Чтение онлайн

– Тогда нам придётся решить, кому мы верны. Долгу или правде. И, возможно, это будет самый трудный выбор. Особенно для тебя, Орлакс.

Он молча смотрел на кристаллианца, в его взгляде читалась непроницаемость, за которой скрывалась преданность, выкованная годами службы. Он знал, что этот вопрос не просто риторический, он ставит под сомнение все, во что они верили, всю систему, частью которой они были. Преданность Звёздному флоту была их клятвой, их долгом, но если этот самый флот окажется запятнан чудовищными экспериментами, то что тогда?

– Я понимаю, лейтенант, – тихо ответил Орлакс, – я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Но если потребуется выбирать, я буду руководствоваться тем, что считаю правильным, а не тем, что от меня ожидают. Я помню, что случилось на Веге. И я не повторю той ошибки.

Зэйн едва заметно кивнул, принимая его ответ. Несмотря на все их разногласия, он знал, что на Орлакса можно положиться. Пусть кристаллианец однажды и совершил ошибку. За этот месяц, перебирая в памяти события того инцидента, Чэйз осознал мотивы, толкнувшие его бывшего помощника на подобный шаг. Словно угадав ход его мыслей, Орлакс произнёс:

– Я приношу свои извинения за ваше отстранение. Я понимаю, что тогда, на Веге, вы превысили свои полномочия, но я не имел права платить Вам такой монетой.

– Ты хотел как лучше. Возможно, даже решил, что твоя жизнь – ничто по сравнению с судьбой целой цивилизации, – Чэйз помолчал, затем добавил, глядя прямо в глаза коммандеру. – Я считал иначе. И пусть ты несколько похерил годы совместной службы, ты всё равно остаёшься моим другом, пусть не таким близким.
– лейтенант усмехнулся, чтобы дать понять кристаллианцу, что это шутка.
– Хотя иногда мне и хочется просто взять и... – мужчина бросил на землю окурок и красноречиво втоптал его в асфальт.

Орлакс склонил голову в знак уважения, эти слова имели для него огромное значение. Он знал, что восстановить доверие Зэйна будет непросто, но он был готов к этому. Зэйн продолжил:

– Что ж. Зймись архивами. А я пока попробую поговорить с некоторыми своими контактами. У меня есть пара человек в службе безопасности Флота, которые могли что-то слышать об «Одиссее». Может быть, даже получить доступ к информации, недоступной нам. – Внезапно мужчина заметил, как на горизонте появился робот-уборщик. – Чёрт, опять он. Пойдём скорее.

Офицеры двинулись в сторону административного корпуса, где располагались все кабинеты. Внутри царила обычная для выходного дня тишина. Лишь приглушённый гул вентиляции и редкие щелчки клавиш нарушали покой коридоров. Зэйн направился к своему кабинету. Он сел за стол, активировал голографический терминал и погрузился в сеть, просматривая доступные отчёты и протоколы. Его уровень допуска был ограничен, но он знал, где искать лазейки и обходные пути.

Первым делом он набрал номер, пожалуй, единственного друга, в ком он никогда не мог усомниться – капитана Мура. После нескольких гудков на экране появилось усталое лицо Роберта.

– Зэйн! Какими судьбами? Давно не слышались. Что-то случилось?

– Капитан, мне нужна твоя помощь. Слышал что-нибудь о проекте под названием «Одиссея»?

Лицо Роберта Мура помрачнело. Он оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то подслушивает.

– Зэйн, забудь об этом. Это не то, во что тебе стоит ввязываться. Это выше твоего уровня допуска. И моего тоже.

– Капитан, речь может идти о злоупотреблении генетическими модификациями. Я не могу это игнорировать. – Лейтенанта сжал переносицу, закрыв глаза. – Послушайте... здесь есть студент. Её мучают видения, которые наносят вред её здоровью. Я хочу помочь. – Мужичина убрал руку от лица и пристально посмотрел на капитана. Мур молчал, было видно, как он колебался, спустя несколько секунду, он сдался и тяжело вздохнул.

– Ладно, Зэйн. Я тебе помогу. Но ты мне должен. И помни, если тебя поймают…

– Я понимаю, – перебил его Зэйн. – Я беру на себя всю ответственность.

Роберт кивнул и, немного помолчав, всё же поинтересовался:

– Она того стоит?

– Да. – Без колебаний ответил Чэйз.

