Чтение онлайн

Император Александр отклонил предложеніе берлинскаго двора, который, будучи озабочен вооруженіями своих соседей, предлагмл посредничество между Россіею и Франціей. Но этому поводу. Государь повелел сообщить тюильрискому кабинету, что он не придает важности недоразуменіям с французским правительством', и по тому отказался от посредничества Пруссіи (45). Наполеон, впоследствіи пользуясь откровенным объясненіем Императора Александра, сказал іі]»усскому посланнику генералу Круземарку. будтобы наш Государь отозвался наемешливо (avec <lcrision) о предложенном Пруссіей посредничестве. Император Александр также не принял посредничества Австріи, находя его несовместным с дружескими отношеніями Россіи к Франціи. Наполеон, говоря о том с Круземарком, сказал: „вообще кажется, что в настоящее время Россія с Австріей находятся в весьма холодных отношеніих: по неволе подумаешь, что в наш век недоверяют блилсайшим друзьям своим". (11 parait en g'en'eral que dans ce moment-ci il regne beaucoup de froideur dans les relations de la Russie avec l’Autriche: on dirait que dans le si`ecle o`u nous vivons, le amis les plus naturels et les plus directs ne sauraient s’inspirer d’autres sentimens que ceux de la m'efiance) (46).

Вражда к Россіи, до времени скрываемая тюильриским двором, подала новод к ссоре французского н русского резидентон із Неаноле. Русскій носланник князь Сергій Николаевич Долгоруков, заметив. но первой дипломатической оудіенціи Короля Іоохимо, что фронцузскій и овстрійскій резиденты хотели становиться выше его, не соблюдая очереди, (как было обычно принято между представителями имнераторских дворов), счел долгом отстоять свое право. В 1-й день генваря н. ст. 181*2 года, при входе в залу, где надлежало приносить ноздравленіе Королю сч» Новым Годом, князь Долгоруков. ставшій нравее всех ирочих дииломотнческих агснтов, уже готов был переступить через порог, когда находившійся левее его, французскій посланник Дюрон (baron de Duraud) кинулся виеред и толкнул его, сказа в: „Ali! pour ct‘la, <;а ne sera pas44. (Ну, уж ЭТОГО не будет!). Князь Долгоруков однакоже успел удержать Француза и нервым пред ставился Королю, который, заметя піум. обратился к обоим министрам с словами: „Господа! Я не могу приписать этого ничему, кроме вашего желанія меня видеть. остальное-же не касается меня44, и потом заговорил об извержеиіях Везувія. По выходе от Короля, Дюран стал доказывать, будтобы он имел право пользоваться преимуществами французского посла при дворе зятя наполеонова; но князь Долгоруков поставил ему на вид. что при дворах находятся представители держав, о не семейные агенты. Борон Дюран, сознавая слабость своих доводов'!., донесч. Королю, будтобы Долгоруков взялся за шпагу в нрисутствіи Его Величества, и побудить слабаго Іоахима жаловаться нашему Государю на мнимую дерзость русскаго посланника. Тогда-же Дюран и генернл Эксельман вызвали на поединок князи Долгорукова, который имел намереніе выждать прибытіе на свое место другаго резидента, а потом выдти на дуэль но очереди с обоими Французами. Но когда состоявшій при посольстве камер-юнкер Константин'!. Христофорович Бенкендорф. поссорясь с Эксельманом, вызвал его на дуэль и противники положили решить дело неотлагательно, князь Долгоруков счел должным немедленно дать удовлетвореніе Дюрану. Следствіем того была одновременная встреча Долгорукова и Бенкендора с Дюраном и Эксельманом, в 7 часов утра, в II уццоле, у храма Сераписа. Дрались на шиагах; секундантом Русских был единственный наш туристь, тогда находивпіійся в Неаноле, барон Григорій Александрович Строганов; секундантом Французов барон Форбен (ГогЬіп). ІЗсе участвовавпііе в обоих ноединках. будучи ранены, помирились между собою (47).

