Чтение онлайн

Глава 5: От гарема до бизнес - класса

Я проснулась от собственной мысли. Она ворвалась в голову раньше, чем я успела открыть глаза: «Сегодня библиотека». Моргнула, прогоняя остатки сна, и уставилась в потолок. Золотые узоры на тёмно-синем фоне переливались в утреннем свете. Дорого. Богато. И главное моё.Вчерашний вечер прокрутился в голове быстрой нарезкой: покои Сайхана, дурацкий реверанс, от которого до сих пор щёки горят, прохладный хвост на ноге, разговор про дом и цену, и его «я открою». Эти два слова до сих пор сидели под рёбрами острым осколком. А потом меня привели сюда, я постояла посреди комнаты, хлопая глазами, потискала подушку, плюхнулась на кровать и всё. Провалилась в сон без сновидений.Тело гудело после вчерашнего напряжения, кажется, я даже во сне не расслаблялась до конца. Мышцы ныли сладко и тягуче, как после хорошей тренировки, хотя никакой тренировки не было. Было другое. Напряжение другого сорта.

Кровать была огромной. Нет, не так ОГРОМНОЙ. Я могла раскинуть руки в стороны и хоть бы хны, до краёв не достать. Балдахин из тёмно-синего шёлка свисал с потолка тяжёлыми волнами, перехваченный золотыми шнурами с кистями, которые чуть покачивались от моего дыхания. Я откинула одеяло, спустила ноги на пол, и чуть не замурлыкала. Снизу поднималось ровное ласковое тепло, и ступни благодарно расслаблялись. Мрамор, а греет.

— Сервис, — усмехнулась я.Комната встретила меня утром совсем иначе, чем вчерашним вечером. Тогда я была слишком вымотана, чтобы рассматривать детали. А сейчас...Высокие окна от пола до потолка заливало солнце. Стены из светлого камня с прожилками, я провела рукой, камень оказался гладким. Мебель из тёмного дерева с перламутром, как у него в покоях. Низкий столик у окна, кресла с подушками, высокий шкаф в углу. И ни одной решётки, запертого окна, или намёка на клетку.

— Красота, — выдохнула я и понеслась исследовать.

Первая дверь слева, я распахнула её и остолбенела. Это была не гардеробная, а мечта любой девушки. Целый магазин, напиханный в одну комнату. Шкафы до потолка ломились от платьев: шёлк, бархат, лён, какие-то ткани, названий которым я не знала, но они переливались в свете, как рыбья чешуя. Всех цветов и фасонов. Глаза разбегались. На нижних полках аккуратными рядами стояла обувь: сандалии, туфельки, мягкие тапочки. Расшитые бисером, с ремешками, с пряжками. Всё новое, всё моё, и всё по фигуре, будто меня тут сто лет знают.

— Ничего себе, — пробормотала я, проведя рукой по шёлку. — Когда они успели? Я же только вчера...Сдёрнула с вешалки алое платье, ткань скользнула по телу, прохладная и гладкая, как вода, обтекая плечи, грудь, бёдра. В нём хотелось сразу крутануться, сделать сальто, проверить, как полетит подол. Из соседнего отделения выглянули сандалии на плоской подошве, с мягкими ремешками, увитыми мелкими блёстками. Я сунула в них ноги, затянула ремешки до середины икры, так, чтобы чувствовать себя нарядной, но не спотыкаться на каждом шагу.— Идеально.

Вторая дверь вела на балкон. Я ступила на него и вдохнула полной грудью, глубоко, до самого дна лёгких, будто хотела напиться этим воздухом. На миг даже захотелось раскинуть руки в стороны и заорать во всю глотку: «Свободу попугаям!» Прямо как в том старом фильме, который мы с папой смотрели сто раз. Он всегда ржал, а мама говорила, что у нас странное чувство юмора.

Я хихикнула про себя, представив, как стражники внизу роняют копья, а наложницы в гареме крестятся (если они вообще умеют креститься). Хорошо, что вслух не заорала, а то мало ли, вдруг у них тут за такие выходки полагается какой-нибудь изысканный способ казни? Например, утопление в розовом сиропе. Но внутри всё равно все пело: свобода, настоящая.

Внизу расстилался сад, не гаремный, с фонтанами и беседками, а дикий, с высокими деревьями и извилистыми тропинками, заросшими травой. Где-то вдалеке блестела вода, настоящий пруд, а может даже озеро.

— Хорошо... — выдохнула я, облокотившись на нагретый солнцем камень перил.Ветер трепал волосы, забирался под платье, щекотал кожу. И тут же мысль, острая, как лезвие, полоснула по сознанию. А почему он сразу меня сюда не поселил? Серьёзно. У него есть такие покои, отдельные, шикарные, с балконом, гардеробной и тёплым полом. Почему я первую ночь провела в гареме? Зачем был этот спектакль с «особой гостьей»? Хотя про спектакль он вроде как объяснил...

