Чтение онлайн

Болзнь Гоголя.

Въ 1842 году онъ ухалъ опять заграницу. Здоровье его все слабло, — плоть разрушалась, a духъ все дальше и дальше уносился отъ земли въ сферы внутренней жизни. "Съ каждымъ днемъ становится свтлй и торжественнй въ душ моей, — писалъ онъ Жуковскому, — не безъ цли и значенія были мои поздки, удаленія и отлученія отъ міра, что совершалось незримо въ нихъ воспитаніе души моей, что я сталъ далеко лучше того, какимъ запечатллся въ священной для меня памяти друзей моихъ, что чаще и торжественне льются душевныя мои слезы и что живетъ въ душ моей глубокая, неотразимая вра, что небесная сила поможетъ взойти мн на ту лстницу, которая предстоитъ мн, хотя я стою еще нa нижайшихъ и первыхъ ея ступеняхъ. Много труда и пути и душевнаго воспитанія впереди еще! Чище горнаго снга, свтле небесъ должна быть душа моя, и тогда, только тогда я приду въ силы начать подвиги и великое поприще, — только тогда разршится загадка моего существованія. Грховъ, указанія грховъ желаетъ и жаждетъ теперь душа моя! Еслибъ вы знали, какой теперь праздникъ совершается внутри меня, когда открываю въ себ порокъ, дотол не примченный мною!"

"Выбранныя мста изъ переписки". "Авторская исповдь". Смерть Гоголя.

Такіе подъемы настроенія нердко смнялись паденіемъ энергіи, страхомъ, душевнымъ безсиліемъ, — рдко выдавались періоды сравнительно спокойные, когда Гоголь могъ отрываться отъ своей души и продолжать свой трудъ. Конечно, написанное имъ въ періодъ одного настроенія не удовлетворяло его тогда, когда душой овладвало иное настроеніе. Это мучило Гоголя и приводило его въ отчаянье; въ одинъ изъ такихъ припадковъ отчаянья въ 1847 г. ршилъ онъ обратиться ко всей русской публик съ исповдью-проповдью, путемъ опубликованія "Выбранныхъ мстъ изъ переписки съ друзьями". Боязнь скорой смерти, страхъ унести съ собой за могилу свои мысли и чувства, не высказанныя всмъ русскимъ людямъ, сознаніе того, что не хватаетъ силъ эти мысли воплотить въ томъ "великомъ произведеніи", которое онъ хотлъ сдлать изъ "Мертвыхъ душъ", — вотъ причины появленія этихъ интимныхъ писемъ въ печати. Въ нихъ Гоголь отдавалъ родин все дорогое ему, — все имъ пережитое и прочувствованное. "Человкъ не отъ міра сего", для котораго родина была «сномъ», Гоголь не считался ни съ условіями тогдашней русской жизни, ни съ интересами современной жизни. Человкъ малообразованный, отставній отъ жизни русской интеллигенціи, Гоголь въ своей книг выступилъ ршительнымъ консерваторомъ, — онъ защищалъ крпостное право, враждебно относился ко всякимъ новымъ вяніямъ въ области мысли и внутренней политики. Какъ истый сынъ "древней Руси" — онъ заботился только о "душевномъ дл", о спасеніи души, проповдовалъ аскетизмъ, отреченіе отъ земли и нравственное самосовершенствованіе такому обществу, въ которомъ все сознательне длалась потребность коренныхъ реформъ жизни — подготовлялись 60-ые годы. На него многіе привыкли ошибочно смотрть, какъ на врага отрицательныхъ сторонъ русской жизни, a онъ вдругъ выступилъ ихъ рзкимъ, фанатическимъ защитникомъ. To, что y Гоголя было внутренней «правдой», съ дтства выроставшей въ его сердц, то людямъ, не знавшимъ его, какъ человка, казалось ложью, "измной прежнимъ либеральнымъ убжденіямъ". Его недавніе поклонники обвинили его теперь и въ искателъств, и въ неискренности. Никто изъ современниковъ не могъ примирить противорчія между мыслями автора — и тмъ смысломъ его произведеній, который, обыкновенно, съ ними связывался. Его книгу безпощадно урзала цензура, такъ какъ онъ заговорилъ о многомъ такомъ, о чемъ говорить вообще было непринято y насъ; ее высмяла публика, жестоко обругала критика, и Гоголь остался попрежнему одинъ, съ непонятой, истерзанной душой… Потрясенный новой неудачей, Гоголь пишетъ свою "Авторскую исповдь" и въ 1848 г. детъ на поклоненіе въ Св. Землю. Послдніе годы своей жизни проводитъ онъ на родин, медленно угасая и уходя тлесно и духовно въ другой міръ. Молитвы и посты сдлали теперь изъ него совершеннаго аскета. Особенно развитію въ немъ аскетизма помогъ одинъ ржевскій священникъ о. Матвй Константиновскій; его мрачное мистическое міросозерцаніе покорило больную душу Гоголя; бесды съ этимъ священникомъ производили на него потрясающее ввечатлніе. "Довольно! мн слишкомъ страшно!" — перебилъ онъ однажды рчь о. Матвя. Передъ смертыо онъ совершенно ушелъ отъ міра и его интересовъ, сжегъ свои рукописи и, между ними, вторую часть своихъ "Мертвыхъ душъ". Гоголь скончался 21-го февраля 1852 г. почти отъ голодной смерти, истощенный постами, измученный душевными муками…