Больше ничего не говоря, Роберт отключился. Через несколько минут Зэйн получил зашифрованное сообщение с выдержками из старых бортовых журналов. Первая встретила его словами: «Бортовой журнал капитана Мартинса. Звёздная дата 25.12.36.4034. Третья неделя пребывания на Аркане. Пропавшие старейшины так и не найдены. Боюсь, это может обернуться конфликтом между арканцами и кристаллианцами. Первые подозревают, что это в этом замешаны вторые, и их цель – уничтожение арканцев, как вида. Боюсь, Звёздный Флот бессилен». Вторая выдержка гласила: «бортовой журнал капитана Марга’Ар. звёздная дата 18.10.36.4035. Мы нашли доказательства невиновности кристаллианцев. Мне так же удалось отыскать уцелевшую. Она отказалась со мной говорить. Кричала о том, чтобы мы оставили её в покое, и что она не желает иметь ничего общего со Звёздным флотом. Проклятья срывались с её губ, пока она прижимала к груди новорожденного ребёнка. Зрелище жуткое. Но ещё страшнее то, что старейшины Арканы связаны священной клятвой безбрачия, клятвой, которую никто и никогда не нарушал… Что-то здесь нечисто». Последней была статья о некой Эмили Картер, специалисту по генетике, которая работала над проектами, вязанными с улучшением физических и ментальных способностей, однако все записи о её работе были засекречены.

Зэйн потянулся к коммуникатору, чтобы немедленно переслать все Орлаксу, но заметил новое сообщение от Роберта: «моей вины нет». Это заявление, словно холодный ветер, пронеслось по спине. Однако пьянящее ощущение близости к разгадке не позволило отступить. Он лишь набросал капитану краткое: «Я знаю», – и отправил собранные данные, продолжая намеченный курс.

Орлакс, который отправился в архив Звёздного Флота, где его ждала кропотливая работа с огромными массивами данных, сидел за центральным терминалом и фильтровал информацию по ключевым словам, связанным с экспериментами. Каждый запрос сопровождался риском привлечь внимание, но он старался действовать максимально осторожно, используя зашифрованные каналы связи и сложные алгоритмы маскировки. Время шло, а за ним и надежда на успех, пока от Зэйна не пришло сообщение: «Поищи это».

Когда коммандер закончил читать выдержки из бортовых журналов, прошлое, словно осколки зеркала, взорвалось в его сознании. Воспоминания, опасные, почти стёртые из памяти, возникли из пепла забвения. Он был ещё ребёнком, когда разгорелась братоубийственная война между Арканом и Кристаллом. В ушах звенели крики, полные первобытного ужаса. Мать, словно щитом, заслоняла его от невидимой угрозы. Отец, говорил что-то о «нарушении логики», об «эмоциональной нестабильности» арканцев, о необходимости «сохранения порядка». Помнил отцовскую отстранённость от матери, чьи эмоции были для него непостижимы.

Орлакс помнил споры, яростные и бесплодные, словно удары о гранит. Арканцы, с их гипертрофированной эмпатией, обвиняли кристаллианцев в ледяной бесчувственности, в стремлении искоренить любое проявление жизни. Кристаллианцы, в свою очередь, клеймили арканцев иррациональными, марионетками импульсов, неспособными к объективности. И всё это из-за исчезновения старейшин… Неужели их сородичи могли поверить, что обитатели Кристалла способны пасть так низко?

Он помнил ночные рыдания матери, её страх за будущее, за него, полукровку, разрывающегося между двумя мирами, двумя правдами. Отец пытался заглушить её тревогу рациональными доводами, но лишь подливал масла в огонь. Она кричала, что он никогда не сможет понять её, что он не чувствует боли, страха, любви… Отец молчал, скрывая лицо за маской непроницаемости.

Кристаллианец вспомнил дни, когда отец запирал его в комнате, оправдываясь необходимостью защиты. За стенами бушевали демонстрации арканцев, прибывших на его планету, требуя справедливости. Они жаждали объяснений по поводу пропавших старейшин, обвиняя кристаллианцев в гнусном заговоре. Кристаллианцы отрицали свою вину, но их логические доводы разбивались о стену разъярённых сердец. Страх, парализующий маленькое тельце, и зияющее непонимание. Он видел, как мать украдкой смахивает слёзы, боясь, что сын унаследует отцовскую бесчувственность. Она шептала ему на ухо сказки о древних залторцах, о единстве чувств и разума, утраченном во времена раскола. «Не будь таким, как твой отец, Орлакс, – говорила она. – Не позволяй логике заглушить твоё сердце.»