Чтение онлайн

Программа Рабочей партии, принятая в 1885 г., отличалась от программы революционных социалистов Романьи большей четкостью в характеристике капиталистического общества и его классовой структуры, но была гораздо беднее по своему теоретическому содержанию. В ней крайне мало и туманно говорилось как о конечной цели рабочего движения («…постоянной и прямой целью трудящихся должно быть освобождение от капиталистического рабства»), так и о средствах к ее достижению («… для достижения этой цели трудящиеся должны организоваться, дабы противопоставить свои силы жестоким требованиям капиталистического класса и в ходе этой борьбы добиваться реального и все более значительного улучшения своего положения»)[446]. Эти положения не имели социалистической окраски и весьма точно отражали чисто тредюнионистскую суть деятельности Рабочей партии.

Теоретическая слабость программы Рабочей партии была обусловлена свойственным ей пренебрежением к теории вообще, другим последствием которого было организационное сектантство. Не чувствуя потребности в содействии интеллигентов-социалистов, выполняющих в рабочем движении по преимуществу функцию идеологов, Рабочая партия допускала в свои ряды лишь работников физического труда.

При всем том Рабочая партия оставила свой след в истории итальянского рабочего движения, так как на избранном ею поприще экономической борьбы сумела сомкнуться с массами трудящихся и действовала как решительный защитник их ближайших интересов. Почвой, питавшей ее корни, послужил значительный подъем классовой борьбы в городе и в деревне. В 1883–1885 гг. кривая забастовочного движения пошла круто вверх, забастовки отмечались не только в большем количестве по сравнению с предыдущими годами, но стали намного крупнее и чаще заканчивались победой рабочих[447]. В долине По с 1884–1885 гг. следовали одно за другим выступления батраков и крестьян, достигшие наибольшего размаха в провинции Мантуя. Роль Рабочей партии в ходе классовых битв тех лет еще не изучена конкретно, но не подлежит сомнению, что партия не стояла в стороне от них. Ее устав предусматривал существование специального забастовочного фонда и возлагал на комитеты отдельных федераций обязанность вести работу по организации забастовок в соответствующей местности. О росте авторитета Рабочей партии среди трудящихся, бесспорно связанном с поддержкой ею забастовочной борьбы, свидетельствует расширение сферы ее деятельности далеко за пределы Ломбардии: к 1886 г. она имела свои отделения в Пьемонте (в том числе ряд деревенских секций), Лигурии, Эмилии, Тоскане. В конце 1885 г. с ней слилась другая крупная организация — Рабочая конфедерация Ломбардии, которая, постепенно высвобождаясь из-под политического влияния радикалов, пришла к признанию классовой борьбы в том смысле, в каком ее понимала Рабочая партия.

К этому времени выросла из своих первоначальных географических рамок и основанная Костой Революционно-социалистическая партия. Из Романьи ее организация распространилась не только на другие области Центра (Эмилия, Тоскана, Марки, Лацио), но отчасти и на Север (Пьемонт, Лигурия, Венето) и даже на некоторые южные города (Неаполь, Бриндизи, Палермо). С 1884 г. она называлась Итальянской революционно-социалистической партией.

Революционные социалисты все более отчетливо осознавали необходимость соединить пропаганду общих принципов социализма с широким массовым движением рабочих. Первый шаг к этому они видели в сближении и сотрудничестве с Рабочей партией, с тем, чтобы в дальнейшем вместе с ней влиться в широкую и единую социалистическую партию итальянского пролетариата. Но со стороны Рабочей партии эта идея не встретила поддержки, что объяснялось в первую очередь ее скептическим отношением к политической борьбе вообще и парламентаризму в частности.

Подъем массового рабочего движения в середине 80-х годов заставил правящие круги осуществить, несмотря на противодействие крупного капитала, первые в Италии мероприятия в области социального законодательства. Несколькими законодательными актами, принятыми на протяжении 1883–85 гг., было введено страхование рабочих на случай производственных травм, хотя сенат отклонил неугодную работодателям статью о его обязательности. В 1886 г. был принят закон об охране труда малолетних, по которому запрещалось использование труда детей моложе 9 лет, а на подземных работах и в ночных сменах минимальный возраст работающих поднимался соответственно до 10–12 лет. Правительство внесло в парламент законопроект о праве на забастовку, который, однако, в феврале 1886 г. был отвергнут в палате 121 голосом против 117.

Но политика «левой» по отношению к рабочему движению отнюдь не сводилась только к уступкам и маневрам. По-прежнему широко использовался и метод репрессий: против бастующих батраков провинции Ровиго в 1884 г. были посланы войска, в марте 1885 г. были арестованы руководители батрацких выступлений в провинции Мантуя и 22 из них отданы под суд по обвинению в покушении на безопасность государства, миланская префектура чинила препятствия деятельности Рабочей партии, отдав в апреле 1886 г. распоряжение арестовывать ее пропагандистов и распускать созываемые ими собрания. Поскольку, однако, подобные меры подчас уже не давали желаемого эффекта (в частности, процесс по делу о забастовках мантуанских батраков, происходивший в Венеции с 6 февраля по 27 марта 1886 г., закончился оправданием всех обвиняемых), правительство задумало и осуществило полицейскую операцию крупного масштаба: в июне 1886 г. была распущена Рабочая партия.

