Чтение онлайн

Каляев остановился.

– Как вы неоднократно разъясняли мне, Всеволод Яковлевич, ваша Иволга - личность. Разговор напрямую касается ее судьбы, так что проводить его в ее отсутствие было бы нечестно. Она имеет право знать.

У Смирнова нехорошо екнуло сердце.

Итоговый протокол по аварии Каляев подписал, не моргнув глазом, формальных поводов требовать остановки проекта не было - но Каляев совсем не казался этим огорченным, отчего у Смирнова еще накануне похорон закралось подозрение, что в рукаве у инспектора залежался козырной туз; и вот припрятанная карта пошла в ход.

– Знать что?
– спросил Смирнов. Иволга молчала.

Каляев тонко улыбнулся.

– Вы, Всеволод Яковлевич, с самого моего приезда гадаете, что я за жук и зачем здесь оказался. Даже Валентине поручили собрать сведения. Ну и, позвольте полюбопытствовать - к какому же выводу вы с ней пришли?

– По-вашему, нам тут делать нечего, кроме как собирать на вас досье?

– И все же: что вы для себя решили?

– Ничего определенного, - сдался Смирнов.
– Хватит уже вопросов: вы, вроде как, сами собирались нам что-то рассказать.

– Вы правильно предположили, что я здесь не случайно. И неспроста интересуюсь ИАН-ом.
– Всякая тень улыбки исчезла с лица Каляева.
– Меня послал Володин.

– С каких это пор Володин распоряжается сотрудниками техинспекции?
– спросил Смирнов. В отутюженном, пахнущим кондиционером плотном кителе ему сделалось вдруг очень жарко. Ремень с кобурой больно впился в бедро.

– Ни с каких. Просто я его племянник, - сказал Каляев.
– Вряд ли вы об этом слышали, но у Олега Леонидовича есть младшая сестра. Проверить ИАН - это была, если угодно, личная просьба.

Белецкий стоял, как истукан, и разглядывал носки своих ботинок. Иволга молчала.

– Вы знаете, как работает живой мозг?
– спросил Каляев и, не дожидаясь ответа, продолжил.
– Один из основополагающих принципов его работы - принцип доминанты; он проявляет себя на самых разных уровнях. Когда вы, сосредоточившись на работе, забываете о еде и отдыхе - это тоже доминанта: вред, который вы таким поведением наносите сами себе, в ту минуту для вас как будто перестает существовать. А солдат не совершает убийства: он защищает родину, блюдет ее интересы, выполняет приказы. Принцип доминанты верен и для кибермозга: более того, способности любого кибермозга к самопознанию и самоорганизации выше человеческих, особенно, если речь идет о кибермозге, подобном Иволге - обладающим эмоциями и собственной мотивацией, с развитой интуицией. Понимаете, что из этого следует?

Смирнов, мало смысливший в кибербионике, в поисках поддержки посмотрел на Белецкого, но тот по-прежнему молчал с выражением лица угрюмым и ожесточенным.

– Вы ведете к тому, что кибермозг как-то может управлять этой самой "доминантой", - неуверенно сказал Смирнов.
– Формировать ее произвольно, по своему желанию, с большим успехом, чем с этим справляется человек?

– Если в самом общем виде, то да. Согласно предположению Володина - произвольно сформированная сильная доминанта позволит искину обойти почти любые запрограммированные ограничения, кроме поддерживаемых аппаратно, самых конкретных и грубых. В свете этой гипотезы Володин попросил меня проверить, как здесь обстоят дела, и я согласился. Его интересует научный аспект и перспективы дальнейшего освоения планеты, меня - безопасность технологии; он, вероятно, назовет результаты проверки весьма любопытными - я же нахожу их удручающими.

– На каком основании? вашего воображения?

