Чтение онлайн

Стрелы сыпались недолго — видимо, враги имели не очень большой запас. Но когда беспощадный обстрел прекратился, Вартай окинул взглядом творящееся вокруг безумие и понял — это разгром. На земле валялись убитые, стонали раненые, дёргались в конвульсиях кони, а те скакуны, что были ранены легко — носились с пеной на мордах, сбивая с ног людей. А ведь хиваши даже не вступили в бой с врагом.

— У-у, твари! — эмир погрозил саблей кружащимся в небе летунам. — Спускайтесь и испробуйте доброй стали, трусы!

Но летуны, даже если и поняли вызов, не стали спускаться. Вартай увидел, как они начали сбрасывать сумки, которые до этого момента держали в задних лапах. Сумки взрывались в воздухе, распространяя вокруг облака не то дыма, не то пыли. Каким-то шестым чувством эмир понял — вот она, настоящая опасность.

— Рассыпаться! — заорал он во всю мощь лёгких. — Всем уходить! В стороны, пёсьи дети!

И, схватив за повод бегущего мимо чужого коня, взлетел в седло. Потратив на усмирение перепуганного скакуна несколько секунд, Вартай дал ему шпор и помчался прочь — неважно куда, просто подальше от непонятных облаков над головой. Некоторые воины последовали его примеру, но основная масса продолжала топтаться на месте, выкрикивая угрозы трусливым летунам.

Когда наверху полыхнуло, эмир только сильнее прижался к шее коня и хлестнул его нагайкой. Но скакуну не требовались поощрения — он своей животной натурой и без того чувствовал смертельную опасность. Через пару минут Вартай остановил коня, бешено вращавшего глазами, и успокаивающе похлопал его по шее.

— Тихо, приятель, теперь мы в безопасности.

Эмир заскрежетал зубами, глядя, как гибнут в огне его люди. Пламенное одеяло опускалось к земле, сжигая всё, что оказалось под ним. Горели люди и кони, горела сама земля. Те, кто подобно эмиру, успел выскочить из ловушки, теперь нахлёстывали коней, стараясь убраться подальше. Таких было немного — едва ли с полтысячи набиралось.

А над городом между тем вторая часть армии летунов провернула тот же трюк, что и с хиваши, только предварительного обстрела не устраивала. Сарда, готовившаяся к осаде и резне, с облегчением вздохнула, когда неизвестные летуны устроили полнейший разгром нагрянувшим пустынникам. Но радость жителей столицы ханства была недолгой — вскоре над городом вспыхнуло такое же пламя, какое только что сгубило хиваши, и Сарда загорелась. Самыми крепкими строениями в столице ханства были стены, сложенные из камней. Ну и дворец хана. А остальные дома были построены из саманных кирпичей — смеси глины, соломы и навоза. Это дома вспыхивали, когда небесный огонь достигал их, и сгорали просто мгновенно. Люди метались по улицам, пытались укрыться в подвалах, даже спрятаться в колодцах — но всё это было бесполезно. Огонь опускался на город и уничтожал всё. Те, кто не погиб от огня, задохнулись от дыма и невероятного жара. К вечеру от большого города остались только дымящиеся руины.

Рядом с Сардой виднелось огромное выжженное пятно земли — в нём можно было увидеть обгоревшие до костей трупы людей и лошадей. Больше четырёх тысяч хиваши нашло здесь свою смерть, и только жалкие несколько сотен эмир Вартай сумел увести обратно в пустыни. Летающие враги преследовали некоторое время беглецов, но стрелы у них закончились, а драться в рукопашную летуны не стали. Нет, они попробовали, конечно, но хиваши сначала отстреливались из луков, а потом довольно удачно отбивались саблями. Потеряв пару десятков, летуны оставили беглецов в покое и вернулись к основной группе.

Второе крыло вернулось для перевооружения и пополнения запасов огненной смеси к порталу. Командор крыла Слиантр отчитался примар-шефу о тотальной зачистке восточного направления — уничтожении какого-то города и толпы всадников. Больше достойных сил неприятеля встречено не было. Конобиан удовлетворённо кивнул, услышав, что Слиантр перед возвращением отправил шесть подкрылков на дальнейшую разведку — молодец, летун, умеет вовремя проявить инициативу, не дожидаясь команды сверху. Через несколько дней разведчики вернутся и доложат, стоит ли отправлять на восток штурмовиков или хватит пары крыльев. Так что, с восточным направлением дело можно было считать решённым. Вряд ли там окажутся достойные силы врага. А вот с остальными направлениями пока дело обстояло не так хорошо. Примар-шеф до сих пор не получил исчерпывающих сведений о том, что находится дальше дневного перелёта разведчиков. Но завтра-послезавтра курьеры вернутся с донесениями, что они там обнаружили.

