Чтение онлайн

— Мы не обязаны объясняться перед тобой, — сказал мне Леви.

— Надо отдать тебе должное. Ты набрасываешься на меня, говоришь, что она под запретом. Я такого не предвидел. Я купился на всё это дерьмо «ради благополучия семьи», — сказал я, затем осушил стакан и со стуком опустил обратно на пол.

— Это, типа, противоположность «застолбить»? — спросила Хейзел, ёрзая на своём месте.

Глаза всех на террасе, а также нескольких гостей внутри, были прикованы к нам.

Я посмотрел на Хейзел, делая свой взгляд особенно холодным.

— Я думал, у нас была договорённость.

— Так и есть. Это не свидание, — она снова посмотрела на Леви.

Он едва заметно качнул головой. Оберегаемый секрет. От этого моя цивилизованность переломилась как сухой прутик.

— Да. Была, — сказал я. — Мне всё равно начинало надоедать. Ожидал большего от автора любовных романов, знаешь? Удачный момент, чтобы положить конец, — один взгляд на Хейзел сообщил мне, что я зашёл далеко. Слишком далеко. Шок и обида на её хорошеньком личике ударили меня прямо в грудь, но их быстро выжгло выражение той женской ярости, от которого моя ДНК спешно начала посылать уведомления «борись или беги».

— Вот в этом вовсе не было необходимости, — холодно сказал Леви.

— Да? Что ж, а я думаю, что в этом не было необходимости, — сказал я, показывая на двух заговорщиков.

— Ты должен извиниться перед дамой, — сказал мой двуличный брат.

Каждый занятый стул на террасе отодвинулся назад, когда наша аудитория приготовилась к тому, что надвигалось.

— Я так не думаю, Лив. Может, это ты должен извиниться перед семьёй за то, что «подвергаешь опасности бизнес», — я встал на ноги, активно изображая пальцами кавычки в воздухе.

Хейзел встала из-за столика.

— Ты просто невозможный, Кэмпбелл, — прошипела она на меня.

— Эй, всё было весело, пока это длилось, — парировал я. По моим венам текла жидкая тупость. В детстве я всегда был вспыльчивым. Как только мой фитиль подпалили, он горел быстро и ярко, пока я не причинял какой-либо урон. Благодаря взрослению, этот легендарный нрав на какое-то время задремал. Но один взгляд на этих двоих вместе, и я превратился в вулкан, готовый к извержению.

— Не круто, чувак, — сказал Леви, напирая на меня.

— Иди. Нах*й.

— Я сейчас остановлю тебя, — Хейзел подняла ладонь. — Ибо ещё одно предложение, и ты меня реально выбесишь.

Мой нрав хотел сказать что-нибудь едкое, но Хейзел схватила меня за руку и потащила с террасы. Она не останавливалась, пока мы не очутились на тротуаре. Затем повернулась и наградила меня ядовитым взглядом.

— Во-первых, мы никогда не оговаривали, что не будем встречаться с другими людьми, — сказала она.

Я открыл рот, но она опять остановила меня, резко ткнув пальцем в мою грудь.

— Нет уж. Теперь ты слушаешь. Здесь происходит вот что — ты пытаешься спровоцировать недопонимание, которое заставит нас разойтись в разные стороны. Читателям не нравится такое в книгах, и женщинам совершенно точно, чёрт возьми, не нравится такое в реальной жизни. Это ленивый конфликт, которого легко можно избежать, если два взрослых человека нормально поговорят, чем я и занимаюсь прямо сейчас.

Я закрыл рот и скрестил руки на груди.

— Продолжай.

— Пусть мы никогда не оговаривали, что не будем встречаться с другими людьми, я тоже исходила из предположения, что пока мы обнажаемся вместе, мы не будем обнажаться с другими людьми. Это должно было упоминаться в нашем соглашении, но не упоминалось. Даже если так, я была здесь с твоим братом не по романтическим или обнажённым причинам.

— Тогда зачем ты здесь? И почему, бл*дь, ты не сказала мне об этом? Я узнал от посетителей моего чёртова магазина. Ты могла бы написать сообщение, — я казался капризным и обиженным. Это вызывало у меня желание врезать самому себе.

— Ты абсолютно прав. Я должна была написать тебе.

Это немного сбавило градус возмущения, но я не был готов позволить ей соскочить с крючка.

— Да, должна была.

— Сразу после твоего ухода я получила кое-какие... расстраивающие новости.

— Что за расстраивающие новости?

— Такие, которые сейчас не имеют отношения к делу, — сказала она. — Я лежала на земле перед домом и сердилась из-за этого, когда Леви спросил, не хочу ли я выпить.

Теперь я снова злился. Но на этот раз всё адресовалось по большей части моему брату-идиоту.

— Мой брат пригласил тебя на свидание.

— Он пригласил меня выпить, — сказала она так, будто это важное уточнение. — Я на 80 % уверена, что это не свидание, и что он хотел поговорить со мной о чём-то, и это пробудило во мне достаточно любопытства, чтобы я забыла про своё расстройство.

— То есть, двадцать процентов тебя думали, что мой брат пригласил тебя на свидание, и сто процентов тебя явились на это свидание.

— Ещё один балл в твою пользу. Да. Но я как раз собиралась написать тебе и предупредить, но тут Леви начал говорить о том, о чём он хотел поговорить, и это никак не связано с отношениями или сексом со мной.

— О чём он хотел поговорить? — потребовал я.

— Он просил меня никому не говорить, и я не скажу. Так что если ты хочешь узнать, тебе придётся поднять эту тему с ним.

— Я поднимаю эту тему с тобой, — и как только я закончу поднимать её с ней, я подниму её с моим братом... используя мои кулаки и, возможно, ноги.

— Кэм, я даю тебе шанс не похерить всё полностью. Да, я совершила ошибку, не предупредив тебя, и я прекрасно понимаю, как раздражает то, что я не рассказываю тебе о том, что хотел обсудить Леви. Но если ты ищешь повод расстаться, то это весьма дерьмовый и трусливый вариант.

— То есть, ты на двадцать процентов была уверена, что ты на свидании с моим братом, и теперь ты хранишь секреты от меня. И ты говоришь, что если из-за этого я перестану заниматься с тобой сексом, то я трус.

— Избирательный слух не принесёт тебе дополнительных баллов. Попробуй ещё раз.

Я провёл языком по зубам и сжал руки в кулаки. С этой женщиной так много работы, бл*дь.

— Ладно. Мой брат хотел от тебя чего-то загадочного, и тебе стало любопытно, так что ты согласилась пойти выпить с ним. Ты слишком рассердилась из-за своих загадочных новостей (которыми ты тоже не хочешь делиться), а потом слишком увлеклась тем разговором, который между вами завязался, чтобы предупредить меня, чёрт возьми. Но судя по всему, всё это на самом деле не имеет значения, потому что мы не оговаривали соблюдение моногамии.