а) Первый періодъ литературной дятельности Гоголя.

Литературная дятельность Гоголя распадается на три періода. Первый захватываетъ вс юношескія произведенія его и "Вечера на хутор". Это періодъ, по преимуществу, романтическій. Ko второму періоду, по преимуществу реалистическому, относятся вс лучшія произведенія его. Третій періодъ, съ конца сороковыхъ годовъ (посл 1837 г.) до смерти — періодъ мистицизма.

а) Первый періодъ дятельности Гоголя.

"Ганцъ Кюхельгартенъ"

Первымъ печатнымъ произведеніемъ Гоголя была, сочиненная имъ еще въ лице, идиллія "Ганцъ Кюхельгартенъ". Историко-литературнаго значенія это произведеніе не иметъ, но оно очень любопытно для біографа Гоголя, какъ краснорчивый и ясный показатель его внутренней жизни въ юношескій періодъ. "Эта странная греза, съ ея героемъ изъ нмцевъ и съ обстановкой нерусской, была, въ сущности, страницей изъ жизни самого автора, который скрылся подъ псевдонимомъ. Гоголь вложилъ много души въ эту сентиментальную повсть, которая причинила ему затмъ столько огорченій" (Котляревскій).

Содержаніе.

Содержаніе идилліи слдующее: тихо и мирно живетъ семья деревенскаго пастора. Украшеніемъ этой семьи была дочь Луиза, "рзвая свжая, любящая, какъ ангелъ-хранитель, озаряющая закатъ его дней". Единственной тнью въ этомъ счастливомъ бытіи является женихъ Луизы — Ганцъ. Онъ ее любитъ, но любовь эта не въ силахъ разогнать его тоски, не въ силахъ всецло овладть его сердцемъ… Онъ обнаруживаетъ вс симптомы романтическаго душевнаго разстройства… Онъ живетъ въ вкахъ прошлыхъ, очарованъ чудесной мыслью, сидитъ подъ сумрачной тнью дуба и простираетъ руки къ какой-то тайной тни. Онъ страдаетъ отъ прозы жизни, его тянетъ вдаль — вдаль, вдаль не только пространства, но и времени. Онъ вздыхаетъ по древней Греціи, по ея свобод, славнымъ дламъ и прекраснымъ созданіямъ искусства" (Котляревскій). И, побжденный своимъ томительнымъ "стремленіемъ", Ганцъ тайкомъ покидаетъ предметъ своей любви и отправляется странствовать по свту. Въ его отсутствіе, его печальная Луиза, врная своей любви, изучаетъ своего жениха по тмъ книгамъ, которыя ему были особенно дороги, которыя были тайными двигателями его жизни, непонятной для другихъ. Перечень этихъ книгъ иметъ большую біографическую цнность, — очевидно, любимыя книги Ганца были въ свое время любимыми книгами самого Гогеля. [99]

Два года скитался Ганцъ; за это время умеръ старый пасторъ, осиротла Луиза… Но отчаянье и ропотъ не овладли ея сердцемъ; она все любитъ своего Ганца, ждетъ его и часто ходитъ на могилу отца. Наконецъ, Ганцъ возвращается. Онъ растерялъ свои мечты и надежды, утомился жизнью и пришелъ къ сознанію, что лучше жить мирной жизнью маленькихъ людей, чмъ гоняться по свту за какимъ-то неяснымъ великимъ дломъ. Онъ женится на Луиз, и оба ведутъ счастливую уедниенную жизнь, чуждую треволненій большого свта.