– На основании здравого смысла!
– В голосе Каляева зазвенел металл.
– Первый ваш искин, Шатранг, нашел способ уклоняться от выполнения приказов нелюбимого пилота. Тут не просто "ошибка в системе обучения", как вы мне сказали - это Шатранг обнаружил ошибку и сумел ее использовать, каждый раз формируя доминанты, по отношению к которым выполнение приказа Дениса Абрамцева оказывалось второстепенным или нежелательным ввиду, якобы, риска для пилота или людей на земле. Иволга зашла еще дальше и сумела от Абрамцева избавиться. Я не знаю, чем Денис Александрович так ей не угодил и как именно она все провернула. Но можете не сомневаться: Володин это выяснит.
– Каляев поднял голову и вперил взгляд в видеосенсор Иволги, зависший над ним.
– Оба искина должны быть отправлены на Землю для тщательного исследования: я возьму на себя функцию курьера и передам их лично Володину в руки. Проект ИАН надлежит закрыть как не отвечающий требованиям безопасности. Используемые в настоящее время искины несут непосредственную угрозу для вас и ваших сотрудников, а сама технология нуждается в квалифицированной разносторонней оценке.

– Я и мои сотрудники не боимся липовых угроз. И настоящих не боимся.

– При всем уважении, Всеволод Яковлевич, допустимый уровень опасности определять не вам, - сказал Каляев.
– Ценность прогресса велика, но при прочих равных условиях не превышает ценности человеческой жизни: на этом принципе строится Содружество, и колониальные базы должны подчиняться его законам.

– У вас нет законных оснований требовать закрытия проекта или, тем паче, изымать искины, господин инспектор, - прорычал Смирнов.
– Соображения Володина, без сомнения, будут интересны киберпсихологам и инженерам, но...

– Это не требование, а предложение, - перебил Каляев.
– Но я советовал бы вам принять его. Никак не меньше, чем киберпсихологам, соображения Володина будут интересны прессе, как думаете? А так же подробности прошедшего расследования и то, что оглашенные якобы-результаты - фальсифицированы. Пострадаете не только вы: полетят головы в авианадзоре, в генштабе, будет уничтожено доброе имя ваших сотрудников. Причем, заметьте, совершенно напрасно: после такого масштабного скандала и в свете предостерегающих комментариев отца-основателя, знаменитого академика, вашего преемника все равно вынудят закрыть проект, потому как никто наверху больше не захочет ступить на такую скользкую почву. Выбор за вами, Всеволод Яковлевич: вы сворачиваете ИАН добровольно или это сделают за вас после того, как вы погубите себя и всех причастных. Признаться, я предпочел бы первый вариант.

– Не думал, что вы такой мерзавец, Каляев, - процедил Смирнов сквозь зубы.

– Я инспектор по технической безопасности. Мой долг - обеспечить безопасность людей на колониальной базе Содружества и прикрыть балаган, который вы тут устроили, - сухо парировал Каляев.
– Так каков будет ваш выбор?

Смирнову казалось, будто его сносит лавиной, безжалостной, неотвратимой. Его трясло от бессильной злости и отчаяния; все происходило слишком быстро, слишком неожиданно, слишком странно; казалось, он упускал нечто важное - но гнев и похмелье не давали собраться с мыслями.

Нужно было хоть за что-то зацепиться.

Взгляд Смирнова, лихорадочно метавшийся по залу, упал на инженера, который все так же молчал и хмурился.

– Игорь, для тебя все это что, не новость?! Ты знал про эту... "доминанту"?!

– Это основополагающий принцип работы мозга, - меланхолично сказал Белецкий, продолжая разглядывать носки своих ботинок.

– И что, что для нас из этого следует?! То, о чем говорит этот человек - правда?!

– Что именно?

– Не прикидывайся дураком!
– рявкнул Смирнов. Внешнее спокойствие, с каким инженер принимал происходящее, было необычным, даже ненормальным.
– Да что с тобой такое?! Ты понимаешь, как нас всех подставили?! Что нам конец?!

– Да.
– Белецкий, наконец, поднял голову, но смотрел он куда-то мимо Смирнова.
– Я понимаю. А вы ошибаетесь, Всеволод Яковлевич.

Инженер, совсем спав с лица, смотрел Смирнову за спину, туда, где с тихим жужжанием двинулась с места механическая рука-манипулятор и подвижные кронштейны видеосенсоров Иволги.

И в эту секунду Смирнов все понял.

Он рванул из кобуры лучемет и, пригнувшись, метнулся к кабине ИУ, на бегу переводя режим с оборонительного на боевой.