Чтение онлайн

В центре внимания итальянской философии первой половины XIX в. были вопросы, требовавшие незамедлительного решения. Философия смыкалась с идеологией и политикой. Основные течения общественной мысли постепенно превращались в политические теории. В работах выдающихся философов — Винченцо Джоберти, Чезаре Бальбо, Массимо Д’Адзельо, Джузеппе Мадзини речь шла о ближайшем будущем Италии и ее народа.

Программа итальянского романтизма, особенно в период его формирования, была тесно связана с философскими и эстетическими положениями просветительской идеологии. На нее оказали влияние и национальные просветительские традиции («II Cafe». Верри, Беккария), и мысли французских энциклопедистов. Все эти тенденции особенно ясно прослеживаются в журнале «Кончильяторе» (1818–1819) — центральном органе миланских романтиков, сыгравшем большую прогрессивную роль в общественной жизни Италии в начале века. На страницах «Кончильяторе» — в статьях талантливого литературного критика Эрмеса Висконти, поэта Джованни Берше, философа Д.-Д. Романьози и драматурга, редактора журнала Сильвио Пеллико — были впервые сформулированы важнейшие эстетические идеи эпохи Рисорджименто.

В годы реакции, наступившей после Венского конгресса (1815), «Кончильяторе» способствовал духовному возрождению Италии.

Энтузиасты «Кончильяторе» стремились включить Италию в общеевропейское культурное движение, преодолеть ее замкнутость и отсталость. Вдохновленные европейским романтическим движением, они не отрывались, однако, от родной почвы, при решении любых проблем всегда имели в виду главную цель своей политической и литературной деятельности — судьбу родины, которую они мечтали изменить.

Висконти, Пеллико, Романьози были убеждены в том, что духовное возрождение Италии возможно только при условии ее политического возрождения. Отсюда они сделали вывод о необходимости непосредственной связи культурной, гражданской и политической деятельности. Такой же точки зрения придерживался и Алессандро Мандзони, который формально не входил в состав редакции журнала, но был единомышленником энтузиастов «Кончильяторе». Выдвинутая ими мысль о неразрывной связи литературного дела с гражданским (letterario-civile) стала одной из ведущих идей века. «Кончильяторе» принадлежит заслуга открытия и утверждения ведущей тенденции итальянской культуры XIX в. — единства момента эстетического и этического.

Важнейшие эстетические проблемы эпохи разрабатывались на материале литературы, главным образом драматургии.

Главной задачей литературы и искусства итальянские романтики считали воспитание национального сознания. Романтики определили новую литературу прежде всего как «литературу действительности», настоятельно подчеркивая необходимость правдивого отражения жизни в произведениях литературы и искусства.

Итальянские романтики обратились к изучению национальной истории, чтобы понять исторические причины упадка Италии, причины «умаления итальянской нации», напомнить народу, боровшемуся за независимость и единство родины, о его славном прошлом, вдохновить его примерами героической борьбы предков. Используя исторический материал, итальянские романтики выражали, разумеется, свое отношение к современности. В самом понимании историзма они впадали то в одну крайность — призывая к обнаженной тенденциозности в трактовке исторических событий и оценке их с позиций и потребностей сегодняшнего дня, то в другую — крайность объективизма, считая, что цель писателя в точном и достоверном воспроизведении истории без выражения какого-либо своего отношения к происходящему.

Итальянские романтики (как и их единомышленники в других странах) уделяли большое внимание проблемам национальной самобытности литературы и искусства. Выражая общий взгляд сторонников «Кончильяторе» на национальное искусство, Пеллико в статье «Театр Мари Жозефа Шенье» писал, что национальным является лишь то произведение, которое Проникнуто любовью к родине и служит ее благу. Впервые в Италии эту точку зрения выдвинул и отстаивал в многочисленных критических статьях Д. Берше. Он подчеркивал, что литература должна обращаться ко всей нации, а не к замкнутым кружкам «избранных» и отбирать из истории то, что может быть близко, понятно и поучительно для большинства современников-итальянцев. Берше, Висконти и особенно Мандзони высказывали мысль о том, что цель писателя — в отражении и осмыслении судьбы своего народа, умении верно уловить в действительности и выдвинуть в литературе важнейшие проблемы народной жизни.

