Чтение онлайн

В феврале 1918 г. вновь собралась палата депутатов, на заседаниях которой опять разгорелись прения по вопросу о дальнейшем ведении войны. Реформист Тревес выступил с пацифистской речью и в связи с опубликованием Советским правительством тайного Лондонского договора между Италией и союзниками охарактеризовал этот договор, как «империалистический», требуя его пересмотра и обращения ко всем державам с мирными предложениями. Тревеса поддержал независимый социалист Артуро Лабриола (бывший лидер итальянского анархо-синдикализма), который, несмотря на то, что в начале войны сам был интервентистом, на этом заседании выступил с требованием поддержки мирных предложений Советского правительства и восхвалял русскую революцию и Ленина. «Союзные правительства, — заявил он, — должны поддерживать деятельность Ленина за мир»[789]. Но Соннино резко выступил против этого предложения, его поддержали интервентисты всех направлений.

* * *

Для второго наступления на Пьяве, начавшегося 15 июня 1918 г., австро-венгерское командование сосредоточило 58 дивизий, вооруженных 7500 первоклассными орудиями против 57 итальянских дивизий (в том числе 52 итальянских и 5 франко-английских), обладавших 7043 орудиями[790]. В авиации итальянская армия уже добилась превосходства, так как располагала 606 самолетами против 480 самолетов у австро-венгерцев[791].

Австро-венгерское наступление началось на фронте в 150 км. Первоначально австрийцы добились некоторых успехов, захватив несколько холмов и вершин на подступах к горному массиву Траппа. В то же время реку Пьяве, несмотря на сильное поднятие уровня воды, австрийцам удалось форсировать в ряде пунктов. Но продолжавшийся разлив реки и нехватка резервов, а также сильная артиллерийская контрподготовка дали возможность итальянцам приостановить наступление врага.

Со времени приостановки июньского австро-венгерского наступления на итальянском фронте до осени происходили только операции местного значения.

Только в начале октября итальянское командование решилось, наконец, начать генеральное наступление, назначив его на 18 октября. Но в связи с плохой погодой и поднятием уровня воды на реке Пьяве итальянское командование наступление отсрочило до 24 октября. В наступлении, развернувшемся в районе Граппа и плоскогорья Азиаго, участвовало 57 пехотных дивизий (в том числе 51 итальянская, 3 британских, 2 французских, 1 чехословацкая дивизия и 1 американский пехотный полк) и 4 кавалерийских дивизии. Всего в состав войск входило 704 батальона и 912 000 бойцов. Эта армия была вооружена 9400 орудиями. Против них оборонялись 5772 австро-венгерских дивизий, поддержанных 6 кавалерийскими, всего — 1 050 000 бойцов и 7000 орудий. У австрийской армии было превосходство в людской силе, а у итальянской в вооружении[792].

В первые дни наступления австро-венгерская армия оказала упорное сопротивление в горном районе, к тому же на Пьяве плохая погода и подъем уровня реки значительно препятствовали переброске союзных войск на левый берег. Только 28 октября итальянским войскам удалось сломить австрийское сопротивление по всему фронту протяжением в 360 км и в ряде пунктов прорвать вражескую линию обороны. Между тем еще накануне итальянского наступления, в то время как передовые части австро-венгерской армии еще были готовы оказать сопротивление, тыловые ее части уже охватила паника, а некоторые из них, состоявшие из венгерских, чешских, хорватско-словенских солдат, взбунтовались и начали добиваться отправки на родину[793]. 29 октября началось общее отступление австрийских войск от Пьяве, и в этот же день итальянцы заняли важный узловой центр Витторио Венето[794]. В ночь на 31 октября разгром австрийской армии был уже почти всеобщим. Итальянские войска вступили в город Фельтре, а кавалерийские их части дошли до реки Тальяменто. 1 ноября части, наступавшие в горном районе, вступили в Трентино и заняли город Роверето, а 3 ноября передовые части вступили в Тренто, столицу этой области; итальянские берсальеры в тот же день высадились в Триесте [795].

3 ноября 1918 г. в Вилла Джусти (особняк под Падуей) представители австро-венгерского верховного командования подписали с итальянскими представителями перемирие, на основе которого австро-венгерская армия капитулировала. Военные действия были прекращены 4 ноября 1918 г. в 15 часов, т. е. через 24 часа после подписания перемирия.

Условия перемирия сводились к следующему: немедленное прекращение всех военных действий на суше, на воде и в воздухе, передача всего вооружения как сухопутных войск, так и военного флота союзникам, эвакуация всех областей, занятых австро-венграми с начала войны, немедленное возвращение на родину всех военнопленных, а также всех гражданских лиц, интернированных в Австро-Венгрии, свободное использование странами Антанты всех путей сообщения в Австро-Венгерской империи[796].

