Чтение онлайн

Как только Джейн отошла на достаточное от них расстояние, то со всех ног бросилась бежать прочь. Она продолжала зажимать рот, стараясь заглушить рвущиеся на волю рыдания. Слезы ручьем текли из глаз. Она почти не разбирала дороги. От боли сердце рвалось на части. Уильям вонзил в него нож и теперь он причинял ей невыносимые страдания. Разочарование, стыд, отчаяние — всё это разом охватило ее.

Не успела Джейн выбежать из сада, как неожиданно попала в чьи-то объятия. Мужские руки обхватили ее и прижали к телу. Джейн не на шутку испугалась и изо всех сил дернулась назад.

— Спокойно Джейн. Не бойся. Это я, — услышала совсем рядом голос Бенедикта.

Она подняла голову и наконец разглядела его лицо. О нет! Ещё больший ужас охватил ее. По его взгляду она быстро определила, что он всё понял. Он знал, куда она ходила и что видела. Он знал из-за чего она сейчас так страдала. Волна стыдливого отвращения к самой себе накрыла ее. Не в силах справиться с охватившими ее чувствами, она начала терять опору. Тело перестало слушаться ее, а ноги стали подкашиваться.

Почувствовав, что она вот-вот упадет, Бенедикт ещё крепче ухватил ее.

— Мы сейчас же едем домой, — и поддерживая ее за талию, повел к дому.

Он хотел бы взять ее на руки, но в данном случае это могло бы привлечь к ним ненужное внимание. Лучше, если их никто не увидит.

Они не стали заходить внутрь, а обогнули дом и направились к большой поляне с экипажами. Кто-то из слуг успел заметить их, и как только оказался рядом, услышал приказ, чтобы для герцога и его жены подогнали коляску.

Через минуту она уже стояла перед ними. Бенедикт помог Джейн забраться внутрь, и перед тем как сесть самому, попросил передать леди Норфолк, что он уехал домой.

Как только дверца экипажа закрылась, кучер ударил по лошадям и карета двинулась в путь.

Глава 35

Бенедикт сидел напротив Джейн и смотрел как она заливалась слезами. Ее руки закрывали лицо, а плечи сотрясались от рыданий. Он не знал, что ему делать. Он понимал каким шоком для нее оказалось то, что она увидела в саду. Нет, ему не нужно было объяснять, что именно привело ее в такое состояние. Когда следом за Уильямом она отправилась на улицу, он последовал за ней. Бенедикт знал, что она пошла не на свидание с братом. Она собиралась выяснить, что тот собирался делать в саду. И судя по реакции, выяснила.

Ему следовало бы радоваться, что ей наконец-то открылось истинное лицо Уильяма, торжествовать, что она разочаровалась в нем, и сейчас пожинал горькие плоды своей тайной влюбленности. Но ничего подобного не возникло в его душе. Он видел, насколько сильно ее поразила открывшаяся правда. Ему было по настоящему жалко ее. Он представлял какую боль она сейчас испытывала. С подобной болью он и сам жил все эти дни. Ничего не причиняло больше страданий, чем осознание, что человек, которого ты любишь всей душой, предпочитает тебя другому.

Бенедикт продолжал с сочувствием смотреть на Джейн. Ему хотелось утешить ее, прижать к себе. Но примет ли она его помощь, или как всегда оттолкнет?

Он встряхнул головой. Нет, если он продолжит сидеть напротив нее как истукан, то точно никогда этого не узнает. Поднявшись с мягкого сидения, быстро пересел на ее сторону и просунув руку у нее за спиной, притянул к себе. Бенедикт замер, ожидая, что она оттолкнёт его и скажет, чтобы он не прикасался к ней, что ей не нужна его жалость, но к своему великому удивлению почувствовал, как она уткнулась в его грудь. Джейн отчаянно схватилась за лацканы фрака и буквально прильнула к нему.

Бенедикт тут же ощутил тепло ее тела. Она вся дрожала в его руках. Он гладил ее по плечу, пытаясь хоть немного успокоить, но при этом его самого охватывало всё большее волнение. Внутри разгорался огонь и как бы он не старался его заглушить, тот распалялся всё сильнее и сильнее. Теперь уже и прерывистое дыхание выдавало его с головой. Сердце колотилось с такой силой, что стучало где-то в висках.

Бенедикт чувствовал запах Джейн, ее волнение, дыхание. Он всё больше растворялся в ней. Он несколько раз поцеловал её в макушку, при этом убеждая себя, что просто утешает ее, но долго скрываемая страсть требовала выхода.

Его губы опустились ниже и коснулись её лица. Лоб, глаза, щеки, всё это он осыпал поцелуями. Как долго он ждал этого момента, чтобы наконец почувствовать пьянящий аромат ее кожи, слышать возбуждающее дыхание. Даже солёные слезы вызывали в нем не меньший трепет, чем будоражащие прикосновения к её лицу. Но разве невинные поцелуи могут сейчас удовлетворить его желание?

Испробовав вкус наслаждения, ему требовалось большее. Бенедикт склонил голову и устремился к ее губам. Он коснулся приоткрытого рта. Сейчас ее губы оказались мягкими и горячими. Они не сомкнулись в одну жёсткую линию, нет, они остались расслабленными и приоткрытыми, словно приглашая его продолжить начатое.

Боясь напугать её проснувшейся в нем страстью, Бенедикт вначале лишь слегка прижимался к ним, всё время ожидая, что именно сейчас Джейн отстранится от него и скажет, чтобы он перестал целовать ее. Но она молчала. Поняв, что она не сопротивляется ему, Бенедикт провел языком по её губам, а затем слегка сдавил их. Он ласкал их нежными прикосновениями. Насладившись этой игрой, уверенно завладел её ртом и проник в самую его глубину. Он касался её языка, десен, губ. Не в силах больше сдержать себя, Бенедикт всё глубже и глубже проникал в её рот, то отстраняясь, то погружаясь в него. От страстного желания владеть не только её ртом, но и всем телом, закипала кровь.

Джейн и сама не поняла, как оказалась в объятиях Бенедикта и ощутила на лице жаркие поцелуи. Только что она была убита горем, страдала, плакала, как почувствовала его горячие губы на своих губах. Когда он касался её лица, это не вызвало в ней каких-либо чувств, но стоило ему дотронуться до губ, как она пришла в себя. В то же мгновение она осознала, что он не просто обнимает или невинно целует ее. Нет, он собирается завладеть её ртом и целовать так, как мужчина целует женщину. Первым побуждением было оттолкнуть его, но вдруг в голову пришла совсем другая мысль. Она ведь тоже может таким образом отомстить Уильяму за боль, которую он причинил ей. Раз Уильям владел другой женщиной, значит и она могла отдаться другому мужчине. Судя по тому, с какой лёгкостью он это делал, это не должно быть так уж и трудно.

Джейн не стала противиться прикосновениям Бенедикта. Она чувствовала, как он касался губами её губ, как его язык проник в её рот и как он принялся ласкать ее там.

Вначале она думала, что ей придется переступить через себя, чтобы позволить ему делать всё, что он хотел. Но к своему большому удивлению обнаружила, что прикосновения Бенедикта не вызывали в ней отторжения или неприязни. В них не оказалось ничего противного или отвратного. Она бы даже сказала, что то, что он делал с ней, ей нравилось. Внутри появилось щекочущее чувство, а внизу живота приятно заныло. Своими поцелуями Бенедикт словно разжигал в ней неведомый огонь. Что-то подобное она уже испытывала с Уильямом, но сейчас это ощущение было гораздо сильнее, и буквально воспламеняло ее.