Чтение онлайн

— Маркиз просил передать благодарность, — сказал Фома Кузьмич, усаживаясь на клиентский стул. — За содействие в возврате артефактов. Подробности мне неизвестны и знать их мне не положено, но маркиз доволен. Весьма.

— Рад слышать, — ответил я.

— Маркиз также просил узнать, чем он может быть вам полезен.

Вопрос был задан мягко, но за ним стояло конкретное намерение: Бобров хотел выстроить отношения. Возврат артефактов на семь миллионов оставлял долг, который маркиз предпочитал закрыть не деньгами, а услугой. Услуга привязывает крепче.

Подумал. Я успел изучить маркиза Боброва, и его главным источником дохода был как раз импорт и экспорт артефактов. Так что у лавки было два канала поставок: аукционы (нерегулярные, дорогие) и случайные покупки (непредсказуемые). Ни тот ни другой не давал стабильности. Белоречье, поместье Боброва, было одним из крупнейших хранилищ артефактов в регионе. Прямой канал оттуда изменил бы всё.

— Возможны ли регулярные поставки артефактов из Белоречья? — спросил я. — Не разовые, а постоянные. Раз в месяц, раз в два месяца. Вещи для перепродажи, средний и высокий сегмент.

Фома Кузьмич кивнул. Достал из портфеля блокнот, записал.

— Вполне возможно. Собственно, примерно на это и был расчет и я рад, что вы сами это предложили. У меня уже даже приготовлено предложение, — он порылся в портфеле, достал папку, открыл. — Маркиз готов предоставлять вам артефакты по закупочным ценам, плюс вы оплачиваете доставку в Грозов. Также в качестве жеста доброй воли вам будет предоставляться скидка. При закупках до трехсот тысяч — десять процентов, до полумиллиона — семь, до миллиона — пять, до двух миллионов — два. Вас такое устроит?

[Постоянные поставки! Милый, это же замечательно!]

Десять процентов скидки, причем не от рыночной цены, а от закупочной. Очень щедрое предложение.

— Вполне устроит, — кивнул я. — Благодарю маркиза за оперативность и щедрость. Но есть ещё одна просьба.

— Да?

— Я бы хотел заказать крупную закупку. Около трёхсот тысяч. Оплата сразу, наличными. Но оформить хотел бы как дарственную от маркиза.

Фома Кузьмич поднял взгляд от блокнота. Посмотрел на меня. Не удивился (управляющий маркиза точно видел и не такое), но взгляд стал чуть внимательнее.

— Дарственную? — уточнил он.

— Именно. Маркиз, лучше через партнеров, чтобы его имя не упоминалось, дарит лавке партию артефактов.

Пауза. Фома Кузьмич провёл пальцем по краю блокнота.

— Передам маркизу. Полагаю, возражений не будет. Когда ожидать оплату? — спросил он.

— Как только будет составлен список. Бюджет, как я и сказал, триста тысяч. Мне не нужны какие-то крайне дорогостоящие артефакты, лучше будет множество относительно более дешевых. Надо пополнять полки.

Фома Кузьмич кивнул, убрал блокнот, допил чай (который Сема принёс без спроса, как обычно) и ушёл, пообещав прислать каталог в течение двух дней.

Триста пятьдесят тысяч от операции с Савельевым. Деньги, полученные через подделки и блеф. Часть я потратил на отправку посылки с Семой в Новоград, часть уже успел аккуратно вписать в систему закупок и продаж. Но оставалось еще немало, и теперь они превратятся в артефакты, оформленные как подарок маркиза, и осядут на полках лавки, чистые и легальные. Не самая красивая схема, но работающая.

К Тимофею я пошёл в тот же день, после обеда. Давно хотел, и появление Фомы Кузьмича напомнило мне об этом вынужденном должнике Виктора, к тому же теперь у меня был способ ему помочь.

Мастерская Штерна, в которой Тимофей работал и жил, встретила меня, как и в прошлый раз, маленькая, тесная, с низким потолком и единственным окном, выходящим в глухую стену соседнего дома. На верстаке лежали заготовки, в углу стоял горн, на полках были расставлены инструменты, многие из которых были старше самого Тимофея: наследие учителя.

Тимофей открыл дверь, увидел меня и несколько секунд молча стоял в проёме. Худое лицо, тёмные круги под глазами, руки в мозолях. Он выглядел старше своих лет и очень сильно уставшим.

— Пётр Алексеевич?

— Можно войти? — спросил я.

Он пустил, я вошёл. Сел на табурет у верстака. Тимофей остался стоять, привалившись к стене. Ждал чего-то.

На верстаке перед ним лежала незаконченная работа: серебряная заколка, наполовину проложенная контурами. Тонкая, изящная. Даже незаконченная, она стоила бы тысяч пять, если не больше.

— У меня есть предложение, — начал я. — Вы делаете артефакты. Не мастерские, как ваш учитель, но очень качественные. — Кивнул на заколку. — Вашу мастерскую знают клиенты. Проблема в том, что тридцать процентов выручки уходит Морозову.

Тимофей чуть опустил голову. Не спорил. На полке за его спиной стояла старая светопись в деревянной рамке: пожилой мужчина с густыми бровями и добрыми глазами. Штерн. Учитель, который оставил Тимофею мастерскую, инструменты и долг перед Виктором Морозовым.

— Предлагаю: вы делаете артефакты, я покупаю у вас по справедливой цене и продаю через лавку. Без посредников. Тридцать процентов Морозову с этих продаж не идут, потому что покупать их у вас я буду неофициально. Вы получаете дополнительный доход, я получаю товар.

Тимофей поднял голову. В его глазах что-то изменилось: не надежда (он был слишком осторожен для этого), но расчёт. Прикидывал. Губы шевельнулись, беззвучно: считал.

— Какие именно артефакты? — уточнил он.

— Любые, которые вы умеете делать и которые можно продать. Бытовые, декоративные, защитные. Начнём с того, что у вас есть в запасе, а дальше будем договариваться по заказам.

— Цена?

— Обсудим по каждому предмету. Не обижу, на этот счет можете не переживать.

— А если Морозов узнает? — а вот насчет Виктора он беспокоился.

Вопрос, которого ждал. Тимофей жил в тени Виктора, и каждый шаг в сторону был риском.

Я пожал плечами.

— Понимаю этот риск и, к сожалению, не могу ничего с этим сделать. Единственное, что могу пообещать — мы постараемся делать все максимально аккуратно. За заказами буду посылать к вам парня, который работает у меня в лавке, забирать можно будет ночью или еще что-нибудь придумаем. И, прошу прощения за прямоту, но после прошлой встречи у меня сложилось впечатление, что вам самому глубоко наплевать на то, узнает ли Виктор.