Перемирие в Вилла Джусти положило конец военным действиям между Италией и Австро-Венгрией. Хотя формально Италия вышла из войны победительницей и добилась некоторых территориальных завоеваний, тем не менее это была Пиррова победа. Война стоила Италии огромных жертв. Страна потеряла в годы войны 680 тыс. чел. убитыми и 1050 тыс. ранеными[797].

Первая мировая война показала, насколько слаб был экономический и военный потенциал Италии, насколько низка боеспособность итальянской армии. Однако малая боеспособность итальянской армии была не только следствием слабости итальянских солдат и в особенности несостоятельности ее командования. Она отражала также сильные антивоенные настроения итальянских солдат, всего итальянского народа.

Ни в одной из держав Антанты воздействие Октябрьской революции не было столь ощутимым, как в Италии. Это не случайно. Италия являлась в годы первой мировой войны одним из самых слабых «звеньев» в цепи крупных империалистических стран Западной Европы.

В. И. Ленин в своих статьях и речах дал высокую оценку революционной борьбе итальянского народа. В первые же дни Октябрьской революции В. И. Ленин с большим удовлетворением отмечал, что трудящиеся Италии горячо откликнулись на героический подвиг русского пролетариата. В ряде выступлений он говорил о созревании революционного кризиса в Италии. Уже в те дни он придавал огромное значение антивоенным выступлениям итальянских трудящихся[798]. Но выступления против войны в Италии были в основном еще стихийными. Лозунги большевиков о борьбе с войной путем превращения империалистической войны в гражданскую среди широкой массы итальянских солдат и даже трудящихся членов социалистической партии оставались неизвестными.

«Fare come in Russia!» («Сделать, как в России!») — вот боевой стихийный клич, который прозвучал из окопов и быстро распространился по стране.

Чешский историк Сестмир Аморт, исследуя архивы Бенеша, собрал ряд интересных сведений, свидетельствующих о том, какое сильное впечатление произвела на правящие классы Италии Октябрьская революция и как горячо ее встретили трудящиеся на фронте и в тылу. Особенно большое впечатление произвело советское предложение о заключении мира. В личной беседе с представителем чехословацкого агентства бывший итальянский министр информации Командини доверительно заявил, что итальянское правительство поручило итальянскому послу в Петрограде войти в связь с большевистским правительством, чтобы уточнить подробности мирных предложений Советов. Однако несколько дней спустя, когда Советское правительство опубликовало царские тайные договора, в том числе и Лондонский, итальянский посол, как и другие послы Антанты, прервали переговоры. Министр Биссолати 25 декабря 1917 г. заявил чешскому представителю Франтишеку Хлавачеку: «Влияние большевиков у нас приняло тревожные размеры. Если русское правительство не будет свергнуто в ближайшем будущем, у нас дела пойдут плохо»[799].

По сведениям того же чехословацкого агентства, с 1 ноября по 10 декабря 1917 г. сотни рабочих были арестованы в Милане, Турине, Риме и многих других городах. Большинство из них примыкало к левому крылу социалистической партии, им было предъявлено обвинение, как заявлял тот же Командини чешскому журналисту, «что они пропагандировали мирные предложения Советов и декреты нового петроградского правительства». Репрессии, как передавало агентство, обрушились и на крестьян Южной Италии, требовавших от правительства приступить к разделу крупных поместий по русскому примеру. В Неаполе рабочие, выступившие за мир, оказали сопротивление полиции и карабинерам и не допустили ареста своих руководителей. 18, 19 и 20 декабря 1918 г. в том же городе проходили демонстрации, в которых участвовали вместе с рабочими и солдаты. Демонстранты шествовали с красными знаменами под лозунгами мира и солидарности с Советской Россией. На ряде митингов были приняты послания, приветствовавшие Советское правительство и В. И. Ленина. В некоторых центрах страны были созданы рабочие и крестьянские комитеты, организованные по инициативе левых социалистов, призывавших трудящихся последовать «примеру победившего русского пролетариата»[800].

Особой популярностью пользовалось имя Ленина. Как рассказывает итальянский писатель Дж. Джерманетто, женщины, мерзнувшие в нескончаемых очередях у лавок, говорили: «Пора кончать с войной», «…будет и у нас Ленин!», «надо сделать, как в России!»[801].

Особенно сильно антивоенное движение нарастало в Турине, где, по свидетельству префекта города, «вести из России обострили в самых пылких умах мечту о скором мире»[802]. Антивоенными настроениями были охвачены средняя буржуазия, весь рабочий класс. Главным очагом недовольства были заводы ФИАТ, откуда, по словам того же префекта, «сможет исходить призыв к новым пагубным эксцессам»[803].