Нахмурилась, вцепившись в перила. Пальцы побелели. Варианты? Пожалуйста. Давай, мозг, включайся. Ты же у меня цирковой, привыкший к быстрым решениям. Может, у них тут система лояльности, как в авиакомпаниях? Сначала эконом-класс, гарем, общий котёл, а после первого перелёта апгрейд до бизнес-покоев? Или это такой тест-драйв: выдержишь гарем получишь отдельную квартиру? А может существует закон: «Никаких отдельных покоев, пока гостья не докажет, что не сбежит при первой возможности»?

Бред, конечно. Но что ещё думать? А может...Я зажмурилась, и вдруг воспоминание ударило наотмашь, под веками вспыхнули оранжевые круги. Он же сказал. Чётко сказал. В тот самый первый вечер, когда я очнулась в его бассейне.Отведите гостью в западное крыло. Личные покои. Никто не должен к ней приближаться. Она под моей личной защитой.

Личные покои. Западное крыло. Я даже запомнила, потому что подумала тогда: «О, у них тут крылья, как в отеле». А проснулась я в гареме. Как? Почему я сразу об этом не вспомнила? Когда открыла глаза в той первой комнате, когда искала выход и осматривала комнату? Я мысленно дала себе подзатыльник. Звонкий такой, смачный.А потому что стресс, Мия. Потому что ты сутки в себя приходила после падения в другой мир. Мозг кипел, ты выживала, а не воспоминания листала. Нормально, что не вспомнила. Ты не тупая, ты живая. Но сейчас вспомнила. И теперь вопрос ребром. Если он приказал отвести меня в западное крыло, почему я оказалась в гареме? Кто-то ошибся? Перепутал? Или...

Мысли споткнулись, не желая додумываться до конца. Или кто-то решил иначе... Нет. Слишком параноидально. Слишком похоже на дешёвый детектив. Наверняка просто накладка. Дворец большой, приказы передаются через столько рук, что могли и перепутать. Кто-то не так понял,не туда повёл, или просто решил, что «особая гостья» должна быть с остальными женщинами.

Но если это была ошибка... интересно, тому, кто ошибся, уже оторвали голову? Или у них тут гуманнее, просто ссылают в пустыню без воды? Ладно, не моя проблема. Я здесь вообще-то случайно. Пусть сами разбираются со своей бюрократией. Хотя... обидно, если честно. Могла бы с первого дня в раю жить. С балконом, гардеробной и ветром. А жила в гареме, где на меня косились, как на таракана в тарелке с супом.

Эх, гадать бесполезно. Спрошу прямо, если случай подвернётся. А пока... пока у меня библиотека, порталы и надежда вернуться домой. Но внутри всё равно свербело. Маленький червячок сомнения, который обещал вырасти в большую змею, если не найти ответ. В животе громко заурчало, как трактор, который заводится с утра пораньше, чтобы пахать. Я даже прижала ладонь к животу, но он только обиженно булькнул в ответ: мол, корми, хозяйка, нечего тут ладошками затыкать.

— Ладно, — сказала я вслух. — Сначала завтрак. Потом библиотека и змеиные заговоры. Всё по плану.Когда я вернулась в комнату, на столике у окна уже стоял поднос, рядом с ним застыла молоденькая нагиня с бледно-зелёной чешуёй на хвосте, чешуя переливалась в утреннем свете, как перламутр, и чуть подрагивала, выдавая волнение. Глаза огромные, испуганные, как у оленёнка, который впервые вышел на опушку и не знает, то ли бежать, то ли замереть.

— Доброе утро, госпожа, — пролепетала она. — Я Мирра. Меня прислали заботиться о вас.

— Привет, Мирра.Я плюхнулась в кресло, подхватила пальцами дольку какого-то фрукта, похожего на манго, и попробовала. Вкусно. До мурашек. Сок потёк по пальцам, липкий и тёплый, и я облизала их, пока никто не видел.— Не стой столбом. И не называй меня госпожой. Я Мия.

— Но... мне нельзя...— Можно, — отрезала я с набитым ртом. — Я разрешаю. Моя комната, мои правила.Мирра замерла в нерешительности. Её хвост дрогнул, кончик чуть приподнялся и снова опустился, кажется, она пыталась улыбнуться, но не знала, разрешено ли ей вообще такое счастье.Я отхлебнула из чашки, вкус был мятный, с лёгкой горчинкой. Тёплая волна прошла по пищеводу, растеклась в желудке, и трактор внутри довольно затих. Кружка приятно грела ладони, и невольно сжала её чуть крепче.