Нерасположеніе к Наполеону и Французам в Россіи, возникшее со времен Аустерлица и Тильзита, проявлялось во всех народных сослонілх. За исключеніем немногих галломанов, воспитанных иностранцами, вся Россія, как один человек, ненавндела Наполеона и радовалась его неудачам в Испаніи. Вести о несогласіях нашего правительства с Наполеоном ходили в образованним кругу, жадно ловились публикою, проникали в массу народа и были встречаемы с таким-же восторгом. как известія об усігЬхах русскаго оружія в Турціи (4S). Одни желали войны с Франціей. надеясь поквитаться за Аустерлиц и Фридланд; другіе, напуганные постоянными неудачами евроііейских коалицій, вида большую часть

Европы под пятою Наполеона, отчаявались в усиехе, но все одинаково стремились выдти из тягостнаго положенія. в которое были поставлены почти совершенным прекращеніем торговли, уиадком курса, дороговизною необходимейших предметов, чрезвычайными налогами, усиленными наборами. Одни порицали Румянцова и самаго Императора Александра, упрекая их в пристрастіи к Наполеону и Франціи. Другіе оправдывали правительство невозможностью противиться завоевателю, нобеждавшему всех врагов своих. Ненавидя Наполеона , как виновника зол ностигших Россію, приписывали ему все невзгоды: винили его клеврете в в пожарах городов, в распространении фальшивых ассигнацій10). Появившаяся осенью 1811-го года огромная комета была, во мненіи многих, провозвестницею новых неслыханных бедствій. Опасаясь нашествія на Россію Наполеона, во главе покоренных им народов, думали видеть в нем духа тьмы Аполліон.а, гонителя церкви Христовой. 13 таких ожиданіях русскій народ встретил роковой, вечно славный, 1812 годъ.

(1805 -1812 г.).

В 1805 году, в то самое время, когда Россія была принуждена обратить главную массу вооруженных сил на поддержаніе своих союзников против Наполеона, открылись враждебныя нам действія со стороны Персіи. Еще в конце 1804. года, персидскій шах Баба-хан возбуждал жителей Грузіи и Дагестана к воорул;енію против Русских. Пользуясь неудачею нашего покушенія на Эривань, он объявил, что страшно наказав „неверныхъ“, он довершит их пораженіе после Навруза (магометанскаго новаго года), что силы его несметны, и что звук труб его раздастся не только в Грузіи, но в Кизляре и Астрахани ('). Эти хвастливыя воззванія, благодаря мерам предосторожности, принятым князем Циціановым, неимели успеха. Шамхал тарковскій и ханы мусульманских областей отвергли фирманы (граматы) шаха и выдали его посландев Цидіанову. Тем не менее, однакоже, Баба-хан неоставил своего намеренія: весною 1805 года, получены были в Тифлисе сведенія о сборе значительной арміи в Таврисе. Русскій главнокомандующій. располагая малочисленным войско м, предполагал отвлеч Персіян диверсіей, и с этою делыо хотел послать каснійскую <|>лотилію с дессантом к Энзили и Решту, но прежде еще, нежели она уснела отплыть, Персіяне выступили из Тегерана, в двух сильных колоннах: одна, под личным начальством шаха, двинулась к Тапцису, а другая, ведомая его сыном Аббасъмирзою, стала у Кара-дага. выслав передовой отряд Пир-Кули-хана к Худопиринскому мосту на Араксе, против карабахскаго ханства; тогда-же Персіяне заняли Эривань. Князь Циціанов, имея для обороны всего Закавказья только 20,000 человек с о0-ю орудіями, стянул небольшую часть войск к Еііисаветнолю и Бомбаки и послал несколько сот человек пехоты и 30 казаков с тремя орудіями, под начальством маіора Лисаневича, в Шушу. Когда-же получено было известіе о наступленіи Пир-кули-хана к Араксу, главнокомандующий выслал в помощь Лисаневичу полковника Карягина и маіора Котляревскаго, с одним баталіоном: всего-;ке в Шуше было собрано до 900 человек; за тем, у Елисаветполя оставалось три нскомплектных баталіона, да в Бомбаки Кавказскій гренадерскій и Саратовскій полки: с этими войсками князь Циціанов должен быль удерживать непріятеля, имевшаго, по самым умеренным показаніям, до '^IO.OOO человекъ.

