, — говорю я.
— Я в порядке, — отвечает она слабым голосом.
— Ты не похожа на того, кто в порядке. — Я обнимаю её за плечи, заставляя прислониться к себе.