1830-е годы знаменуют начало второго периода в развитии итальянского романтизма. В области эстетики заслуживают внимания в это время работы вождя итальянского национально-освободительного движения Джузеппе Мадзини и находившегося под его влиянием известного драматурга Д. Никколини.

Литература была лишь одной из многих сторон политической деятельности Мадзини, стороной яркой, интересной, но второстепенной. Мадзини хотел видеть литературу и искусство основанными на «высшем коллективном принципе всеобщей правды», которая должна быть выражена писателем через его идеал. Эту «всеобщую правду» Мадзини рассматривал в трех аспектах: как правду историческую (факты, реальность), моральную (идейный смысл) и абсолютную (отвлеченная философская идея), которая ведет к богу. Правду моральную, а тем более правду абсолютную он ставил выше реальной правды фактов. «Истинно европейский писатель, — утверждал Мадзини, — должен быть философом с лирой поэта в руках». Центральными образами его произведений должны стать идеальные герои, которые могли бы служить для современников примером мужества и верности революционному идеалу.

Крупнейший историк итальянской литературы Франческо де Санктис писал, что Мадзини всегда чувствовал себя оратором, педагогом; на новом этапе национально-освободительного движения Мадзини поддержал и развил идеи «Кончильяторе» и А. Мандзони об общественно-политической роли литературы и искусства. Но Мадзини по существу выступил против основного положения теоретической программы своих предшественников о необходимости правдивого отражения действительности, противопоставив ему идеалистическую теорию о правде как выражении идеала автора и герое — символе его идей.

Под глубоким влиянием эстетики «Кончильяторе» и Мандзони, с одной стороны, и эстетики Мадзини — с другой, и шло развитие итальянской культуры и искусства вплоть до 70-х годов XIX в.

Одним из основных отличий итальянского искусства было соответствие его развития основным историческим этапам национально-освободительного движения.

* * *

В годы революционного брожения, вызванного в Италии Великой Французской революцией 1789 г., эру итальянского искусства Рисорджименто открыли представления «трагедий свободы» Витторио Альфьери (1749–1803)[815]. Их мужественный пафос, огонь политической страсти, взволнованная проповедь свободы зажигали сердца итальянских патриотов-республиканцев 90-х годов.

22 сентября 1796 г. в честь празднования пятилетия Французской республики в Милане была поставлена одна из лучших трагедий Альфьери — «Виргиния». Зрители, наэлектризованные политическим накалом спектакля, в перерывах между актами давали выход чувствам, танцуя в партере «Карманьолу».

Трагедии Альфьери стали знаменем рождавшихся итальянских республик, воздействовали на создание национального характера итальянцев, пробудив в них, по выражению Стендаля, «жажду стать нацией». Они отвечали чувству беспокойства за судьбы родины каждого нового поколения итальянских патриотов, черпавших в созданиях поэта силы для самоотверженной борьбы.

«Совестью Италии» называли современники поэта У го Фосколо (1778–1827). В его творчестве пламенный патриотизм и героический пафос, выраженные в духе революционного классицизма, в ряде произведений облекаются в новые поэтические формы, пролагая дорогу романтической литературе.

Свой первый поэтический сборник «Оды» (1795) он посвящает Альфьери. В том же году 17-летний Фосколо за свободомыслие подвергается допросу инквизиторов и попадает в тюрьму. Выйдя на свободу, молодой поэт в 1796 г. в числе других итальянских патриотов восторженно встречает французскую республиканскую армию во главе с Бонапартом. 4 января 1797 г. в венецианском театре Сан-Анджело с огромным успехом идет его первая республиканская трагедия «Тиест», повторенная затем 30 раз подряд.

Витторио Альфьери

Фосколо живет интересами родины — и как поэт, и как гражданин. В апреле 1797 г. он записывается добровольцем в армию Циспаданской республики и в том же году пишет две патриотические оды: «Бонапарт-освободитель» и «К новым республиканцам». Внесенный австрийцами в проскрипционные списки, Фосколо бежит из Венеции в Милан. Он произносит в демократических клубах Милана яркие патриотические речи, сотрудничает в газете «Мониторе итальяно», выступая в своих статьях против поборов и притеснений французской армии, и требует вооружения граждан, чтобы отстоять свободу.