Литературная исторія этого произведенія.

Критики-изслдователи литературной дятельности Гоголя видятъ на этомъ первомъ его опыт вліяніе нмецкой идилліи Фосса «Луиза» и баллады Жуковскаго "Теонъ и Эсхинъ". [100] Изъ перваго произведенія взято, какъ фонъ, изображеніе нмецкой жизни, взято сентиментальное настроеніе идиллическаго, мщанскаго существованія, — изъ второго произведенія заимствованъ образъ героя, идеалиста-романтика, съ его неяснымъ, но непобдимо-могучимъ стремленіемъ «куда-то» вдаль, прочь изъ этои мирной, спокойной обстановки провинціальной идилліи. Мы видли уже, что такія неясныя стремленія были родственны юнош-Гоголю, котораго тоже тянуло прочь изъ общества нжинскихъ «существователей». Такое совпаденіе авторскихъ стремленій и стремленій «героя» его юношескаго произведенія — конечно, иметъ большое значеніе и придаетъ особую цну этому первому печатному произведенію.

Недостатки произведенія.

Къ главнымъ недостаткамъ этого юношескаго произведенія, объясняющимъ его неудачу, относятся промахи стиха и стиля. Гоголь никогда не научился свободно владть стихомъ, a въ первомъ его произведеніи это неумніе выразилось такъ ярко и замтно, что картины "грандіозныя" и «страшныя» вышли изъ него комичными. [101] Немудрено поэтому, что и критика, и публика отнеслись къ произведенію Гоголя заслуженно-строго. Кром того нкоторые промахи его произведенія объясняются тмъ, что онъ взялся изображать нерусскую жизнь, нерусскую природу, самъ ничего, кром Малороссіи, не зная: по однимъ книгамъ невозможно было врно представить жизнь нмецкой провинціи.

"Вечера на хутор близъ Диканьки". Сочетаніе романтизма и реализма въ повстяхъ.

Повсти, извстныя подъ общимъ именемъ: "Вечера на хутор близъ Диканьки", представляютъ собою сборникъ, составленный изъ двухъ частей, — въ первую вошли повсти: "Сорочинская ярмарка", "Вечеръ наканун Ивана Купала", "Майская ночь, или утопленница". Во вторую часть вошли — "Ночь передъ Рождествомъ", "Страшная Месть", "Иванъ едоровичъ Шпонька и его тетушка", "Заколдованное мсто". Вс он представляютъ много сходства и много различія. Сходство заключается въ томъ, что почти во всхъ этихъ повстяхъ (кром повсти "Иванъ едоровичъ Шпонька") мы найдемъ, въ большей или меньшей мр, вс главные признаки романтическаго и реалистическаго направленія. Въ этомъ отношеніи повсти Гоголя очень напоминаютъ произведенія Марлинскаго: [102] на фон, написанномъ очень реально, развертываются событія самаго фантастическаго свойства: [103] воображеніе автора не знаетъ предловъ, — оно уноситъ его и читателя въ своеобразный міръ народной мечты, — темный міръ суеврій, примтъ, преданій, легендъ, міръ сказки и миа… Авторъ взялъ этотъ міръ y малороссійскаго народа и силою своего духа расширилъ его и углубилъ: фантастическое и невозможное онъ представилъ реальнымъ и диствительнымъ. Онъ такъ слилъ мечту съ правдою, вымыселъ съ дйствительностью, что художественное міросозерцаніе его — заразъ и романтическое, и реалистическое; произведенія же его порою производятъ впечатлніе какой-то пестрой галлюцинаціи, въ которой прихотливо сплетена хитрая неправда съ безхитростной правдой. Такою же пестротою отличаются и т настроенія, которыя пронизываютъ эти произведенія: къ міру чертей и вдьмъ, къ мистическому міру нездшней, потусторонней жизни Гоголь относится то съ веселымъ, радостнымъ юморомъ, то съ ужасомъ человка, который безсиленъ передъ этимъ страшнымъ сонмомъ мрачныхъ явленій, властвующихъ надъ людьми, надъ ихъ радостями и печалями… Въ зависимости отъ этихъ настроеній, и освщеніе картинъ природы мняется до неузнаваемости: она повертывается къ человку то съ прекрасной стороны, — представляется тмъ поэтическимъ фономъ, на которомъ происходятъ событія чудесныя, но свтлыя, радостныя, иногда даже смхотворныя, — то она длается грозной и мрачной, пронизывается ужасомъ автора-ясновидца…

Въ повстяхъ, въ которыхъ преобладаетъ реалистическое пониманіе жизни, — эта жизнь и фонъ ея, — природа представлены безъ всякой фантастики — просто и безхитростно, но въ то же время художественно-просто и правдиво.