Недостаток в силах был блистательно вознагражден мужеством русских войск и начальников их. 21 іюня (о іюля) полковпик Карягин, с шестью стами человек пехоты при двух орудіях, двинулся на встречу Пир-кули-хану, имевшому три тысячи (а по другим сведеніям — 10 ты-сяч) человек. Небольшое наше каре, окруженное густыми нешими и конными толпами, отбивалось в продолженіи нескольких часов. В ночи, Иерсіяне построили на высотах, окружавших русскій лагерь, четыре фалконетныя батареи и отрезали наш отряд от ручья, откуда русскіе солдаты добывали воду. Чтобы выдти из такого стеснителыіаго ноложенія, оставалось одно средство — окладеть непріятельскими батареями—и в полчаса все пятнадцать орудій были захвачены храбрыми егерями. Тем не менее, однакоже, Карягин, уже лишась половины своего отряда—88-х убитыми и 104-х ранеными— укрепился по возможности и послал в Шушу просить помощи. Но Лисаневич не мог поддержать его, по ненадёжности туземцев. готовых принять сторону шаха. В таком отчаянном положены, Карягин и Котляревскій, оба раненые, потеря в большую часть своих офицеров и солдат, и будучи обложены 15-ю тысячами человек прибывшаго в помощь Пир-кули-хану Абоас-Иирзы, оборонялись четверо суток; когда-же у Русских оставалось только полтораста человек, они решились, но предложенію Котляревскаго, насмелый. едва-ли когда бывалый, подвиг — пробиться сквозь сильнейшаго во сто раз непріятеля и овладеть соседственною крепостыо Шах-Булах. О тряд выстунил в ночь на 28-е іюня (на 10-е іюля); солдаты взялись своими руками помогать изнуренным коням. запряженным под орудія; на трех верховых лошадях ехали раненые: Карягин, Котляревскій и один из офицеров; других раненых несли на руках. II роводником служил преданный Карягину, елисаветнольскій житель Юзбаша (староста) Аванесь. Отразив напавшій на нпх ненріятельскій отряд, 1*усскіе к разсвету подошли к IIlax'i.-J>улаху, между тем как Персіяне грабили брошенный нашими войсками обоз. Крепость, занятая полуторастами человек, была взята штурмом (2).

Но там ожидал русских воинов лютый врагъ— гол од . В продолженіи недели, наши солдаты питались травою и кониною. Получено было сведеніе, что сам шах, сь несметным войском, идет к Шах-Булаху, чтобы подавить горсть Русских, а о Лисаневнче не было никакого слуха. Оставалось испытать последнее средство к спасенію — пробраться к другой небольшой крепости — Мухрату, в 25-ти верстах от Шах-Вулаха, представлявшей большія удобства к упорной обороне. Полковник Карягин, оставя в Шах-Булахе 30 человек и приказав им делать обычные оклики, выступил с прочими скрытно, в ночи на 9-е (21-е) іюля, и взял с собою оба орудія и раненых. На марше отряда встретилась канава, через которую нельзя было перевезти орудій. Несколько солдат, по предложенію отряднаго шута, Гаврила Сидорова, вызвались, положив на плеча ружья, устроить из них настилку моста, по которому переправились через канаву оба орудія. К сожаленію, герой Сидоров был смертельно ушибен колесом соскользну вшим с ружей. Оплошность Персіян дозволила часовым, оставленным в жертву непріятелю, присоединиться к отряду. Вступив в занятую непріятелем крепость Мухрат, Карягин донес князю Диціанову, что считает себя совершенно безонасным от нападенія Персіян (3). Движеніе Циціанова на выручку отряда Карягина способствовало ему примкнуть к нашим главным силам, не превышавшим 2,370 человек (4). Несмотря однакоже на малочисленность их, Персіяне носнешно ушли за Араксъ.

Как экспедиція генерала Завалшпина к Энзели неимела успеха, и он был принужден отступить от Баку, то князь Циціанов ириказал ему снова идти с эскадрою к этой крености и овладеть ею. Для содействія Завалишину направился от Елисаветполя к Баку сам главнокомандующій, с отрядом из 1.700 человек при 10-ти орудіях (5). На марше туда русских войск, *25 декабря (0 генваря 1800 г.), Мустафа-хан ширванскій, с подвластным ему народом, встунпл в подданство Россіи: нокореніем сей области возстановилась торговая связь между Грузіею и Астраханью. Для довершенія господства Россіи в восточном Закавказье оставалось овладеть крепостями Баку и Эриваныо. Князь Диціанов нисал из Ши рвани бакинскому хану, что, твердо решась овладеть Бакию, или умереть под стенами ея, он требуегь от хана покорности, а в противном случае возьмет крепость штурмом. „Недумайте—нисал онъ—чтобы я етращал вас, по персидскому обычаю; падеюсь, что. в три года моего пребыванія в здешней страие. ваше высокостепенство убедились. что я всегда исполнял свое слово/ После иереговоров, продолжавшихся более двух месядев, наконед Гуссейн-Кули-хаи согласился покориться безусловно, изъявив надежду, что Государь нелишит его владенія ханством. Князь Цнціанов, в тот-же день, 4 (16) «февраля 1800 года, именемі. Государя, предложил хану весьма сннсходительныя условія. „Любезный Гуссейн-Кули-хан! нисал Циціанов. — Посылая вам офиціальную депешу, в лиде русскаго генерала, долгом считаю, по ста|юму знакомству, отнестись к вам, как брагу и другу. Как вы предаетесь в мою волю, то уверяю вас веемогущим Богом, в котераго верую, что не только

