Чтение онлайн

Но я жажду утешения в его объятиях, поэтому, когда он обнимает меня, положив руку на затылок и прижимая к своей груди, я позволяю ему это.

— Никто не заслуживает того, что случилось с тобой. Мне очень, очень жаль, — шепчет он.

Я могла бы остаться в его объятиях навсегда, и это пугает меня, поэтому я отстраняюсь и вытираю лицо.

— Мне… эм… пора возвращаться к работе.

Мёрфи хмурится.

— Да, мне тоже.

— Не забудь включить камеры обратно.

Он кивает, бросая взгляд на одну из них прямо за огромной раздвижной дверью.

— Элис, если бы я знал…

— Ты не знал, — говорю я, потому что сделала всё, чтобы скрыть своё горе, свою реальность. — Если бы ты знал, ты был бы для меня не более чем парнем, сдающим жильё на две недели. И я ни о чём не жалею, кроме… — Я качаю головой.

— Кроме чего?

— Ничего, — шепчу я. — Никаких сожалений. Верно? Разве не так мы должны жить?

Он пожимает плечами.

— Полагаю, если бы мир был идеален. Но это не так, и мы тоже не идеальны. Так что мой список сожалений длинный и постоянно растёт.

С грустной улыбкой я плотнее заворачиваюсь в полотенце и разворачиваюсь, чтобы вернуться в гостевой домик.

— Элис? — окликает он.

Я останавливаюсь.

— Мои сожаления? Ты к ним не относишься.

Мёрфи

Остаток Четвертого июля я провожу с Хантером. Затем зарываюсь в работу, ем прямо за рабочим столом, выжидая, когда Блэр и Вера вернутся домой.

Элис была помолвлена, была влюблена в другого мужчину. И она была права. Наше время вместе не было настоящим. Она влюбилась в побег. А я был этим побегом. В нашу последнюю ночь стена между реальной жизнью и выдуманной реальностью рухнула. Почему? Я не знаю, да и изменить ничего не могу. Пора оставить тот период моей жизни в прошлом и двигаться дальше, к своему будущему и к женщине, которую я знаю гораздо дольше, чем две недели.

К часу дня я проверяю геолокацию Блэр. Она всё ещё в Нью-Йорке, на аэродроме. Я собираю грязную посуду после завтрака и обеда и несу на кухню, прислушиваясь, не слышно ли Элис — очень надеюсь с ней не пересечься. Когда это удаётся, я не могу просто порадоваться, что избежал встречи. Напротив, мне становится интересно, где она. И тут я слышу смех, поэтому иду на звук и дохожу до кабинета Хантера.

Время сказок.

Моё любопытство оказывается сильнее силы воли, заставляющей её избегать, поэтому я встаю за углом у приоткрытой двери и подслушиваю. Последний раз, когда я знал, она читала ему любовный роман по совету Веры.

— Думаю, женщины пишут о мужчинах такими, какими хотят их видеть, а не такими, какие они есть на самом деле, — говорит Хантер. — Мы не… как бы это сказать? Романтичные?

Элис хихикает.

— А могли бы быть.

— Ну же, юная леди, просвети. Как, по-твоему, мне, в моём-то возрасте, стать романтичным?

— На самом деле, вы уже мастер в этом деле.

Он отрывисто смеётся.

— Это в чём же?

— Вы каждый день говорите Вере, что любите её.

— В этом нет ничего особенного. Мужчины должны любить своих жён.

— Да, но вы шепчете это ей на ушко, когда думаете, что никто не видит. Я знаю, кажется, что это мелочь, но именно мелочи значат больше всего.

— Продолжай, — говорит он. — Я слушаю. Что ещё мне нужно делать?

— Я не могу вам сказать. Это должны быть ваши собственные мелочи. И у вас их наверняка полно, раз Вера всё ещё с вами.

— А тебя кто-нибудь «очаровывал»?

Элис усмехается.

— Да.

Я не уверен, что смогу слушать, как она говорит о мужчине, которого потеряла. И всё же не могу заставить себя отойти от двери.

— Какой самый незабываемый поступок совершал мужчина, чтобы вскружить тебе голову?

— Это… пустяки. Давайте просто закончим эту главу. Вы ведь ещё не уснули. Просто закройте глаза и перестаньте болтать.

— Перестану, когда ответишь.

Она вздыхает.

— Я влюбилась в парня, который останавливался за мгновение до того, как наши губы должны были встретиться для поцелуя, ухмылялся и шептал: «Привет».

— Привет?

— Знаю. Трудно объяснить. Но это было так интимно, словно он хотел потратить лишнюю секунду, чтобы убедиться: я понимаю, что это значит нечто большее, чем просто неконтролируемый порыв страсти.

— Привет? — снова переспрашивает Хантер.

Элис хихикает.

— Я лишь говорю, что дело в мелочах. Серьёзно, самые крошечные жесты — это и есть истинная романтика.

Я откидываю голову назад, прислоняясь к стене, и закрываю глаза. Я. Это я тот парень, который говорил «привет», прежде чем поцеловать её. И я никогда не делал так ни с кем другим. Зачем я пошёл на этот смех? Мне совсем не нужно было это слышать. Было бы легче забыть её, если бы я не считал то, что у нас было, настоящим. Но это только что сделало всё это чертовски реальным.

— Привет, секси. Скучал по мне?

Я разворачиваюсь в офисном кресле и улыбаюсь Блэр, стоящей в дверях.

— Если честно, да.

Она сбрасывает туфли и, покачивая бедрами, идет ко мне в своих обтягивающих джинсах и белой блузке, а затем садится мне на колени. Я запускаю пальцы в её длинные светлые волосы и целую, потому что люблю. Вдыхаю аромат шафрана и роз, потому что и его я тоже люблю. Мы женимся. И это всё, что имеет значение. Если бы только я мог перестать мысленно перечислять причины. Если бы только я мог сказать, что думал о ней без остановки, пока она была в отъезде.

— Закрой дверь, — шепчу я ей на ухо, прежде чем поцеловать в шею. Может, всё, что мне нужно — это раствориться в ней, забыв обо всём и обо всех, кроме неё.

— Милый, мне столько нужно тебе рассказать.

Я начинаю расстегивать её блузку.

— Поговорим позже.

Она отстраняет мои руки и хихикает.

— Прекрати. Я серьезно.

Я с шумом выдыхаю и откидываюсь назад, чеша затылок.

— Ладно. Слушаю тебя.

— Ну, — она сползает с моих колен и плюхается на кровать, скрестив ноги, — планы на студию превзошли все мои самые смелые мечты. — Её голос срывается на ноты чистого восторга.