На некоторое время ряды Рабочей партии оказались смяты этим тяжелым ударом. Но очень скоро стало ясно, что открытая против нее кампания терпит провал. Арестованные летом 1886 г. руководители партии Джузеппе Кроче, Костантино Ладзари и другие должны были предстать перед судом, однако уже в ходе предварительного следствия рухнуло предъявленное им главное обвинение — в принадлежности к «сообществу злоумышленников», а на суде большинство из них было приговорено лишь к 2–3 месяцам тюрьмы за «подстрекательство к забастовкам». Организация партии была в обход полицейского запрета восстановлена и продолжала действовать.

Подвергшись атаке всех буржуазных политических сил, включая радикалов, Рабочая партия нашла своего единственного союзника в лице революционных социалистов. Это побудило ее во многом пересмотреть свое отношение к Революционно-социалистической партии и укрепить контакт с ней.

Сближение этих двух течений явилось необходимой ступенью к созданию партии, способной объединить все живые силы итальянского социалистического движения, внести в рабочие массы ясное представление о конечной цели их освободительной борьбы и путях, ведущих к ней, и практически руководить этой борьбой на самых различных уровнях. Но ни одно из них не было в состоянии дать партии идейную оснастку, соответствующую ее историческим задачам. Этой потребности отвечала лишь теория научного социализма.

Начало ознакомления итальянских социалистов с марксизмом относится еще к эпохе I Интернационала. В тот период в Италии стал широко известен написанный Марксом устав Международного Товарищества Рабочих с преамбулой программного характера, была частично опубликована «Гражданская война во Франции», получил некоторое распространение французский перевод I тома «Капитала». Экономическая теория Маркса уже тогда нашла отклик в академических кругах — попытки спорить с ней встречаются в ряде книг и статей буржуазных экономистов. Энгельса в 70-е годы знали в Италии почти исключительно по его корреспонденциям в «Плебе» и другим выступлениям в итальянской печати, связанным с полемикой против Мадзини и Бакунина. Кроме того, в изданном «Плебе» «Республиканском альманахе на 1874 г.» были опубликованы написанные Марксом и Энгельсом специально для итальянских читателей статьи против анархизма — «Политический индифферентизм» и «Об авторитете».

К концу 70-х годов на страницах «Плебе» начали упоминаться или цитироваться и другие работы Маркса и Энгельса — «Манифест Коммунистической партии», «Нищета философии», «К критике политической экономии» (предисловие)[448]. В феврале — марте 1879 г. «Плебе» в приложениях к нескольким номерам опубликовала часть главы 24 тома I «Капитала» — «Генезис промышленного капиталиста»[449]. Эта публикация была встречена читателями газеты с большим интересом. «Недавно опубликованные нами произведения Карла Маркса, — сообщала редакция, — вызвали множество пожеланий о том, чтобы мы содействовали гораздо большему, чем до сих пор, распространению в Италии теорий знаменитого немецкого социалиста»[450]. В ответ на эту просьбу читателей «Плебе» начала печатать написанное Карло Кафьеро краткое изложение т. I «Капитала», чтобы в популярной форме донести идеи Маркса до молодежи и рабочих.

Однако итальянское рабочее движение тогда еще явно не созрело для восприятия основополагающих принципов марксизма. Даже те из социалистов, кто был непосредственно знаком с работами Маркса и Энгельса (а таких было немного), усваивали из них лишь отдельные мысли, эклектически сочетая их с элементами социальных идей Мадзини и различных утопических доктрин.

В 80-е годы в распространении марксизма в Италии был достигнут значительный прогресс. Были опубликованы на итальянском языке важнейшие теоретические работы Маркса и Энгельса — «Развитие социализма от утопии к науке» (1883), «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1885 г.), «Капитал», т. I (1886 г.), «Манифест Коммунистической партии» (1889 г.). Перевод первых двух из них был сделан социалистом из г. Беневенто Паскуале Мартиньетти, который начал этим свою многолетнюю плодотворную деятельность по пропаганде в Италии трудов основоположников научного социализма. Со второй половины 80-х годов пропаганда идей марксизма перестала быть делом энтузиастов-одиночек — ее начали вести более или менее систематически печатные органы, группировавшие вокруг себя довольно значительные силы социалистов разных течений: «Ривиста итальяна дель сочиализмо» — в Романье, «Джустициа» — в Эмилии, «Куоре э критика» — в Ломбардии.

На рубеже 80–90-х годов пришел к марксизму выдающийся ученый — философ и историк Антонио Лабриола, который стал первым крупным представителем марксистской теоретической мысли в Италии. С кафедры Римского университета, где он был профессором, Лабриола развернул пропаганду теоретических принципов марксизма среди учащейся молодежи. В те годы Лабриола был тесно связан с римскими рабочими, активно содействуя их организации и приобщению к социалистическим идеям[451]. Социалистическое движение Лабриола сначала рассматривал как составную часть радикальной демократии, но примерно к 1890 г. отчетливо осознал необходимость его оформления в самостоятельную политическую партию рабочего класса. В качестве образца для итальянских социалистов Лабриола указывал на германскую социал-демократию, которая шла тогда в авангарде международного рабочего движения[452].