Чтение онлайн

В социалистической партии влияние Октябрьской революции усилило размежевание между подлинными революционерами и реформистами. По инициативе «непримиримо-революционной» фракции, по согласованию с руководством ИСП 18 ноября 1917 г. во Флоренции состоялось совещание этой фракции совместно с представителями руководства ИСП Ладзари, Бомбаччи, Серрати. В совещании приняли также участие Дженнари, Грамши, Бордига и другие представители левых социалистов, съехавшиеся из разных городов Италии. Всего на совещании, которое проходило нелегально, присутствовало 40 делегатов. По предложению «непримиримо революционной» фракции была принята резолюция, в которой говорилось: «Победа революции возможна только путем революционного завоевания власти на основе программы экспроприации капиталистов». Осуществление этой программы даже в одном государстве, по мнению авторов резолюции, «явится победой международного пролетариата»[804]. Однако, хотя большинство ораторов решительно выступало против войны, тем не менее никто не сумел предложить конкретную революционную программу. Все свелось к принятию резолюции, выдвинутой Бордигой и Серрати, в которой осуждались позиции реформистов и требовалась от всех членов партии «верность социалистическим принципам борьбы с войной»[805].

Деятельность левых социалистов не осталась не замеченной правительством. В январе 1918 г. были арестованы Ладзари и другие, а месяц спустя их судили «за антивоенную пропаганду». Ладзари приговорили к двум годам и 11 месяцам заключения. В мае 1918 г. был арестован и Серрати.

Преследования, обрушившиеся на социалистическую партию, лишили ее наиболее активных левых руководителей, чем воспользовались реформисты, чтобы проводить в печати и парламенте свои оборонческие выступления. Турати на заседании в парламенте 23 февраля 1918 г. призывал к патриотическому содействию «защитникам родины» и произнес ставшую знаменитой фразу: «От имени моих друзей я повторяю, На горе Граппа родина!“»[806].

Наконец, во второй половине августа руководство партии добилось от правительства (впервые за время войны) разрешения на созыв XV съезда ИСП «при условии, чтобы он проводился при закрытых дверях», как говорилось в правительственном распоряжении.

Съезд собрался 1 сентября в Риме, и его работа продолжалась до 5 сентября 1918 г. Съезд должен был утвердить отчет руководства партии, отчет парламентской фракции ИСП, обсудить отношение партии к текущему моменту, утвердить устав и избрать руководящие органы[807].

На первом заседании было зачитано приветствие Ладзари из тюрьмы, в котором он призывал делегатов в первую очередь «не забывать о том, что происходит в России». Большинство делегатов горячо приветствовали слова Ладзари и возгласами негодования встретили сообщение председательствующего Баччи о том, что Ленин ранен. Сообщение, сделанное на следующем заседании съезда, о том, что, вопреки ложным утверждениям буржуазной печати, Ленин вовсе не умер, а жив, вызвало аплодисменты всего зала и громкие возгласы: «Да здравствует Ленин!»[808].

На съезде развернулась ожесточенная борьба по всем вопросам повестки дня. Хотя левые и имели на съезде большинство, они не решились пойти на полный разрыв с правыми. Это нагляднее всего проявилось в вопросе об исключении 1 урати из партии. Несмотря на то, что с этим предложением на заседании «непримиримо-революционной» фракции съезда выступил сам и. о. секретаря ЦК ИСП Дженнари, в результате нерешительности левых и процедурных маневров центристов и правых оно не было даже поставлено на обсуждение пленарных заседаний съезда[809]. В целом левое крыло не сумело занять твердую позицию в борьбе против реформизма.

На голосование были представлены три резолюции, отражающие точки зрения трех фракций, оформившихся в партии. В проекте резолюции реформистов, внесенном депутатом Модильяни, правые не посмели открыто излагать свои оборонческие взгляды, а прикрывали их антивоенной фразеологией. За резолюцию Модильяни было подано 2505 голосов.

От центристов, именовавших себя «непримиримыми левыми», резолюцию внес Тирабоски. В ней замазывалась суть разногласий с правыми, признавалось, что отдельные «члены партии и организации допустили случайные промахи и ошибки», но утверждалось, что в целом партия осталась верной основным принципам социализма[810]. Резолюция собрала 2507 голосов.

Резолюция крайне левой фракции, называвшей себя «максималистской», была внесена Сальватори. Руководство партии обвинялось в ней «в чрезмерной терпимости» к реформистам. Резолюция обязывала парламентскую фракцию выполнять указания руководящих органов и уполномачивала руководство принимать соответствующие меры взыскания к депутатам-социалистам, вплоть до исключения из партии. Фактически, согласно этой резолюции, парламентская фракция должна была превратиться в «исполнительный орган партии».

Резолюция получила большинство голосов на съезде — 4015[811]; по вопросам международного и внутреннего положения был принят проект резолюции, предложенной Дженнари, в котором характер войны определялся как «империалистический». В заключительной части резолюции подчеркивалась необходимость приложить все усилия, чтобы помешать подавлению русской революции. Резолюция осуждала всякую попытку сотрудничества социалистов с правительством как в парламенте, так и в «представительных органах буржуазного государства». В заключение предлагалось усилить пропаганду против войны, за ускорение мира[812]. Принятие этой резолюции отражало общее полевение в партии.

Прямым следствием XV съезда ИСП явилось изменение тактики ИСП в отношении II Интернационала. Вскоре после съезда руководство ИСП отказалось принять участие в международной конференции социалистов стран Антанты, созываемой в сентябре 1918 г. в Лондоне, мотивируя свой отказ шовинистическим характером конференции[813]. 16 сентября орган ИСП «Аванти!» в передовой статье заявил, что II Интернационал фактически умер и что необходимо организовать III Интернационал.

Однако позиции реформистов в партии были еще сильны. Левое крыло ИСП, не решившееся на разрыв с ними на съезде, нередко искало компромисса с реформистами Половинчатая позиция левоцентристского руководства партии проявилась и в последний день войны. Когда стало известно о занятии итальянскими войсками Тренто и Триеста, мэр Милана социалист-реформист Кальдаоа призывал население участвовать в демонстрации, празднующей победу[814]. «Аванти!». хотя и подчеркивала, что не может присоединиться к «всеобщему энтузиазму», выражала все же свою радость по поводу занятия вышеуказанных городов, так как «это означает, что война окончена».

Несмотря на эти недостатки, Итальянская социалистическая партия оказалась единственной из всех итальянских партий и из всех западноевропейских секций II Интернационала, которая, хотя и непоследовательно, все же открыто и официально выступала против войны.

Выход Италии из войны и вести об Октябрьской революции в России развязали революционную инициативу масс. 4 ноября 1918 г. на главных улицах Турина происходил ряд демонстраций рабочих под красным знаменем. 12 ноября 1918 г. в ознаменование окончания войны состоялась внушительная демонстрация туринских рабочих у здания Палаты труда. С балкона этого здания выступали деятели ИСП и профсоюзов. Из толпы требовали освобождения заключенных товарищей, раздавались возгласы: «Да здравствует Россия!», «Да здравствует революция!». В Италии назревал революционный кризис.

6. Культура, искусство Италии эпохи Рисорджименто

С. М. Грищенко, Л. С. Лебедева

Итальянская культура эпохи Рисорджименто отличается не только идейной целеустремленностью и демократизмом, но и непосредственной связью с революционно-освободительной борьбой. Искусство Рисорджименто — огромное, героико-эпическое полотно, яркая, своеобразная картина долголетней политической манифестации.