Идеальный мир для Химеролога 6
Шрифт:
— Их всех организованно увели, — констатировал я.
— Зачем? — спросил Кеша. — На корм?
— Если бы на корм, их бы начали жрать прямо здесь, — я кивнул в сторону мёртвых охранников. — А эти вполне целые, хоть и не живые. Тащить семьдесят туш — это лишние энергозатраты. Хищники так не делают. Значит, они нужны живыми.
Я проверил своё снаряжение. Ножи на месте, пара склянок с «сюрпризами» в кармане. Псих и Рядовая рвутся в бой.
— Идём, — скомандовал я. — Посмотрим, кто это у нас такой хозяйственный завёлся.
Мы шли по следу около часа. Лес вокруг затих, даже птицы не пели. Это был плохой знак, который означал, что мы вошли на территорию, которую все остальные обитатели леса предпочитают обходить десятой дорогой.
След вывел нас на огромную поляну, скрытую среди вековых елей.
Я жестом приказал всем остановиться и пригнуться. Мы затаились в кустах на краю опушки.
Открывшаяся картина была… завораживающей и жуткой одновременно. Посреди поляны аккуратными рядами лежали люди. Те самые пассажиры — мужчины, женщины, дети… Они лежали на спинах, глядя в небо невидящими глазами.
Никто не кричал и не пытался бежать. Они даже не шевелились. Только грудные клетки мерно вздымались, указывая на то, что все живы.
А между ними ходили… муравьи-переростки, покрытые чёрным блестящим хитином, похожим на рыцарские доспехи. Две пары верхних конечностей: одна пара — практически человеческие руки с цепкими пальцами, вторая — острые боевые серпы. Головы муравьиные, с огромными жвалами и фасеточными глазами, но посажены на мощные шеи.
Они ходили между рядами людей, как фермеры, проверяющие урожай.
Один из муравьёв наклонился к лежащему мужчине. Я напрягся, готовый рвануть в бой, но тварь не стала его убивать. Она что-то проверила, потрогала усиками лицо человека, а затем… заботливо поправила ему руку, которая лежала неудобно.
— Что за хрень? — прошептал мне на ухо Кеша. — Они что, в доктора играют?
Я прищурился.
— Нет. Они проверяют сохранность «консервов».
Я «просканировал» ближайшего человека и заметил на шее две маленькие точки от укуса. Его нервная система была подавлена. Полный паралич. Но сознание было где-то глубоко, в сонном мареве.
— Всё ясно, — тихо сказал я. — Их отравили очень тонким, дозированным нейротоксином, который не убивает, а отключает двигательные функции и подавляет волю, вводит в состояние анабиоза. Это… идеально.
— Что идеально? — ужаснулся попугай.
— С точки зрения сохранения свежести мяса, — пояснил я. — Они поддерживают в них жизнь. Кормят, наверное, какой-то питательной смесью. Чтобы они не испортились.
Я перевёл взгляд в центр поляны. Там возвышался холм, похожий на вход в гигантский муравейник. Оттуда тянуло мощной энергией.
— Хозяин, но ты сказал, что они не хотят жрать. Тогда зачем им столько живых людей? — спросил Кеша.
— А ты посмотри туда, — я кивнул на холм. — Видишь это свечение? Это аура рождения.
Я почувствовал, как пазл складывается. Обычным муравьям нужно мясо для личинок. Но это — химеры, магические создания. Им нужна не просто плоть, а жизненная сила — энергия.
— Там внизу Королева, — сказал я. — И она не просто откладывает яйца, а готовится родить Сверхпотомство. Этакую элиту — новое поколение, которое будет ещё сильнее и опаснее.
Для такого процесса требуется колоссальное количество энергии. Больше, чем может дать обычная еда. Ей нужна чистая, концентрированная «жизнь».
— Эти люди… — я посмотрел на лежащих, — это батарейки. Расходный материал для ритуала рождения. Когда придёт время, из них высосут всё, до последней капли, чтобы дать жизнь новым монстрам.
Кеша задрожал.
— Хозяин… мы же не оставим их тут? Их же высосут! Как пакетик сока!
Я посмотрел на муравьёв-стражей, которых было очень много. Десятка три на поверхности, и неизвестно сколько под землёй. Они были сильными и бронированными. Прямая атака была бы… проблематичной. Но у меня в кармане лежала пара интересных сюрпризов, а в голове зрел план.
— Конечно, не оставим, — улыбнулся я. — Во-первых, спасать людей — это плюс к карме и репутации. А во-вторых… — я посмотрел на одного из муравьёв, чей хитин переливался на солнце, как воронёная сталь. — … ты только посмотри на этот хитин! Это же готовая броня высшего класса! А токсин? Парализующий яд, который держит человека в стазисе неделю без вреда для здоровья? Да Рома будет на седьмом небе от счастья!
Я потёр руки.
— Ребята, кажется, мы нашли золотую жилу. Рядовая, готовь гранаты. Псих, точи зубы. У нас намечается дезинсекция. Но сначала разведка, — я повернулся к попугаю. — Кеша, твой выход.
— Опять я?! — возмутился он. — Почему всегда я? Чуть что — «Кеша, лети», «Кеша, смотри», «Кеша, умирай»… Может, я тоже хочу посидеть в кустах, как какая-нибудь обезьяна с гранатой!
Он покосился на ухмыляющуюся Рядовую.
— Потому что ты маленький, бессмертный и летаешь, — резонно заметил я. — А Рядовая — большая, страшная и с автоматом. Её заметят.
— Дискриминация по видовому признаку! — буркнул Кеша, но всё же расправил крылья. — Ладно. Что искать?
— Вход. Мне нужно знать, где именно сидит Королева. И сколько там охраны. Только не геройствуй. Просто пролети, посмотри и назад. И ради всего святого, не пытайся с ними разговаривать! Муравьи твой юмор точно не оценят.
Кеша фыркнул и взмыл в воздух, стараясь держаться поближе к кронам деревьев. Я остался наблюдать. Рядом со мной Псих тихо зарычал, глядя на то, как Кеша рискует своей тушкой.
— Спокойно, — я погладил пса по холке. — Успеешь ещё накусаться.
Минут через десять вернулся ошарашенный Кеша.
— Хозяин… там это… не просто яма. Там дворец!
— Подробности?
И Кеша рассказал. Центральный вход ведёт в огромный зал. Там куча ходов. Охраны — тьма тьмущая. Но самое главное — Королева. Она… она огромная! Как автобус! И она светится! А вокруг неё какие-то коконы.
— Сколько у нас времени?
— Не знаю, — ответил Кеша. — Но один кокон уже трещит.
Значит, времени нет.
— Так, слушайте сюда внимательно, — я оглядел свою маленькую «армию». — Лобовая атака здесь не прокатит. Их слишком много, нас просто задавят мясом. Нам нужно добраться до Королевы и прервать ритуал. Убьём Королеву, тогда рой впадёт в хаос.
— А как мы туда пройдём? — спросила Рядовая. — Там же охрана.
— А мы не пойдём через главный вход. Мы сделаем свой.