Конобиан ощерился в счастливой улыбке. Уже прямо сейчас где-то там пылают города врага, уже собираются их воины, чтобы дать отпор захватчикам. Примар-шеф об этом не беспокоился — ибо нет такой армии в любых мирах, которая могла бы противостоять демонским штурмовикам в схватке. Единственное, что волновало Конобиана — это полное отсутствие новостей о Хранителях и о магах врага. Разведывательные крылья пока успешно разоряли все встречные города и посёлки, но ещё ни разу не столкнулись ни с Хранителями, ни с магическими силами местных. И если против Хранителей Конобиан мог выставить только голую мощь и свирепость штурмовиков и архидемонов, то против магии жрецы обещали помочь. В отличие от прошлых захватов миров, на сей раз умники придумали что-то особенное — Жесер обмолвился, что к этому причастны те две человеческие самки, что так бесстрашно заявились через портал.

Гроссмейстер Адельядо оставил все дела — даже самые срочные и требующие его непосредственного участия, и отправился на полигон. Расположенный далеко за стенами Тирогиса участок, огороженный высоким забором, издавна использовался боевыми магами для отработки особо сильных заклятий. А чтобы никто посторонний не проник на запретную территорию, полигон был ограждён двойным забором, причём на внешнем были установлены магические ловушки и сирены. И хотя абсолютно всем жителям Тирогиса было известно, что не стоит даже приближаться к опасному месту, всё равно периодически находились идиоты, что проникали внутрь. Зачем, Адельядо ответить не мог. Что интересного можно найти среди оплавленных воронок и обгорелых мишеней? Ну ладно, малые пацаны, хвастаясь друг перед другом своей ловкостью и удалью, лезли. Но что понадобилось на полигоне возрастному мужику, к магии не имевшему никакого отношения? Впрочем, он и сам не мог ответить на этот вопрос, ибо был в стельку пьян.

Но это дела давно минувших дней. Теперь полигон окружали не просто ловушки, а настоящие боевые заклятья. И любой нарушитель превращался в обгоревший или замороженный труп. Потому что Адельядо распорядился максимально усилить соблюдение секретности. Слишком много надежд он возлагал на предстоящие испытания, и знать об успехах или неудачах посторонним совершенно не нужно. Мало ли найдётся желающих подгадить…

Гроссмейстер прошёл через двойные ворота полигона и отправился прямиком к входу в подземный бункер. Там его уже ждали. Адельядо окинул взглядом собравшихся и невольно подумал, что если сейчас сюда ударит враг, то Академия лишится большинства своих лучших боевых магов, а церковники — боевых клириков во главе с самим Одборгом. К счастью, поблизости нет такого врага, который мог бы провернуть подобное дело.

— Ваша премудрость, можно начинать, — отрапортовал мастер Оквальд.

Адельядо посмотрел на носилки, на которых лежала Илонна. Полностью железные, да ещё и укреплены защитными заклятьями. Сама адепт была облачена только в несгораемую оранжевую мантию — больше на ней не было ничего такого, что могло бы загореться. Гроссмейстер невольно вздохнул, глядя на то, во что превратилась ещё недавно прекрасная и жизнерадостная девушка. Волосы наполовину стали седыми, на месте глаз — две впадины, лицо исхудавшее и морщинистое. Рук-ног нет. Маги-врачеватели, конечно, максимально влили в неё жизненную энергию, залечили ужасные раны, подстегнули общую регенерацию. Но кисти рук и стопы, разумеется, вернуть ей не смогли. Как и вытекшие глаза. Слишком много времени нужно на то, чтобы вырастить утерянные части тела. Так что, придётся Илонне пока побыть вот такой…

— Адепт Илонна, ты готова? — на всякий случай поинтересовался гроссмейстер.

— Да, ваша премудрость, — прошелестела вампирша.

Адельядо с сомнением посмотрел на неё. Что-то по её виду не скажешь, что она сейчас может разбудить в себе драконью ярость. Сонная какая-то.

— Хорошо. Как и договаривались, начинай потихоньку. Испробовать твои полные силы мы всегда успеем.

— Я помню, ваша премудрость.

— Архиепископ? — он посмотрел на Одборга.

— Клирики готовы.