Чтение онлайн

— Но… Вик… — Валерия выглядела растерянной. — Это же хаос. Что теперь будет? Клиники встанут? Производство остановится?

— Начнётся паника, — констатировал я. — Старые пердуны, которые привыкли сидеть в мягких креслах, сейчас пьют валерьянку литрами. А молодёжь, наоборот, воспрянет духом. Ты не поняла сути, Лера. Император не просто обнулил лицензии. Он изменил правила игры. Раньше химеролог был обслугой. Дорогой, капризной, но обслугой для богатых. «Сделай мне собачку под цвет туфель», «Вылечи моему коту депрессию». Тьфу… А теперь Император сказал прямым текстом: «Ребята, вы — элита, вы — воины, вы — спасители». Он вводит Систему Рангов. Знаешь, что это значит?

Я посмотрел на Андрея.

— Это значит, что если ты, Андрей, создашь тварь, которая сможет в одиночку зачистить квартал от мутантов, или придумаешь лекарство от болотной лихорадки… Тебе дадут столько баллов, что ты сможешь открыть ногой дверь в любой кабинет.

Я перевёл взгляд на Романа.

— А ты, Рома, со своими ядами… Если ты сделаешь газ, который травит тварей, но не трогает людей — ты станешь национальным героем. И плевать всем будет на твоё прошлое.

Я посмотрел на Катерину.

— А ты, графиня без титула… Ты сможешь вернуть себе статус. Не через постель, и не через брак со старым пердуном, а через свои мозги и руки. Потому что в указе было сказано чётко: «Открыты любые двери». Империи наконец-то нужны не бумажки, а настоящая сила. И тот, кто эту силу даст, получит всё. Статус аристократа? Легко. Земли? Пожалуйста. Личную гвардию? Забирай, только будь полезным. Реально полезным, а не на бумаге.

— Это… социальный лифт? — спросила Валерия.

— Это социальная катапульта! Которая либо закинет тебя на вершину, либо размажет о стену. И мне это чертовски нравится.

— Так, я не понял, — вдруг подал голос Кеша. — Этот тип что-то про хомяков сказал. Это что, камень в наш огород?

Я посмотрел на наших хомяков в чёрной форме.

— Нет, Кеша. Он про крашеных. А наши боевые и полезные. Мы уже в тренде, просто никто об этом ещё не знает.

— И что нам теперь делать? — спросил Андрей. — Идти пересдавать?

— Пока нет, — я покачал головой. — Сейчас в этих новых центрах будет давка и истерика. Коррупционеры будут пытаться купить новые места, бездари — пролезть без мыла. Пусть пена осядет.

Я улыбнулся.

— А мы пока займёмся настоящим делом. Пока остальные будут бегать за бумажками, мы будем зарабатывать эти самые «баллы» неофициально. Нарабатывать репутацию. И когда мы придём за лицензией… нам её вынесут на золотом блюдечке. Идея у Императора отличная. Правильная, я бы сказал. Но они даже не представляют, какого джинна выпустили из бутылки. Сейчас начнётся такая грызня за баллы и ранги, что война с тварями покажется детским утренником.

Я повернулся к своей команде.

— Готовьтесь, ребята. Начинается большая игра. И мы в ней будем не пешками, а теми, кто меняет правила.

Телевизор мы выключили. Эйфория от того, что мы теперь все в одной лодке с «элитой», потихоньку спала, уступая место рабочим будням.

— Вик, — Валерия постучала ручкой по столу, когда я наливал себе кофе в приёмной. — У нас запись. Клиент через пять минут. И, судя по описанию в журнале… это будет интересно.

— Что там такое? — я лениво потянулся.

— Не знаю, так и не поняла толком, но точно что-то нестандартное.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул. В клинику бочком протиснулся мужчина. Вид у него был такой, будто он украл государственную казну и теперь не знает, куда её спрятать. Он постоянно оглядывался, вздрагивал от каждого шороха и прижимал к груди трёхлитровую стеклянную банку.

— Здрасьте… — прошептал он, подойдя к стойке. — Я по записи. На пятнадцать ноль-ноль.

— Приветствую, — поздоровался я. — А где пациент? В кармане?

Мужик скривился и дрожащими руками поставил банку на стойку администратора.

— Вот.

Мы с Валерией одновременно наклонились над банкой. Внутри была густая, вязкая жидкость, рыжего цвета с белыми разводами. Она медленно перетекала от стенки к стенке. Но самое любопытное — в этой субстанции плавали два огромных зелёных глаза. И они моргали.

— Это… компот? — с сомнением спросила Валерия. — Из абрикосов?

— Нет, это Барсик, — шёпотом сообщил клиент. — Мейн-кун. Победитель выставок. Гордость семьи.

Я присвистнул.

— Однако, сильно его жизнь потрепала…

— Он… он растёкся, доктор! — мужик схватился за голову. — Утром я просыпаюсь, иду на кухню, а он лежит на коврике. Ну, я думал, спит. Потрогал — а рука провалилась! Он стал жидкий! Я его совком полчаса собирал! Еле в банку засунул!

В банке что-то булькнуло. Зелёные глаза осуждающе посмотрели на хозяина через стекло. Из глубины жижи всплыло ухо, дёрнулось и снова утонуло.

— Спасите его! — взмолился мужик. — Жена меня убьёт! Она уехала к маме на два дня, оставила кота на меня. Если она вернётся и увидит… это…

Он махнул рукой на банку с «котом».

— … она меня тоже в банку закатает!

— Спокойно, — я взял банку в руки, взболтал её (глаза внутри закружились в водовороте, и Барсик издал глухое «Бульк!»). — Случай редкий, но науке известный. Синдром спонтанного разжижения молекулярных связей.

— Чего? — не понял мужик.

— Кота чем кормили?

— Ну… как обычно, корм премиум-класса… И ещё… — он замялся. — Вчера мы с мужиками собрались, ну праздники же, все дела… Посидели, выпили немножко. Ну и Барсик просил… Я сначала отказывался, но мужики меня на слабо взяли, говорят, да что ему будет — пусть тоже выпьет, отметит… Ну, я ему и налил. Так, чисто символически, в блюдечко… А потом он закусил.

— Чем?

— Ну, как чем… холодец у нас тёщин был. Хороший такой, наваристый…

Я закатил глаза.

— Поздравляю. У вашего кота редкая генетическая мутация — «Слайм-ген». Сочетание алкоголя, который расслабляет мышцы, и ударной дозы желатина из холодца, который меняет структуру коллагена, сыграло злую шутку. Вы, по сути, превратили своего кота в живой холодец.

— Да? И что теперь делать?! — взвыл мужик. — В холодильник его поставить, чтобы застыл?

— Не поможет. Он тогда просто в ледышку превратится, — я подхватил банку. — Проходите в операционную. Будем вашего Барсика… собирать.