Чтение онлайн

— Твоя правда. Пожалуйста, не надо, — выпаливаю я, вызывая смех у Хейвен, Лиама и Поси. Один его удар в живот способен поменять мои внутренние органы местами.

Я ухожу прежде, чем меня успеют задержать. Я знаю, куда иду, и ни секунды не колеблюсь по дороге.

Легкая тошнота подступает к горлу, когда я вижу дверь комнаты Хелл, и я вынужден сделать глубокий вдох.

То есть комнаты Харрикейн и Хелл. Я никогда не звал девчонок на свидания. Это же тупость для придурков. Замираю с занесенным кулаком и через пару секунд всё же стучусь. Дверь распахивается почти мгновенно, и передо мной оказывается прекрасное лицо Харрикейн.

Она чертовски красива.

Но я всё еще жив. И если бы рядом стояла её соседка, я бы на Харрикейн даже не взглянул.

— Привет, — говорит она первой, явно удивленная.

Щеки у неё слегка порозовели. Я ей нравлюсь, и сильно.

Beh, как тут спорить — я её понимаю.

— Арес, всё хорошо?

Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Должно быть, с этой повязкой на глазу я выгляжу как кретин. Чешу затылок — нервный тик — и вздыхаю.

— Да. Вообще-то, я хотел кое-что спросить.

— Конечно. — Харрикейн прислоняется к дверному косяку и скрещивает длинные стройные ноги.

— У тебя есть планы на вечер? Я бы хотел куда-нибудь сходить с тобой, — выпаливаю на одном дыхании.

Сам от себя в шоке. А я неплох.

Её лицо озаряется радостью. Будто она только этого и ждала. — Планов нет. С удовольствием схожу с тобой. Поедем в город?

— Куда захочешь. Отвезу тебя, куда скажешь.

Я подмигиваю ей и слишком поздно соображаю, что подмигивать, когда один глаз забинтован, — затея бессмысленная.

Харрикейн закусывает губу, пытаясь сдержать широкую улыбку, в которой расплывается её рот. Она отстраняется от двери и берется за ручку, собираясь прощаться. — Договорились. Тогда… до встречи?

— У ворот, около восьми.

Она кивает напоследок и разворачивается, чтобы уйти в комнату, а я впервые не думаю о том, чтобы поглазеть на её задницу. Ладно, процентов на семьдесят это потому, что я всё равно толком ничего не разгляжу.

— Харрикейн? — окликаю я её. — Спасибо за помощь в тот вечер, ну, когда всё случилось с глазами. Обезболивающее, которое ты мне дала, очень выручило.

Она пожимает плечами, мол, пустяки. — Надеюсь, ты скоро поправишься.

Она машет мне пальцами на прощание. Я не отвечаю. Так и стою неподвижно перед дверью.

— Жаль только, что я не пил никаких обезболивающих, — бормочу я себе под нос.

Я так и знал, что она такая же маленькая лживая дрянь, как и я. Но сейчас не время об этом размышлять, потому что прямо сейчас мне нужно разобраться со второй проблемой.

— А теперь перейдем к маленькой шпионке, — шепчу я.

Медленно оборачиваюсь. Пусть я вижу только одним глазом, и картинка далека от HD-качества, я бы ни за что не спутал Хелл Фокс ни с кем другим. Короткие волосы и толстовка, которая ей явно велика, не оставляют сомнений. А если бы они и были, их бы развеял этот её ни с чем не сравнимый нежно-голубой рюкзачок.

Она стоит в конце коридора — единственная дура, которая, как и я, мается здесь без дела.

— А тебе чего надо? — бросаю я, не в силах просто промолчать и свалить.

Она делает шаг, другой, приближаясь ко мне — возможно, опасаясь, что я велю ей стоять на месте и не подходить. — Я не собиралась шпионить. Я пришла почти сразу за тобой и решила не мешать. Я почти ничего не слышала, клянусь. Только про свидание.

Понятно.

Так, Арес, вали отсюда, тебе тут ловить нечего. Не стой столбом перед ней, сжимая кулаки и делая вид, что ты в бешенстве. С чего ты вообще взбесился? У тебя нет ни единого повода для раздражения. Если не считать того, что на тебе повязка, с которой ты похож на порноактера в роли пирата.

— Тебе стоит сводить её в итальянский ресторан. Она обожает итальянскую кухню, — советует Хелл. — Так ты точно произведешь впечатление.

Галочка в мозгу: найти хороший итальянский ресторан.

— Ладно.

Хелл нервно теребит руки. Только сейчас замечаю, что у неё на каждом пальце по кольцу; большинство — с камнями разных цветов. У меня вырывается мимолетная ухмылка. Её взгляд, как у испуганного олененка, встречается с моим. Она смотрит на мою повязку, не выдавая никаких эмоций. Мое сердце вдруг делает резкий скачок.

— Как глаза? — шепчет она.

Я жму плечами. — Тем, что под повязкой, не вижу ничего. Вторым вижу гораздо хуже, чем раньше, но это пройдет.

— А тот, закрытый? Зрение вернется?

Я не идиот. Я понимаю, почему она может думать иначе, но рано или поздно я скажу ей: я знаю, что это она помогла мне в туалете в вечер инцидента. Пусть Гермес и твердил, что там была Харрикейн, я глубоко убежден, что это была именно Хелл.

Зачем она продала мой секрет Танатосу, а теперь делает эти добрые жесты? Не могу понять — то ли она ведет двойную игру, то ли пытается очистить совесть. Не понимаю, есть ли ей до меня дело.

— Мне пора, — наконец прерываю я тишину. Хелл кивает, но тут же принимается лихорадочно рыться в своем голубом рюкзачке, будто она еще в детском саду.

— Подожди секунду, буквально секунду… — бормочет она, устраивая там дикую возню.

Я жду, даже с каким-то забавлением наблюдая, какой у неё там внутри бардак. Наконец она победно вскрикивает и достает сложенный вдвое лист из тетради в линейку. Протягивает его мне с сияющей улыбкой.

— Это тебе. Список.

Я недоверчиво забираю бумагу, не открывая. — Список?

— Список того, что нравится Харри, — уточняет она. — И кое-что, что она терпеть не может, чего тебе не стоит делать или упоминать.

Я облизываю губы и разворачиваю листок. Там и правда длинный перечень всего, что касается её подруги, написанный четким и элегантным почерком. Пробегаю по нему рассеянным взглядом, не в силах сфокусироваться ни на одном слове.

— Зачем? — шепчу я.

— Потому что у нас был уговор. Репетиторство по математике в обмен на уроки по завоеванию Харрикейн, — напоминает она, будто я сам не знаю. — Ты уделил мне два часа математики, а я так и не помогла тебе делом. Знаю, что сейчас уговор, скорее всего, аннулирован, но я хотела хоть немного вернуть долг.

Опять эта её доброта. Меня сейчас вырвет. Терпеть её не могу. Её саму, этот её мягкий тон, то, как двигаются её губы, когда она произносит слова, звук её голоса и то, как сияют эти чертовы карие глаза. Бесит даже то, что она говорит тихо, никогда не повышая голос, словно боится, что её услышат по-настоящему. И еще сильнее бесит то, как я вытягиваю шею, ловя каждый звук, лишь бы не упустить ни единого слога. Она шепчет, а я из кожи вон лезу, чтобы услышать даже её дыхание.

— Пикники в лесу? Ей это серьезно нравится? — восклицаю я. — Какая гадость. Там же полно зверья, которое давно должно было вымереть.