Такимъ образомъ, повсти, входящія въ составъ "Вечеровъ на хутор близъ Диканьки", по характеру своему, длятся на дв группы: 1) съ преобладаніемъ романтизма и — 2) съ преобладаніемъ реализма. Въ первую группу входятъ произведенія, въ которыхъ фантастика ромаптизма представлена: а) въ свтломъ, радостномъ освщеніи и — b) въ мрачномъ, вызывающемъ ужасъ. Къ произведеніямъ, по преимуществу романтическимъ, относятся: веселыя повсти — "Сорочинская ярмарка", "Майская ночь, или утопленница", "Пропавшая грамота", "Ночь передъ Рождествомъ", "Заколдованное мсто". Къ произведеніямъ романтическимъ, фантастика которыхъ мрачна, — относятся: "Вечеръ наканун Ивана Купала", "Страшная месть". Къ произведеніямъ чисто-реалистическимъ относится бытовая повсть "Иванъ Федоровичъ Шпонька и его тетушка".

Романтическій элементъ въ повстяхъ; фантастика повстей.

а) Романтическій элементъ въ этихъ повстяхъ выразился прежде всего, въ выбор сюжетовъ. Гоголь въ своихъ повстяхъ съ особеннымъ вниманіемъ останавливался на различныхъ разсказахъ о событіяхъ и происшествіяхъ чудеснаго характера. [104] Въ "Сорочинской ярмарк" такимъ происшествіемъ представлено появленіе чорта на ярмарк, разыскивающаго свою "красную свитку"; эта свитка приноситъ людямъ несчастье; ея исторія и составляетъ ту основу разсказа, къ которой искусно прикрплены вс смшные эпизоды этой повсти. Въ повсти "Вечеръ наканун Ивана Купала" живо передано народное поврье о томъ, что папоротникъ, расцвтающій въ эту ночь, можетъ помочь человку отыскивать клады. Колдунъ Басаврюкъ и вдьма завладваютъ при помощи этого цвтка душой бдняка Петра; они заставляютъ Петра убить ребенка, маленькаго брата его невсты, и за это длаютъ его богачемъ, мужемъ любимой двушки. Но отъ мученій совсти онъ сходитъ съ ума и погибаетъ страшной смертью. Жена его идетъ въ монастырь замаливать великій грхъ мужа. [105] Въ повсти "Майская ночь, или утопленница" развито поэтическое поврье о русалкахъ, ихъ ночныхъ играхъ при лун; кром того, въ этой же повсти встрчаемся мы опять съ врой въ существованіе вдьмъ. Въ повсти "Пропавшая грамота" опять изображена народная вра въ существованіе колдуновъ, вдьмъ: опять передъ нами вырисовывается герой, душа котораго принадлежитъ дьяволу. Нечистая сила въ этой повсти представлена съ такимъ размахомъ необузданной фантазіи, что читатель остается въ недоумніи, не вритъ и самъ авторъ своимъ разсказамъ. Повсть "Ночь передъ Рождествомъ" — сродни "Сорочинской ярмарк"; здсь все сверхъестественное представлено съ самой мирной, смшной стороны, — оттого и вдьма-Солоха, и чортъ, ея возлюбленный, и колдунъ Пацюкъ, не вызываютъ ни ужаса, ни отвращенія; ихъ вмшательство въ дла людскія никому не причиняетъ горя и страданія. Зато въ повстяхъ "Заколдованное мсто" и, особенно, въ "Страшной мести" — сверхъестественное, чудесное опять принимаетъ гигантскіе размры какого-то безумнаго ужаснаго бреда. Въ повсти "Заколдованное мсто" выражена народная вра въ то, что "нечистая сила" оберегаетъ «клады» отъ человка, напуская на него разные страхи. Въ повсти "Страшная месть" художественно передана исторія одного колдуна, который полюбилъ свою дочь и захотлъ ею обладать. Это ему не удалось; онъ убилъ зятя, убилъ дочь, но самъ былъ наказанъ страшною казнью. Въ этой повсти ужасы громоздятся неисчислимою толпою; образы отвратительные смняются другими, еще боле отталкивающими; оттого произведеніе это переходитъ границы художественности.