История моей жизни
Шрифт:
— Почему ты пришла к нам? Кэм в совете, а наш дорогой мэр-подросток считает, что ты местный эквивалент Бэтмена, который прилетел спасти Стори-Лейк, — подметила Лаура.
— Кэм обломает меня вне зависимости от того, насколько хороши мои идеи, а Дариус считает меня гением и поддержит всё, что я предложу, даже если это ужасно. Вы двое знаете этот город лучше всех.
— Ты остаёшься на ужин, — решила Пеп.
Я подняла взгляд от своего блокнота, который теперь содержал больше заметок по спасению города, чем идей для моей новой книги.
— А?
— Напиши своим братьям, — приказала она дочери.
Лаура усмехнулась.
— Кэм уже выехал, как только узнал, что Хейзел в гостях.
«Чёрт».
— Мне пора, — сказала я.
— Ничего подобного, — бодро заявила Пеп. — У нас есть двадцать четыре часа, чтобы подготовиться к заседанию городского совета. Тут надо задействовать все силы, и поэтому мы вызовем мальчиков. Я начну готовить мясной рулет. А тебе стоит пригласить свою подругу Зои. Кто-то с её опытом может предложить несколько идей, как провернуть подобное.
— Мамин мясной рулет — практически лучшая вещь на свете, — сообщила мне Лаура. — Ты не хочешь его пропустить, даже если ради этого придётся разделить стол с тремя остолопами, которых я называю братьями.
Мы все услышали, как захлопнулась дверца грузовика, и я вздрогнула. Я где угодно узнаю этот хлопок. Кэм.
— Наверное, я пойду позвоню Зои... где-нибудь не здесь.
— Можешь воспользоваться моим кабинетом, — сказала Пеп. — За дверью у основания лестниц.
Я схватила ещё один лимонный квадратик и побежала со всех ног, сохраняя как можно больше достоинства. Я только нырнула за дверь, как услышала голос Пеп.
— Что, чёрт возьми, случилось с твоим лицом, и почему пропал мой кувшин для цветов?
— Где Хейзел? — потребовал Кэм.
Я как можно тише закрыла дверь и прислонилась к ней. Он не скажет и не сделает ничего глупого перед своей семьёй. Так? Мы договорились, что все обнажённые штуки, которые мы делали и наверняка продолжим делать, останутся между нами. Хотя Лаура знала про наше фальшивое свидание. И Леви явно знает настоящее положение вещей, благодаря выходке его брата. Но он не похож на сплетника... или хотя бы на разговорчивого человека.
Нет. Кэм не припрёт меня к стенке перед своей семьей. Последует слишком много вопросов. Слишком много предположений. Слишком много объяснений.
С облегчением выдохнув от такого рассуждения, я набрала номер Зои и осматривала комнату, пока дожидалась её ответа.
Помещение было крохотным. Но Бишопы извлекли из него максимум, поставив здесь двусторонний стол, изготовленный на заказ. Одна сторона была безжалостно организованной, с ноутбуком и настольным ежемесячным календарём. Вторая была завалена высокой горой невскрытых писем, маленьких механических фермерских деталей и других офисных мелочей.
— Привет, — сказала я, когда Зои подняла трубку.
— В чём дело? Твои персонажи наконец-то перестали заниматься сексом, и ты разобралась с конфликтом истории?
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Кэм, укравший всё пространство и кислород.
— Эмммм, — прокаркала я.
Он закрыл дверь и встал перед нею, расставив ноги, скрестив руки на груди и пригвоздив меня взглядом.
Мой пульс забился у основания моего горла.
— Нас тут пригласили на ужин на Ферме Бишопов, — сказала я пискляво. — Будет мясной рулет.
Уголок губ Кэма приподнялся.
— А на этой ферме есть животные на свободном выгуле? — спросила Зои.
— Я видела коров. Но они за забором, — я пыталась смотреть куда угодно, только не на лицо и тело Кэма. К сожалению, вышеупомянутые лицо и тело занимали всю комнату.
— Не знаю, Хейз. Ферма кажется идеальным местом для того, чтобы быть затоптанной домашним скотом.
— Я не позволю тебе добавить всех животных в список вещей, которых ты боишься. Рыбы и птицы — это я понимаю. Но я не позволю тебе жить свою жизнь, ужасно боясь ещё и коров, — я прикрыла рукой динамик телефона. — Тебе пойти больше некуда? — зашипела я на Кэма.
— Неа.
— Ты не беспокоишься, что твоя мать что-то заподозрит?
— Да она наверняка узнала в ту же секунду, когда я впервые расстегнул твой лифчик.
Температура моего лица повысилась на тысячу градусов. Я убрала руку от телефона.
— Слушай, Зои. Это важно, и это касается злобной бывшей девушки Кэма и судьбы Стори-Лейка. И ещё мне сказали, что ради мясного рулета стоит проделать этот путь.
Кэм сделал шаг ближе.
— Повесь трубку.
— Это кто? — потребовала Зои, слух которой был как у орла.
— Никто. Телевизор. Я напишу тебе адрес, — быстро сказала я, пятясь к столу, пока Кэм сокращал расстояние между нами.
Его улыбка была воплощением греха, когда он забрал у меня телефон и сбросил вызов.
— Что ты делаешь? — спросила я, когда его пальцы забегали по экрану, пока я выполняла прогиб в спине, которому позавидовал бы и йог.
— Пишу Зои адрес, — он бросил телефон на стол за мной и положил эти большие ладони на мои бедра.
Всё моё тело расплавилось как воск.
— Я всё ещё злюсь на тебя, — настаивала я, положив ладони на его грудь.
— Нет, не злишься, — он поднял руку и почти нежным жестом убрал мои волосы с лица.
— Ладно. Я всё ещё раздражена. И теперь твоя семья подумает, что между нами что-то происходит.
— Позволь мне беспокоиться об этом.
— Ты разве не хочешь узнать, что задумала Нина? — с надеждой спросила я.
— У меня есть более важные приоритеты, — настаивал он.
Эта ладонь скользнула по моему подбородку и легла на шею сзади. Его лицо оказывалось всё ближе и ближе к моему.
— Ты не собираешься сейчас целовать меня в доме своих родителей! — прошипела я.
— Не говори мне, что я не собираюсь делать, — предупредил он за долю секунды до того, как его тёплые твёрдые губы сомкнулись на моих.
Несогласованное ошеломление. Вот что это такое, решила я, когда всё моё тело подалось навстречу его гравитационному полю.
Его ладонь схватила мой хвостик и потянула, заставляя меня запрокинуть голову. Он углубил поцелуй в такой манере, от которой мои и без того уставшие ноги проиграли борьбу против гравитации. У меня закружилась голова. Перехватило дыхание. Его язык умело переплетался с моим, и я уже цеплялась за него так сильно, что ныли костяшки пальцев.