Чтение онлайн

Сложность душевной борьбы Сальери.

Такимъ образомъ, образъ Сальери гораздо сложне, чмъ образъ стараго барона: въ его душ — мономанія (преклоненіе передъ музыкой), манія величія (онъ готовъ былъ считать сбя "геніемъ") усложняются борьбой оскорбленнаго самолюбія (сознаніе своего ничтожества), чувствомъ обиды на несправедливость въ нему небесъ (онъ, труженикъ, ниже "празднаго гуляки"), чувствами зависти и дружбы къ Моцарту и восхищеніемъ передъ его геніемъ ("Ты Моцартъ — богъ!"). Изъ этой путаницы психологической онъ выходитъ путемъ софизмовъ, прикрывающихъ его преступленіе.

Моцартъ.

Какъ въ "Скупомъ Рыцар", рядомъ съ барономъ, выведенъ его сынъ Альберъ, человкъ здоровый, нормальный, — такъ и въ драм "Моцартъ и Сальери" Моцартъ — образъ человка, въ которомъ все уравновшено — и плоть, и духъ, у котораго ясный и простой взглядъ на міръ. Какъ «поэтъ» Пушкина, онъ можетъ затеряться въ толп, можетъ оказаться ничтожне всхъ "ничтожныхъ земли", и можетъ, въ моментъ вдохновенія, уйти въ міръ идеаловъ, міръ грезъ и звуковъ…

Литературная исторія драмы.

Литературная исторія этой драмы не выяснена. Вроятно, опера Моцарта «Донъ-Жуанъ», поставленная около 30 года на петербургской сцен, возбудила интересъ Пушкина къ біографіи Моцарта; объ этомъ интерес свидтельствуют записки Смирновой. Знакомство съ жизнью Моцарта привело Пушкина къ образу Сальери, — и онъ драматизировалъ попавшій въ біографію Моцарта любопытный слухъ объ его насильственной сиерти.

"Каменный Гость". Донъ-Жуанъ.

Драма "Каменный Гость" отличается отъ обихъ разобранныхъ піесъ. Героемъ ея является жизнерадостный Донъ-Жуанъ, — это олицетвореніе беззаботной юности. Юноша, полный любви къ жизни, онъ подкупаетъ читателя своею молодостью, своимъ безстрашіемъ, искренностью и способностью увлекаться. Черты Альбера и Моцарта въ этомъ образ нашли развитіе и углубленіе. Донъ-Жуанъ никого не боится ("Я никого въ Мадрит не боюсь!" — восклицаетъ онъ безъ всякаго хвастовства). Онъ, весь яркое воплощеніе жизни, не боится смерти, — ей онъ глядитъ прямо въ глаза…

И онъ доказываетъ справедливость этихъ словъ: онъ знаетъ, что придетъ на его свиданье статуя коиандора, и онъ, всетаки, идетъ на это свиданье, идетъ на встрчу стату, безстрашно протягиваетъ ей руку и погибаетъ, призывая имя той женщнны, которая въ тотъ моментъ владла его сердцемъ!

Самъ легко относясь къ своей жизни, онъ не церемонится и съ жизнью другихъ и свой путь со смхомъ усыпаетъ тлами убитыхъ.

Отношеніе къ женщинамъ. "Поэзія любви".

Въ отношеніяхъ къ женщинамъ Донъ-Жуанъ всегда искрененъ; онъ увлекается постоянно, и всякое новое увлеченіе кажется ему настоящей любовью. Въ своей небольшой піес Пушкинъ обрисовалъ два только увлеченія, — и въ обоихъ его герой рисуется во весь ростъ: его пламенныя рчи, полныя искренней страсти, его безумная отвага, полное отсутствіе думъ о прошломъ ("Недолго насъ покойницы тревожатъ"), и о будущемъ — таковъ этотъ обаятельный юноша, служащій "поэзіи любви" съ такимъ же самозабвеніемъ, съ какимъ скупой рыцарь служитъ "поэзіи золота", Сальери — "поэзіи музыки". Въ противоположность обоимъ этимъ мрачнымъ героямъ, Донъ-Жуанъ всегда счастливъ: когда ему общано свиданье, онъ счастливъ, какъ ребенокъ: "Я счастливъ! Я пть готовъ, я радъ весь міръ обнять! — восклицаетъ это обаятельное дитя, опасное своимъ дтскимъ эгоизмомъ, своей беззаботностью…

Отношеніе къ Донъ-Жуану.

Ему подъ-пару Лаура, которая хочетъ жить только настоящимъ, которая о будущемъ думать не хочетъ, — для нея Донъ-Жуанъ — "врный другъ, втреный любовникъ"; она ни въ чемъ не упрекаетъ его, такъ какъ сама наслаждается только настоящимъ. Но не такъ относятся въ этому «ребенку» люди, серьезно смотрящіе на жизнь, люди, знающіе муки прошлаго и страхъ предъ будущимъ: устами Донъ-Карлоса они называютъ его «безбожникомъ» и «мерзавцемъ». Въ этихъ словахъ осуждается Донъ-Жуанъ за отсутствіе «принциповъ», за непризнаваніе «законовъ» божескихъ и человческихъ, за незнаніе тхъ самоограниченій, которыми люди, живущіе въ обществ, связали себя, ограждаясь другъ отъ друга.

Еще другой взглядъ высказывается въ піес о Донъ-Жуан устами Донны Анны, — она повторяетъ "ходячее мнніе" о немъ: онъ «хитеръ», онъ — «демонъ», онъ — "безбожный развратитель". Это мнніе — сужденіе толпы, которая не всмотрлась въ сердце Донъ-Жуана.

Couleur locale.

Пушкинъ дйствіе своей пьесы пріурочилъ къ Испаніи, стран, которая создала вчный типъ Донъ-Жуана. Онъ сумлъ въ монолог Лауры:

"Любовь" въ этой драм.

— нарисовать дивный пейзажъ южной ночи. Пушкинъ сумлъ и «любовь» изобразить въ этой піес своеобразную, непохожую на увлеченія дикарки Земфиры, на страсть Заремы, на мечтательную любовь Татьяны, на чистую преданность Маши Мироновой… Пушкинъ сознательно изобразилъ этотъ "couleur locale" во вкус романтиковъ, — его не удовлетворялъ «Донъ-Жуанъ» Мольера, въ которомъ «любовь» героя потеряла, по его мннію, вс испанскія черты. Образъ Донъ-Жуана ему нарисовать было нетрудно, потому что и въ немъ, какъ въ Альбер и въ Моцарт, онъ могъ чувствовать кое-какія свои собственныя черты.

Литературная исторія драмы.

Происхожденіе драмы необходимо связать съ интересомъ Пушкина къ опер Моцарта «Донъ-Жуанъ», съ большимъ успхомъ шедшей въ 30-хъ годахъ въ Петербург. Существуетъ мнніе, что даже содержаніе драмы во многихъ деталяхъ соприкасается съ либретто оперы (соч. абб. де-Понте).

"Пиръ во время чумы".

"Пиръ во время чумы" представляетъ собою вольный переводъ трагедіи Вильсона: "The city of the plague". Общество молодежи собирается пировать на улицахъ зачумленнаго города; молодежь потеряла надежду на спасенье и хочетъ послднія минуты земной жизни провести радостно, среди гробовъ и стоновъ умирающихъ, съ бокаломъ вина въ рукахъ, глядя въ глаза безобразной смерти. Пушкинъ въ свой переводъ ввелъ удивительно-сильный «гимнъ» въ честь чумы, котораго нтъ въ оригинал.