Чтение онлайн

— М-да… — протянул я. — Команда мечты.

Валерия металась между подругами, не зная, кому помогать первой.

— Вик, ну сделай что-нибудь! Они же сейчас умрут!

Я подошёл сначала к Марине. Взял её за руку, покрытую красной сыпью. Кожа горела от агрессивной реакции отторжения, усиленной… чем-то ещё.

Затем шагнул к Свете и приложил ладонь к её груди. Бронхи спазмированы так, что воздух просто не проходит. И опять — странный энергетический фон…

— Лера, — спокойно спросил я, глядя на задыхающуюся девушку. — А где ты их нашла? В ядерном реакторе?

— Что? — Валерия замерла со стаканом воды в руке. — В каком реакторе? Мы вместе учились!

— Ну, значит, ваша школа стояла на могильнике радиоактивных отходов. Или они в детстве играли в «дочки-матери» с урановыми стержнями. Это не просто аллергия и астма. Это мутации, генетические сбои на уровне ДНК. У рыжей конфликт иммунной системы с собственной аурой. Её организм воспринимает любую животную энергию как вирусную атаку и пытается уничтожить сам себя. А у второй дефект лёгочной ткани, осложнённый спонтанными спазмами на фоне выброса адреналина. Это всё из-за застарелых мутаций.

— Господи… — побледнела Валерия. — Так ты сможешь помочь? Ты же обещал!

— Обещал — сделаю, — я положил одну руку на лоб Свете, вторую протянул к Марине. — Тихо.

Сконцентрировал энергию. Мне нужно было не просто снять симптомы, а перенастроить их организмы. Временно, конечно, для начала. Чтобы они хотя бы коньки не отбросили прямо у меня в приёмной.

Поток энергии хлынул из моих ладоней. Я блокировал рецепторы, расширил бронхи, успокоил взбесившуюся иммунную систему…

Света сделала глубокий вдох, и синева с её лица начала сходить. Марина перестала чесаться, красные пятна на её коже побледнели и исчезли.

Через минуту обе девушки сидели на диване, тяжело дыша и испуганно озираясь.

— Фух… — выдохнул я, стряхивая напряжение с рук. — Жить будут.

— Что… что это было? — прошептала Света, потирая горло.

— Это был ваш вступительный экзамен, — усмехнулся я. — Вы его провалили, но я добрый экзаменатор. Итак, дамы. У вас есть два пути. Первый — вы сейчас встаёте и уходите. Живёте дальше со своими болячками, пьёте таблетки и не радуетесь жизни. Второй — вы остаётесь работать здесь. Я перепишу ваши дефектные гены, уберу мутации, вылечу вас полностью. Вы сможете гладить любых собак и болтать с попугаями сколько влезет. Но взамен вы будете работать на меня.

Они переглянулись.

— Я… я согласна! — первой выпалила Марина, снова косясь на Психа. — Я хочу собаку! Я всю жизнь мечтала!

— И я! — просипела Света. — Я столько всего хочу сказать!

— Отлично. Тогда добро пожаловать в «Добрый Доктор». Валерия, оформляй документы. А я пока пойду перекушу.

Я пошёл к своему кабинету, слыша, как за спиной Валерия уже начинает диктовать условия контракта.

Департамент Промышленного Лицензирования и Стандартизации

Центральный район, Петербург

Агнесса Новикова вышла из массивных дверей государственного учреждения и на секунду остановилась, сжимая в руках папку с документами.

Гвардейцы, ожидавшие у подножия лестницы, мгновенно подобрались, готовые закрыть госпожу собой, но она лишь махнула рукой. Опасности не было. Было… недоумение.

Она села в прохладный салон своего броневика, бросила папку на соседнее сиденье и невидящим взглядом уставилась в тонированное окно.

— Домой, госпожа? — тихо спросил водитель.

— Нет. Просто… постой минуту. Мне нужно подумать.

Агнесса посмотрела на папку. Там, внутри, лежал документ, за который она билась последние шесть месяцев. Лицензия на производство компонентов двойного назначения. Стратегически важная бумага, позволяющая работать с оборонными заказами и закрытыми алхимическими составами.

Целый месяц она обивала пороги этого здания, кормила «завтраками» совет директоров и терпела снисходительные улыбки чиновников. Ей отказывали под любыми предлогами: «неверный формат заявки», «недостаточное обеспечение безопасности на объекте», «отсутствие квот»…

Это была глухая стена, которую возвели конкуренты, в первую очередь Воронов и его покровители, блокируя любые попытки рода Новиковых вылезти из долговой ямы.

А сегодня… Она приготовилась к битве. Взяла с собой юристов, подготовила апелляцию, морально настроилась на очередной отказ. Но старый бюрократ, глава департамента, который в прошлый раз даже не соизволил удостоить её взглядом, сегодня лично встретил её в приёмной.

«Графиня! Проходите, прошу вас! Чай? Кофе?»

Никаких проверок и придирок. Он просто положил перед ней готовый бланк с гербовой печатью и протянул золотую ручку.

«Но… как же комиссия?» — растерянно спросила она тогда.

Чиновник только улыбнулся той особенной, уважительной улыбкой, которую берегут для самых важных персон.

«Полноте, Агнесса Павловна… Какие комиссии? Мы получили распоряжение с самого верха. Ваш род доказал свою преданность и эффективность. Спасение гражданских — это был сильный поступок, — он поставил печать. — Империя всегда помогает тем, кто помогает Империи».

Агнесса закрыла глаза. Всё сошлось. Семь десятков спасённых людей, которых Виктор нашёл и которых она, по его наводке, «героически» вывезла. Она думала, что это просто пиар-ход. Способ немного отбелить репутацию рода. А оказалось, что Виктор просчитал всё на десять ходов вперёд. Похоже, он знал, как отреагирует власть, и понимал, что этот поступок откроет двери, которые были заперты годами.

«Он снова решил мои проблемы», — подумала она.

Лицензия открывала путь к государственным контрактам на сотни миллионов. Это было спасение для корпорации. Но вместе с облегчением пришло и тяжёлое чувство неоплатного долга.

Виктор спас её брата, дал ей рецепты, которые стали хитом продаж, помог ей получить эту лицензию. А что дала ему она? Деньги? Для него они явно не имели того значения, что для других. Он тратил их легко, почти небрежно, на какие-то безумные проекты. Связи? Он сам выстраивал связи быстрее и эффективнее, чем она. Тот же Донской теперь ходил к нему пить кофе.

Агнесса почувствовала себя… бедной родственницей, которую богатый дядюшка осыпает подарками, а она в ответ может подарить только вязаные носки.

— Это неправильно, — прошептала она. — Баланс нарушен. Я беру больше, чем отдаю.

В мире аристократии это было опасно. Как говорится, долг платежом красен. Если ты не можешь расплатиться, ты становишься зависимым.

Она подумала про кафе — те два помещения, которые она выкупила и отремонтировала в рекордные сроки.

«Надеюсь, скорость, с которой мы всё сделали, хоть немного зачтётся».