Чтение онлайн

— В чем дело, милый?

— Ни в чем, — отвечаю я.

Она коротко смеется:

— Ну да. Я поняла, что «ни в чем». Меня беспокоит, почему так?

Почему у меня на неё только частичная эрекция? Отличный вопрос и до ужаса неловкая ситуация.

— Мне не нравится мысль, что твои родители могут застать нас, пока ты ласкаешь мой член.

Ага. Идеальный пример того, какой я «хороший» (лучший) мужчина. Когда я не могу перестать думать о другой женщине, я виню свою невесту за то, что она положила руку мне на член не в той комнате дома.

— Мои родители войдут через подвал. Мы их услышим, — она качает головой. — Что с тобой такое? Ты в последнее время какой-то не такой. Буквально несколько часов назад, пока мои родители ещё были здесь, ты был готов наброситься на меня в спальне. А теперь ты перешел в режим «осторожного ниндзя»?

Как мне объяснить, что раньше я хотел трахнуть её, чтобы забыть об Элис, но теперь я не могу этого сделать, потому что знаю: забыть об Элис сегодня уже не получится?

Затем я вспоминаю, как Блэр убиралась на кухне после инцидента с Элис, и чувствую себя ещё более виноватым. Так что да, я собираюсь разобраться с этим, используя её кухонное великодушие в качестве ментальной прелюдии.

Я подхватываю её на руки, и она визжит от восторга. Затем я несу её в спальню, чтобы заняться любовью со своей невестой, словно это обязательный пункт из моего списка дел на день.

Элис

— Спасибо, — говорит Вера, когда я приношу небольшую композицию из роз в её кабинет, расположенный рядом с главной спальней на втором этаже.

— Пожалуйста. — Я улыбаюсь, заменяя вазу, которая стояла здесь несколько дней, на новую.

Она снимает очки в черной оправе и откладывает их рядом с компьютером. Не знаю, чем она занимается в своем кабинете за компьютером. Планированием свадьбы, полагаю.

— Я не про цветы. Хотя они составлены просто и элегантно, как я люблю, — она одаривает меня одобрительной улыбкой.

— О? — Я разглаживаю руками белый фартук.

— Та книга, которую ты читала моему мужу. В общем, это работает, — она ухмыляется, и её щеки заливает румянец.

Я приподнимаю брови и смеюсь:

— Что ж, приятно это слышать.

— Продолжай в том же духе.

— Обязательно. — Я делаю несколько шагов к двери и останавливаюсь. — Можно мне сегодня приготовить ужин пораньше? У меня есть дела к семи вечера. Если нет, то…

— Конечно, дорогая, — она водружает очки обратно на нос, даже не расспрашивая меня о моей просьбе.

— Спасибо, — бормочу я.

Когда я спускаюсь вниз, до меня доносится «Псс!». Я останавливаюсь и выгибаю спину, заглядывая в кабинет Хантера.

— Можешь мне помочь? — спрашивает он приглушенным голосом.

Я захожу в кабинет и бросаю взгляд на Мёрфи, который сидит на диване, закинув ногу на колено. Мой взгляд мечется между двумя мужчинами.

— Закрой дверь, — говорит Хантер, и я подчиняюсь. — Мёрфи пытается показать мне, как танцевать, чтобы я мог удивить Веру. Но танцевать с мужиком — это как-то слишком странно.

Я прикусываю губу и медленно киваю.

Он ставит пластинку на проигрыватель.

— Э-э, а где Блэр? Я не лучший танцор, — говорю я.

— Она на педикюре и массаже, — отвечает Хантер как раз в тот момент, когда начинает играть «Прекрасна сегодня вечером» Эрика Клэптона. — Мне просто нужно увидеть движения. — Он оборачивается и смотрит на Мёрфи, который тяжело поднимается с дивана и, застенчиво улыбнувшись, протягивает мне руку.

Я смотрю на мистера Моррисона, и он кивком дает понять, чтобы я взяла Мёрфи за руку, что я и делаю. Его вторая рука ложится мне на поясницу.

— Только не отдави мне ноги, — шепчет он.

Я сдерживаю улыбку, позволяя ему вести.

— Ой… прости, — я морщусь, когда через две секунды наступаю ему на ногу.

— Ты считаешь? — спрашивает Хантер Мёрфи.

— Нет. Но если тебе нужно считать, валяй.

— Не помогает, — ворчит он. — Значит, восемь счетов вправо с покачиванием, потом восемь влево… или мне стоит сделать прогиб?

Мёрфи делает прогиб, затем поднимает наши руки и медленно кружит меня.

— Если чувствуешь порыв сделать прогиб или покружиться — это всегда хорошая идея.

Я не могу сохранять серьезное лицо.

— Черт возьми! Кто это звонит? — Хантер проверяет телефон. — Мне нужно ответить. Продолжайте пока. Дайте мне пять минут. Я вернусь, и мы начнем с самого начала. — Он поднимает иглу проигрывателя, чтобы запустить песню сначала. — Алло? — отвечает он на звонок и выходит из комнаты.

Мёрфи снова прищуривается, когда я наступаю ему на пальцы — на его босые пальцы, ведь Хантер, должно быть, затащил его сюда спонтанно: в шортах, футболке и босиком. Он хватает меня за плечи, чтобы остановить. Затем приседает передо мной и расстегивает ремешок на одной туфле, при этом его вторая рука лежит на моей икре, прежде чем он снимает с меня обувь.

Я задерживаю дыхание.

Он повторяет то же самое со второй туфлей, но на этот раз оставляет руку на моей икре.

Сердце бьется как сумасшедшее, пульс грохочет в ушах, пока я вынимаю одну ногу, а затем другую. Он не поднимает головы, а его рука медленно ползет выше, под колено.

И еще чуть выше.

Мои губы приоткрываются, веки тяжело смыкаются. Нет ни одной части моего тела, которая не жаждала бы его прикосновений.

Это так неправильно.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, чтобы я не потянулась к его волосам и не притянула его к себе.

Он слышно сглатывает и встает. Я заставляю себя выдыхать воздух крошечными, контролируемыми, беззвучными порциями.

— Так лучше, — он ухмыляется, выпрямляясь и направляя мои руки себе на шею.

Лучше? Он шутит? Я вся в поту с головы до пят.

Я не могу оторвать от него взгляд, безмолвно требуя объяснений тому, что только что произошло. Но он молчит. Взгляд напряженный, слегка потемневший.

Немного покачавшись, Мёрфи берет меня за руку и снова кружит, разряжая напряжение момента. Я встаю на цыпочки и драматично делаю пируэт.