неоставлю вас, как вы в письме своем изъяснили, но выгоды собственный ваши и ваших подданных буду наблюдать как мои, зная, что милосердна всемилостивейшаго Государя и ангело-подобнаго Императора безпредельно. Все старое забудем и останемся на вечныя времена друзьями"......

В условленный день для сдачи крепости, 8 (20) февраля, князь Циціанов, с конвоем из 200 человек, назначенных для занятія Баку, подъехал к колодцу, в полуверсте от крепости, где ожидали его городскіе старшины с ключами от ворот и с хлебом-солью. Циціанов, принял хлебъсоль и возвратил ключи, изъявив желаніе получить их от самаго хана. Немедленно выехал из крености Гуссейн-Кули-хан в сопровожденіи пяти беков. Как только князь Циціанов завидел его, то поехал к нему на встречу с нодполковником князем Эристовым и одним казаком, оставя конвой у колодца. Но едва лишь они приблизились к бакинским всадникам, как, по знаку, поданному ханом, состоявшіе в его свите беки выстрелили в Циціанова и Эристова и стали рубить их саблями; только один кавак успел ускакать. В ту-же минуту раздался с креностной стены залн орудій но отряду, стоявшему у колодца. Убійцы, захватнв тела убитых, отрезали голову князю Диціанову и послали ее в подарок шаху. Велед за тем, русскія войска, сев на суда, отправились в Астрахань (“).

Такова была кончина героя на нолях брани, просвещеннаго, опытнаго администратора порученных ему областей. В короткое время его управленія Закавказьем, многое было сделано, еще более было предпринято. Его деятельность не огра пичивялась улучшеніем матеріалыіаго быта жите лей, проложеніем новых путей, развитіем земледелія и торговли; убежденный в том, что просвещеніе служить самою прочного основою народнаго благосостоянія, он, не смотря на скудость средств состоявших в его распоряженіи по этой части, заводил училища и старался о нриготовленіи грузинскаго дворянства к ностунлепію в военную службу, „чтобы отвлечь этих молодых людей от праздности, источника нороков, и научи ть ихь предпочитать славу добыче* (7).

На место князя Циціанова был назначень генерал от инфантеріи граф Гудович. Новый главнокомандующій, уже в преклонных летах, больной, угрюмый, неприступней, не мог вознаградить потерю начальника, обожаемаго войсками, страпінаго врагам Россіи.

Еще до прибытія Гудовича, владетель Карабаха Ибрагим-хан, изменив нашему правительству, обратился к своему зятю, персидскому шаху, прося его защиты. Двадцать тысяч Персіян, предводимых Аббась-мирзою, перешли через Аракс и вторгнулись в Карабах; другіе отряди двинулись к озеру Гокча и к Елисаветнолю. Командовавшій временно в Грузіи, генерал-лейтенант Глазенап отрядил в Карабах генерал-маіора Небольсина и маіора Котляревскаго с двумя баталіонами Троицкаго полка и с командою 17-го егерскаго полка, всего в числе до 1,700 человек. 18 (25) іюня, русскій отряд встретился близь Аскеранской крепости с глашіым ненріятельским кориусом. Раздраженный постоянными неудачами, Аббас-мирза заставши, свое войско принести присягу — победить „невЬрныхъ*, или умереть. Но не смотря ни на огромное превосходство в числе войск. пи на выгодную нознцію, ни на данную клятву, Персіяне бежали за Аракс, оставя на месте побоища до тысячи человек (8). Генерал Булгаков овладел крепостыо Баку. Весь Дагестан покорился Россіи.