Чтение онлайн

— Да, радиччио. Горький как смерть, обожаю его, — продолжает он. — И айсберг, который на вкус как кусок застывшей воды, потому что у него нет вкуса. Люблю салаты.

Вскоре, когда мы оказываемся перед вывеской заведения, Лиам суетится, придерживая входную дверь.

— Прошу, Харрикейн, — приглашает он с галантностью.

Она сияет от счастья. Я знаю, что она без ума от таких жестов.

Как только она заходит, Лиам ныряет следом и захлопывает дверь прямо перед нашими носами, даже не оглянувшись. Выражение лица Ареса в этот момент бесценно — настолько комичное, что мне приходится прикрыть рот ладонью, чтобы скрыть смешок.

— Забей, — бормочет он, снова нажимая на ручку. — Это же Лиам. Он не отдает себе отчета в том, что творит.

Арес входит первым, придерживая для меня дверь носком ботинка. Я иронично благодарю его за галантность, но он меня даже не слушает.

Он устремляется вперед, как раз вовремя, чтобы схватить Лиама за воротник и дернуть назад. Харрикейн ничего не заметила и продолжает идти в поисках свободного столика.

— Ты чего? — спрашивает Лиам.

Арес указывает сначала на меня, потом на Харрикейн: — Лиам, это двойное свидание. И пары здесь — я с Харрикейн, а ты с Хелл. Так что, может, перестанешь бегать за моей девчонкой, кусок дебила?

Лиам выглядит так, будто свалился с луны. Он поправляет бабочку и решается взглянуть на меня. — Ну да, я знаю. Но я подкатывал к Харрикейн, потому что Хейз слишком красивая, и я никак не могу ей понравиться. Я думал, с Харрикейн шансов больше, и попытался её у тебя увести. Сорри, бро.

Моя челюсть чуть не встретилась с полом. Я правильно расслышала или мне это причудилось? Арес тоже лишился дара речи. Мы обмениваемся быстрыми взглядами.

— Вообще-то, Хелл для тебя — это слишком, Лиам. Но это не повод не попробовать. Так что сосредоточься на своей цели и не порть мне вечер, — шепчет он, видимо, надеясь, что я не услышу.

Хелл для тебя — это слишком. Это сказал Арес? Что вообще происходит сегодня вечером?

Я в таком шоке, что не замечаю, как осталась одна у входа. Парень за кассой смотрит на меня как на умалишенную. Впервые в жизни мне плевать на чужое мнение — мне нужно время, чтобы переварить случившееся.

Глубоко вздыхаю и, заприметив столик, за которым они сидят, направляюсь к ним.

Место действительно симпатичное: полы из темного дерева, повсюду расставлены растения. Все столики одного цвета — пастельно-зеленого, а мягкие диванчики настолько темные, что кажутся почти черными. По стенам вьется плющ, и в его листьях запутаны гирлянды с теплым светом.

Я сажусь рядом с Лиамом. Он листает меню на айпаде, который выдают здесь для прямой отправки заказа на кухню.

Я уже знаю, чего хочу, поэтому просто проверяю, есть ли в меню обычный салат «Цезарь», и выбираю его одним касанием. Каким бы козлом ни был Арес, его идея прийти сюда поможет мне чувствовать себя гораздо спокойнее.

— Итак, Лиам… — начинаю я. — Чем занимаешься в Йеле?

Он бросает на меня веселый взгляд, заставляя усомниться — вдруг я спросила какую-то глупость. — Ну, учусь.

Слева доносится сдавленный смешок Харрикейн.

— Да, конечно, я догадалась, — спешу уточнить я. — Я имею в виду, на кого ты учишься?

— О! Точно! Я на юрфаке.

— О, вот как. Серьезно. Хочешь стать адвокатом? Это была мечта детства или…

Нас прерывает официантка: она приносит напитки — воду для меня и Ареса, и кока-колу для Харрикейн и Лиама.

— Не, я просто знаю, что им до фига платят, а я, честно говоря, хочу стать богатым, — отрезает он с таким серьезным и решительным видом, что я не выдерживаю и прыскаю от смеха.

Он едва ли не пугается моей реакции, да и Арес с Харрикейн пялятся на меня как на сумасшедшую.

— Это более чем достойная мотивация, Лиам, я тебя поддерживаю, — успокаиваю я его, дружески похлопывая по плечу.

Он накрывает мою ладонь своей и сжимает её. — Спасибо, Хейз! Поверишь ли, ты первый человек, который мне так ответил.

— Да уж, в это охотно верится, — вставляет Арес.

— Ребят, ну это же жизнь. Зачем лицемерить? Счастье именно в деньгах, — продолжает Лиам, так и не выпуская мою руку.

Пока мы едим, Харрикейн и Арес выпадают из общей беседы и воркуют о своем — впрочем, так и должно быть. В конце концов, Харрикейн — славная девушка, она хочет серьезных отношений. Я была бы рада за неё, найди она кого-то, кто готов остепениться. И если этим «кем-то» по иронии судьбы станет Арес — что ж, совет да любовь.

Лиам тем временем принимается рассказывать мне о своем домашнем гекконе, Майкле Гексоне. Я выслушиваю целую сагу о том, как они познакомились и как Гермес с Аресом воротили нос от идеи делить комнату в общаге с рептилией. Он описывает геккона как существо жизнерадостное, но крайне рассудительное и спокойное.

— Иногда он настолько тихий, что я боюсь, не сдох ли он, — признается Лиам.

Он рассказывает об их прогулках по кампусу после ужина и об идее, которая не дает ему покоя последние дни: попробовать смастерить для него поводок по размеру.

Болтать с Лиамом весело, даже приятно. В нем есть какая-то обезоруживающая сердечная наивность. Проблема лишь в одном — я кожей чувствую на себе взгляд Ареса. Всё это время. Пытаюсь сопротивляться и не смотреть в ответ, но когда напряжение становится почти осязаемым, я допиваю остатки воды и объявляю: — Простите, я сейчас вернусь.

Я быстро встаю и сразу нахожу вывеску туалетов. Оказавшись внутри, замираю перед зеркалом и кривлюсь, глядя на свое отражение.

Умываюсь прохладной водой, снова и снова. Мои социальные батарейки почти на нуле.

Я живу в бесконечном цикле, который никак не могу разорвать. Твержу, что хочу быть одна, потому что любое общение меня изматывает, но когда остаюсь одна, мне отчаянно хочется быть как все — иметь компанию, с которой можно просто поболтать. Тогда я пытаюсь выйти из зоны комфорта, но хватает меня едва ли на час: я чувствую себя выжатой как лимон и снова прячусь в своем одиночестве. И оттуда всё начинается по новой. Замкнутый круг.

Дверь туалета открывается и закрывается. Я стою, низко склонившись над раковиной, вцепившись пальцами в края; пряди волос падают на лицо. Кто бы ни вошел, этот человек останавливается прямо у меня за спиной. Несколько секунд я пребываю в замешательстве. У меня нет времени ни задать вопрос, ни обернуться.

Две руки отрезают мне путь к отступлению, упираясь в мраморную столешницу. Жар чужого тела нависает надо мной, я чувствую дыхание на своей шее.

— Ты закончила? — шепчет голос Ареса мне в самое ухо.